Зеркало чудовищ

— Как это работает? — спросил Эмрис, разглядывая Кельтский Крест, который я разложила для Франклина. Он потянулся, чтобы разложить оставшуюся стопку карт. — Мне просто выбрать несколько?

Ликование искрилось под кожей, пока мне не показалось, что я взлетаю.

Когда я смогла довериться своему голосу, я сказала:

— Выбери три.

Он здесь. Слова пели в моем разуме сладчайшей из песен. Он здесь.

— Хмм… — Он раздумывал, поглаживая чисто выбритый подбородок. Шрама там больше не было. — Давай эту, и эту — и да, мне нравится вот эта.

Он оперся локтем о стол, положив подбородок на ладонь, и смотрел на меня с мягкой улыбкой.

— Так скажи мне, Птичка Мистик Мэйвен, что Судьба припасла для меня?

Его прошлое, настоящее и будущее лежали, между нами, ожидая, чтобы их рассказали. Мои челюсти сжались, когда я сглотнула, борясь, чтобы сдержать поднимающиеся во мне эмоции. Одиночество. Страх. Надежду.

Я подняла первую карту.

— Повешенный. Это может означать жертву, но также ожидание чего-то, что ты… чего ты желаешь. Возможно, ты не торопился, добираясь до места назначения?

— Ну, полагаю, это правда, но хорошие вещи требуют времени, не так ли? — сказал он рассудительно. — Скажем, к примеру, ты прорастаешь в травяном саду могущественного совета чародеек, в чем мать родила. Придется ответить на кучу вопросов, верно? И это еще до того, как ты найдешь там свою мать, которую лечат.

Мой пульс снова пропустил удар. Я связывалась с Магом Робином насчет Керис Дай, чтобы узнать, можно ли ей помочь.

— Шут, — сказала я, поднимая вторую карту.

— Я, наверное, это заслужил, да? — задумчиво произнес он.

— Карты не врут, — многозначительно сказала я ему. — Но здесь это означает, что тебе сейчас предлагают новое начало. Что ты достиг старта путешествия.

Его левая рука погладила мою, заставив карту дрогнуть в моих пальцах. Его пальцы скользнули по моему запястью и обратно, вычерчивая узоры на коже. Тепло его прикосновения пустило искры по позвоночнику. Тяжелое тянущее чувство возникло внизу живота, побуждая меня податься к нему.

— А что насчет этой? — спросил он, поднимая третью карту с легкой ухмылкой. Его брови поползли вверх. — Мне нравится эта.

Влюбленные.

Я закрыла глаза, не в силах остановить жар и давление, нарастающие под веками. Казалось, грудь раскалывается от облегчения. От счастья. Я ненавидела то, что плачу, что пока не могу найти правильных слов, чтобы сказать ему хоть что-то.

— Почему ты так долго? — прошептала я.

Его ладони обхватили мое лицо; кожа была мягкой и новой, когда он стирал большими пальцами слезы, бегущие по моим щекам.

— Каждому ростку нужно немного времени, чтобы вырасти.

Он отстранился на мгновение, бросив разочарованный взгляд на стол между нами, и встал. Я поднялась на дрожащих ногах, чувствуя себя так, словно кровь превратилась в шампанское. Его глаза были полны смеха и голода, когда он встал передо мной.

Запустив руки мне в волосы, он наклонился, прижимаясь своим лбом к моему. Я издала тихий, дрожащий вздох, когда он сказал:

— Но по правде говоря, Птичка, я никогда не был особо терпеливым человеком, и я могу умереть в третий раз, если ты заставишь меня ждать поцелуя еще хоть секунду.

— Что ж. — Я приподняла лицо, позволив губам скользнуть по его улыбке. Мои руки скользнули ему за спину, чувствуя, как мышцы вздрагивают везде, где я касалась. — Не хотелось бы этого. У меня как раз закончились монеты.

Его голова склонилась к моей, и больше ничего не существовало за пределами этого поцелуя — его отчаяние пожирало всё, кроме ощущения его тела, прижатого к моему. Он целовал так, словно изголодался по моему прикосновению, словно мог чувствовать, как моя собственная душа трепещет от радости быть снова рядом с его душой.

При всех изменениях его нового тела, при всей яркости, вернувшейся в его глаза, это было тем же самым. Упругое, мягкое давление его рта на моем, это волнующее притяжение и отталкивание между нами. Я почувствовала это тогда — то, как наши судьбы снова сплетаются воедино.

Я ударилась о стол, смахнув карты на пол. Поцелуй замедлился, стал глубже, словно он наслаждался им. Его пальцы зарылись в распущенные пряди моих волос, баюкая мою голову, как священное сокровище.

Мне нужно было чувствовать его больше — нужно было заверение, что это не какой-то жестокий сон, который снова могут у меня отнять. Мои руки скользнули по его груди, пока не нашли прекрасное ощущение его сердца, бьющегося под кожей.

Только тогда я отстранилась; легкие горели, требуя воздуха, который внезапно казался вторичным по сравнению со всем, кроме него. Я подняла глаза и обнаружила, что он тоже смотрит на меня. В его глазах теперь не было теней. Между нами не осталось секретов.

— Пойдем домой, — сказала я ему, задыхаясь.

Он улыбнулся, прижавшись щекой к моей щеке, и кивнул.

Пока я тушила свечи и собирала карты для завтрашней смены, он снял мое пальто с крючка на стене. Я позволила ему думать, что он крадет еще один поцелуй, пока он помогал мне одеться. Я опаздывала, выходя из квартиры утром, и забыла перчатки, но они мне больше были не нужны — не тогда, когда его теплая ладонь сжимала мою.

На улице было всё еще светло, когда мы вышли в городскую суету — один из многих даров весны. Под моими ногами, повсюду вокруг меня, жизнь ждала перерождения. Чтобы восстать из холодных глубин зимней смерти.

И впервые — я тоже.

Глоссарий

РАЗРУШАЮЩИЕ

Кайтриона — когда-то избранная новой Верховной Жрицей, Кайтриона де-факто возглавляла Авалон до его падения. Теперь она пытается адаптироваться к современному миру.

Нив Гуд — жизнерадостная, заботливая ведьма-самоучка, разыскивающая правду о своём происхождении и таинственных способностях.

Тэмсин Ларк — с детства втянута в мир Пустотных. Не обладая врождённой магией, она наделена феноменальной памятью и острым деловым чутьём. Её цель — спасти брата от власти Владыки Смерти.

Олвен — бывшая целительница из Авалона, наполовину наяда, отчаянно пытающаяся удержать друзей вместе, пока над ними сгущается тьма.

ПУСТОТНЫЕ

Эмрис Дай — наследник династии Дай, основателей североамериканской гильдии. Невообразимо богатый, до раздражения обаятельный, мастер магии растений (Зелёный Колдун), он — главный соперник Тэмсин в гильдии и с удовольствием задевает её и флиртует.

Нэшбери Ларк — опекун Тэмсин и Кабелла. Легендарная фигура среди Пустотных и ведьм, известен своими плутовскими выходками и витиеватыми историями.

Гектор Лир — сообщник Септимуса и Эндимиона.

Эдвард Вирм — глава лондонской гильдии, обосновавшейся в поместье Ривеноак.

Септимус Ярроу — печально известный Пустотный, убитый в Авалоне; прославился тем, что отыскал палицу Геракла.

ВЕДЬМЫ И МАГИ

Акация — жестокая по натуре ведьма, одна из тех, кто захватывает Тэмсин, Нив, Кайтриону и Олвен.

Хемлок — ведьма, которую Тэмсин встречает в Трактире Мертвеца.

Гестия — одна из ведьм, вместе с Акацией захватившая Тэмсин и её спутниц.

Изольда — нервная ведьма, служащая Верховной Чародейке Касуми.

Касуми — Верховная Чародейка Совета Систрен.

Мадригал — загадочная старая ведьма, прославившаяся своими смертоносными званными ужинами. Нанимает Эмриса и Тэмсин на поиски Кольца Рассеивания.

Моргана — предводительница жриц, восставших против друидов и позже сосланных. Единокровная сестра короля Артура и возлюбленная Вивиан.

Робин — маг, предпочитающий гендерно-нейтральное обращение. Архивариус Совета Систрен.

ОПУСТОШИТЕЛИ

Владыка Смерти — скрывался под личиной рыцаря Бедивера, а ныне — под личиной короля Артура. Перешёл в мир смертных, жаждет отомстить ведьмам.

Эндимион Дай — холодный и властный отец Эмриса, некогда правивший гильдией железной рукой.

Кабелл Ларк — брат Тэмсин, страдающий от проклятия, превращающего его в чудовищного гончего. Теперь служит Владыке Смерти в роли сенешаля.

Финиас Примм — бывший член гильдии Пустотных, в которой состояла Тэмсин.

ПРОЧИЕ

Косторез — загадочная фигура, добывающая скелетные ключи для открытия Вен и собирающая редкости, вроде яда василиска.

Бран — пука, бармен в Трактире Мертвеца.

Дири — спутник и слуга ведьмы Мадригал, пука, выполняющий роль и дворецкого, и палача.

Элейн, Дама Шалотская — несчастная соперница в любви, оказавшаяся временно заточённой в Зеркале Шалота.

Франклин — клиент Тэмсин по таро, безответно влюблённый и остро нуждающийся в настоящей терапии.

Грифлет — котёнок, подаренный Мари.

Ведьма Тумана (или Гврах-у-Рибин) — первобытное божество, обитающее в пограничных мирах и способное беспрепятственно пересекать границы между мирами.

Ведьма Болота (или Росид) — сестра Ведьмы Тумана, также первобытная богиня, способная открывать границы миров. Питается смертными.

Игнатиус — рука славы, которую Тэмсин использует для доступа к Единому Видению; также может открывать любые замки.

Библиотекарь — автоматон, присматривающий за библиотекой и её сокровищами. Обожает мягкие пушистые вещи и уборку.

Мерлин — бывший друид и наставник короля Артура, чтобы выжить после дуэли, слился с Материнским деревом и теперь бормочет пророчества тем, кто готов слушать.

Девятка Авалона — Арианвен, Бетрис, Кайтриона, Фейн (Блоха), Лоури, Мари, Олвен, Рона и Серен.

Вивиан — последняя Верховная Жрица Артуровой эпохи, прожившая века в ожидании нового избранного круга Девяти.