Змеиное жало

13

Отриэль закончила осмотр Катэль и погладила ее по руке, улыбнувшись так спокойно, что Катэль не смогла не ответить ей улыбкой.

— Плод закрепился. Развитие идет хорошо. Показатели все в норме. Но больше спи и больше гуляй. Гормоны стресса еще не до конца упали до минимума.

— Хорошо, Отриэль. Все выполняю. Тем более тут такая красота. Я так давно хотела побывать в Каритских горах, на озере Абраут, так что выполняю все предписания с большим удовольствием.

— Обязательно искупайся утром, вода такая волшебная, прямо все негативные мысли смывает.

— Завтра же попробую водичку, — кивнула Катэль. Она не говорила Отриэль ни про ее страхи, ни про негативные мысли, но она была медиком семьи Финарэль, и видела все по анализам. Не зря же она сказала про гормоны стресса.

Вернувшись в свою комнату, она присела на кровать и сжала пальцами покрывало. Ко всем девочкам почти сразу же прибыли их мужья. Даже Саг снялся с дежурства со скандалом и прилетел к Тее. Она же так и не дождалась своих.

— Прекрати! Значит, они не могут прилететь.

Но как же разъедало все изнутри обидой и такой ужасной тягой. Ей хотелось разгладить пальцами складку между бровями у Гэйса. Зачесать мягкие волосы Гора. Обнять их обоих. Заснуть с ними и проснуться.

Неужели они не чувствуют того же?!

Катэль переоделась к вечернему ужину. Надела длинное бежевое платье, которое надевала последний раз в день праздника Цветения. Удобные кожаные балетки. И подняла волосы, чтобы открыть шею.

Она похудела.

А на теле еще остались следы от пережитого кошмара.

Катэль сглотнула, вдруг снова вернувшись к мысли, что, может быть, ее мужья не хотят ее видеть в таком состоянии, но сразу же отмела.

— Это все внутренние страхи. Не смей в них омневаться.

Она вышла из своей комнаты, защелкнув дверь, и решила пройтись по внутреннему саду, зайдя в просторную столовую уже из него. После жизни на орбите и полетов на кораблях, столь земная картина — ароматная и тактильная — дарила огромную радость. Катэль медленно шла вдоль дорожки с высокими кустами белых пионовых роз, раскинув руки, чтобы ее пальцы касались нежных лепестков. Такой каждодневный ритуал ее всегда успокаивал, заставлял хоть на минуты забыть о боли, что она чувствовала внутри.

Почему ее мужья игнорировали ее? Чем она это заслужила?

— Госпожа, — вдруг обратился к ней седовласый администратор комплекса. — Вам голопослание. С нашей орбиты.

Сердце забилось быстрее, и Катэль сразу же ускорила шаг, забыв и о цветах, и о том, что злилась на молчание. Администратор сразу же повел ее в библиотеку, где был голокуб связи и оставил одну, прикрыв дверь круглой комнаты с узкими окнами, которые сразу же затянулись матовой черной пленкой, как только Катэль активировала послание.

Сначала картинка вся рябила, шум шел полосами, словно записывающая камера сломалась, но тут появились мужские пальцы в черной военной перчатке, повернули угол камеры и... Катэль вскрикнула и вскочила с кресла.

Камера записывала все израненное окровавленное тело Гора. Вместо левого глаза у него была запекшаяся черная рана. Он улыбнулся потрескавшимися губами и произнес:

— Код 407, мы любим тебя, наша ниэ.

Голокуб погас, окна сразу же посветлели, впуская вечерний свет. Но Катэль так и стояла, не шевелясь. Пальцы сжимали спинку кресла. Красные ногти оставляли на экокоже лунки от силы давления, с которым она впилась в мягкую обивку.

Хоть бы не упасть в обморок! Хоть бы устоять на ногах!

Катэль села на корточки и принялась медленно дышать. Вдох-выдох. И вот уже картинка перед глазами снова четкая.

И внутри снова злость, только вот не на своих мужей, а на мужей подруг! И никто даже не обмолвился, что случилась беда!

Катэль вылетела из комнаты и понеслась сразу к Тее. Долго искать эту парочку не пришлось — они любили втроем проводить время в зоне отдыха на крыше около обсерватории.

— Я вас вот этими когтями расцарапаю, если не ответите, что такое код 407! — крикнула она в лицо Саг-эбу и скрючила пальцы, готовая кинуться на него без раздумий, как разъяренная кошка. Тэя испуганно встала перед мужем.

— Катэль, милая, что случилось?

— А случилось то, что твои мужья тут прохлаждаются, а мои умирают не пойми где! — прорычала она уже в лицо подруги, напугав ее еще больше. Тея непонимающе перевела взгляд на Сага, а потом на Сиара.

— Что это значит?

Саг тяжело вздохнул и посмотрел очень печальным взглядом на Катэль, отчего у нее все поплыло перед глазами. Только бы не разреветься, ведь она не остановится, а ей еще нужно добиться разрешения вылететь на орбиту.

— Это код для фиксации смертников. Мы шлем его на главный корабль, чтобы нас не искали и не спасали.

— Что! — в один голос крикнули Катэль и Тэя.

— Поясни, Саг, что случилось? Катэль, присядь, пожалуйста, милая моя, не плачь. Тебе нельзя нервничать.

Тэя суетилась над подругой, которая была уже в предобморочном состоянии.

— Нам запретили сообщать вам об операции, которой руководил генерал Гэйс. Как только с вами была потеряна связь, он сформировал и направил несколько дивизий на штурм оплота химен. Было решено принять бой и уничтожить врага. Главная дивизия Черного Крыла приняла самый мощный ответный удар. Нам поступил приказ отступать, сохранив как можно больше наших братьев, а Черное Крыло осталось воевать и принесло себя в жертву ради победы. Этот оплот химен мы разгромили. И в том числе благодаря помощи вашей Анис. Она подняла Сопротивление, которое примкнуло к нашим войскам. Если послание прислали Катэль, значит...

— Заткнись! — закричала Катэль и начала задыхаться слезами. — Замолчи! Я не верю! Они живы! Живы!

Тэя бросилась успокаивать подругу и насильно усадила ее в садовое кресло.

— Саг, ты можешь выяснить?

— Так я же не сказал, что они мертвы, малыш, — виновато сказал Саг. — Это значит, что они в лазарете. Видимо, скоро прибудут сопровождающие.

Катэль всхлипнула громко и крикнула от негодования, а Тэя стукнула Сага по бицепсу.

— Великое древо, ты такой чурбан. Нельзя же было так пугать.

— Прости, ты же знаешь, я не силен в разговорах.

Катэль заметила, как Тэя мило покраснела, явно думая о чем-то личном. Да и Саг дернул уголком губ, видимо, думая о том же.

— Катэль, давай попробуем связаться с Финарэль, она наверняка знает, что делать.

— Девочки! — голос Дион раздался ото входа на террасу. — У меня новости! Точнее, со мной носители этих новостей!

Позади нее стояли ее мужья.

— Катэль, нам поручено доставить вас в Улей. Медики дали разрешение на встречу с вашим апионом.

— Мы поможем собраться, — сразу же кивнула Дион, увидев в каком состоянии Катэль. Тэя помогла подняться подруге. Дион улыбнулась своим мужьям и сказала: — Встречаемся на посадочной площадке.

— Не торопитесь, самое важное — ваше здоровье.

Но Катэль думала лишь о том, когда наконец-то увидит своих аписов.

Дион вся светилась от счастья, как и Тэя. Они уже полностью восстановились и за обедом после утренних обследований у Отриэль часто показывали свои анализы, чтобы успокоить Катэль и Наиль. У нее восстановление шло медленнее всего, потому что змеиная суть пыталась впасть в спячку из-за гиперстресса, но с ребенком все было в полном порядке.

Только Катэль не могла радоваться своему восстановлению из-за мужей. А сейчас у нее дрожали пальцы от волнения, пока Дион помогла супругам вводить логи траектории корабля до орбитальной станции. Подруга все увидела и сжала ее руку.

— Совсем скоро ты с ними встретишься.

— И оторву им все выпуклости за то, что столько времени не сообщали.

Дион улыбнулась, но улыбка была напряженной, за ней скрывалось то, что Катэль боялась сказать самой себе: Гэйс и Гор были в критическом состоянии.

Гэйс сидел в эргономичном кресле в положении полулежа, стараясь не содрать с себя провода. Руку ему восстановили, еще предстояло улучшить моторику, перетерпеть наращивание кожи, но главное — конечность будет на месте. В отличие от ноги, которую Гэйс потерял окончательно. И смотреть на обрубок, обтянутый мягким фиксатором, было тяжело. Нет, Гэйс, как истинный апис, совершенно не жалел своего тела во имя победы, но Катэль... Ей же придется это увидеть.

И не только это.

Гор.

Его тело все теперь было покрыто шрамами и ожогами, а на лице остался лишь один глаз. Второй восстановить не было никакой возможности.

Они теперь вдвоем были калеками.

— Сегодня ты продержался на квадру больше. Не выдрал провода

Гэйс клацнул жвалами. Больше он не мог ни злиться на Гора, ни ревновать к нему — молодой апис бросился на его защиту, не раздумывая, когда они попали в окружение. Химен от его руки полегло немеренно. Даже в плен попали нужные особи.

— Мы обязаны отпустить ее, — голос у Гэйса дрожал. Генерал аписов не мог произнести эти слова с должной уверенностью, потому что не мог — Катэль была их драгоценной ниэ, по их вине пережила столько испытаний, носила под сердцем сокровище аписов — малыша. Или малышку, способную потом подарить им внуков. Бесценный дар. — Она не должна жить с калеками. Пусть будет полноценно счастлива.

Гор молчал и не смотрел на Гэйса.

— Что? — разозлился Гэйс.

— Я отправил видео с твоей камеры.

— Что! — дернулся на кресле Гэйс и все-таки выдрал провода. Техника запиликала, а в помещение вошла медсестра, хотя их обычной осматривал медбрат. Да и форма у нее была какая-то... какая-то фривольная.

Гэйс сразу отвернулся, ему было все равно. Медсестра соблазнительно нагнулась, чтобы вытащить остальные провода, и он краем глаза заметил, что верхняя рубашка уж больно хорошо расстегнута, так хорошо, что виднелось кружево лифа. Он перевел взгляд на Гора, но тот с каким-то ужасом смотрел на задницу медсестры, а потом вскочил, заклекотал и сорвал ее шапочку. По плечам рассыпались до боли знакомые ярко-красные волосы.

— Катэль, — выдохнули они вдвоем, а потом добавили уже грозно: — Катэль!

— Я соскучилась, — в ответ получили ее разъяренный ответ. — Почему не сообщили сразу? Почему так долго молчали? — развернулась она к Гору.

— Она почти голая, Гэйс. — Гор задрал медхалат выше и уставился единственным видящим глазом на округлившийся животик, тонкую полоску рыжих волос на лобке и белое кружево чулок.

— Ох, Древо, да вы тут одни в палате. Никаких камер. Тишина и покой. И наши врачи разрешили, даже посоветовали. А вы тут глаза закатываете. Или я одна хотела встречи?

На этих словах Гейс схватил Катэль за талию и усадил на себя. Она же сразу легла на его широкую грудь спиной и развела соблазнительно ножки, расстегивая оставшиеся пуговицы халата. Под ним были только прозрачный кружевной лиф и чулки на ногах.

— Гор снимай всю одежду и с Гэйса стягивай пижаму. Я вам сейчас мозги буду вправлять по поводу, что такое семья.

— Тебе не противно? — вдруг выдохнул Гор, уже стянув футболку. Он вдруг замер, вспомнив, что теперь с его телом. От гладкой кожи почти не осталось и следа — нежные пальцы Катэль вряд ли нащупают ее на грубом теле. Но Катэль вместо ответа сдернула кружево с полной груди и потянула свои затвердевшие соски.

— Придушила бы за ваши гениальные идеи, но слишком люблю, — ласково проговорила Катэль и притянула к себе Гора, уперевшись в его покрытый шрамами торс нежной грудью. Он закрыл глаз и втянул воздух, наслаждаясь бархатистостью ее кожи. Он думал, что больше уже не будет ощущать нормально прикосновения, но твердые горошины сосков Катэль послали по телу огненные всполохи, а ее собственная реакция удивила и возбудила еще сильнее.

Катэль прижималась к нему, чуть прикрыв от удовольствия глаза, и терлась об эту грубую кожу, наслаждаясь каждым движением. А когда Гэйс погладил ее округлый животик и спустился ниже, заполняя сладкое и влажное лоно своими длинными пальцами, то их ниэ выгнулась и застонала в голос.

— Катэль, звездочка наша, прости, мы не хотели обременять тебя обузой из калек. Ты достойна только лучшего, — Гэйс зашептал, уткнувшись в ее плечо. Его пальцы ласкали и медленно имитировали фрикции, но и этого хватило, чтобы Катэль вся возбудилась и загорелась желанием.

— Я все-таки вас придушу, — прошипела она и громко застонала на особо глубоком толчке трех пальцев. — Но сначала... Сначала мы займемся супружеским долгом.

Она развела ноги шире и притянула к себе Гора.

— Теперь нам не нужно соблюдать порядок, да, мои сладкие. Наконец-то можем делать, что захотим.

И Катэль захотела! Завела руки за шею Гэйса и отдалась сильнейшим толчкам Гора, который брал свою ниэ, будто в последний раз. Он излился в нее горячим семенем, которое пошло стекало по бедрам, но Катэль не дала никому отдыхать. Проворно перевернувшись, она оседлала генерала и с улыбкой победительницы, высвободила его каменный член, что упирался в поясницу, из белья и оседлала — жадно и до основания.

— Калеки, — фыркнула она. — Глупые аписы — вы, а не калеки. Но ничего, я вам покажу все преимущества. — И прильнула к торсу Гэйса, чтобы прогнуться и выставить выше попку. — Милый, разведи мои ягодицы, — попросила она Гэйса, и тот нежно погладил их, а потом растянул в стороны, демонстрируя Гору то, что тот никак не ожидал там увидеть — мягкую силиконовую вытянутую ручку игрушки, о которых он только слышал, но никогда не видел. — Потяни ее на себя, а затем... я хочу ощутить вас двоих одновременно.

Гор сладострастно заклекотал и выполнил просьбу своей драгоценной ниэ.

Катэль действительно показала им все преимущества нынешней формы, а потом действительно их придушила, только в объятиях.

Они еще очень долго извинялись перед ней, что испугались своего вида и решили все за нее.

— А малышка? Как же наша дочка? Вы, что, собирались оставить меня с ребенком одну?

— Нет, Катэль, нет, — взволновано заговорил Гэйс, голос его дрожал, и то было настолько непривычно, что Катэль даже злиться не могла нормально. — Мы бы окружили вас заботой, но ты бы была свободна... от нас.

Они втроем лежали на полу палаты, на мягком вспененном материале, как обычно лежали в собственной спальне. Катэль водила по груди Гэйса, и гладила обнимающую ее руку Гора.

— Я думала, я потеряла вас. И начинала ненавидеть подруг за их счастье. Да их мужья тоже получили ранения и шрамы, но они все примчались к ним, как только смогли. Вы бы видели, как рыдал Беар и Бен-себ около сидящей в коляске Наиль. Ее состояние было хуже наших. Саг-эб не выпускали с Сиаром Тэю из комнаты сутки, пометили ее с ног до головы. А Дион ее мужья вообще забрали в дом ее родителей, для ментального восстановления. Только я вас ждала и считала дни.

— Прости, прости, пожалуйста, — уткнулся в ее спину Гор.

— Помнится вы назвали меня «старой», — усмехнулась Катэль. — Вот вам и еще одно преимущество зрелой ниэ — мне не нужна ваша красота. Мне нужны настоящие альфы, способные защитить свою семью, которая превыше всего. И вот эта красота никуда не делась, только стала ярче и притягательней для меня. И одного ребенка мне будет недостаточно. Хочу двоих.

Но на этих словах ее мужья будто окаменели.