Змеиное жало

01

День встречи

Наиль стояла около двух канисианок в таких же черных одеждах, как и она сама, и ждала, когда из Зала Фонтанов выйдут все участники переговоров. Финарэль выслала им вчера по внутренней связи все инструкции, где четко дала понять — никаких ярких оттенков в одежде — только черный цвет.

Как у аписов.

Даже атласы в своей военной форме выглядели нарядней, чем эти монахи.

Она скосила глаза сначала на канисианку справа — высокая, стройная, как и она сама, из очень старой семейной ветви, причем по обоим родителям — любимая дочь графини Фессет и знатного нага Хасса Веретеница — Дион Веретеница. Ее белые волосы были туго заплетены в длинную косу, превращая ее хрупкую красоту в холодную.

Слева была канисианка с медными волосами — дальняя родственница королевской ветви. Зрелая, спокойная и состоящая в браке. Она крутила брачное кольцо. Но Наиль точно знала, что Финарэль выбирала лишь свободных.

— Пока ждем, может быть познакомимся? — вдруг сказала рыжеволосая. Она убрала свои волосы в пучок, затянув его настолько туго, что не торчало ни одного волоска.

— Наиль, — протянула она руку, и сжала чужое предплечье в знак уважения по старой традиции.

— Катэль, — улыбнулась рыжеволосая и также сжала ее предплечье.

Наиль удивленно подняла тонкие брови и спросила:

— Вы Катэль, маркиза Саэрт, супруга бывшего генерала?

— Бывшая супруга бывшего генерала, — пояснила она. — Мне позволили аннулировать брак.

Наиль перевела взгляд на тонкое обручальное кольцо.

— Ах, это... Это мое напоминание, чтобы снова не вляпаться в брак из-за собственных чувств. Только холодный расчет.

— Нам он всем не помешает, — подала голос Дион и представилась: — Дионида Веретеница, баронесса Фессет. Можно просто Дион. — И точно также пожала предплечья соплеменниц. — Я работаю по другому протоколу, но чую задницей — холодный ум нас спасет.

Катэль что-то еще спрашивала у Дион, а Наиль погрузилась в свои тяжелые мысли. Хорошо, Дион спасут однозначно, но вот их с Катэль явно отправляли как расходный материал. Три пары и три недели для налаживания полного контакта. Они были обязаны составить полноценный портрет об аписах.

Ксенопсихолог, военный и... Наиль не знала, что умела Катэль. Но, возможно, она была обычной канисианкой, попавшей в мясорубку.

— Ох, Древо-деревьце! Я не опоздала? — Влетела в зал еще одна канисианка — миниатюрная, с золотой копной волос, и очень красивая. Да кто такую отдаст? Но причину она назвала сама: — Задержались при облете спутника. Ничего не пропустила?

— Еще ждем, — ответила Наиль и представилась, протянув руку. Девушка улыбнулась, ответила вежливо, пожала руки и назвала свое имя: — Матэ Шаинш. Летчик-испытатель.

И так выразительно посмотрела на всех, что стало понятно — она ждет пояснений про профессии. Самой последней представлялась Катэль, но она засмущалась, затеребила рукав одежды и призналась, что врач, гинеколог, но уже больше разработчик методики сексуального раскрепощения.

«Нас определенно подбирали не наугад», — поняла для себя Наиль. «Они явно хотят охватить максимум задач и заставить нас шпионить».

Вскоре всех позвали на отбор. Зашла секретарь Финарэль и четко проговорила: — Не смотрите им глаза, молчите, они будут выбирать сами.

— Как кусок мяса, — недовольно проворчала Матэ.

— Не смейте им даже на это намекать, — цокнув языком, предупредила пожилая канисианка. — Переговоры были очень тяжелыми, поэтому аписы не в духе.

— Судя по их рожам — они всегда не в духе, — не смогла промолчать Матэ и получила гневный взгляд в ответ.

— Вот, кто додумался тебя поставить в отбор?! — скорее риторически спросила секретарь. Конечно, она знала кто — сама Финарэль. Она три ночи тщательно изучала аписов, которые должны были прибыть для подписания соглашения, и которые станут первыми в выборе для себя пары с Канисиана. После них, спустя несколько недель, начнутся расширенные переговоры и соответственно большой конкурс.

У Наиль не было выбора — соглашаться или нет, но вот причин остальных она не знала. Зачем, например, Дион идти на такой шаг, ну и что, что она из семьи разведчиков и психонигиляторов, она же единственная дочь. А если аписы их сожрут? И плюнут на соглашение и поработят?

Она привычно сжала кольцо на мизинце, чтобы привести себя в чувства. Кольцо имело гладкий обод снаружи и игольчатую полоску внутри — моментальная несильная боль выводила Наиль из оцепенения — она, как носительница крови нагов, получила и минусы другой расы. Например, при страхе она могла впасть в ступор. Зависнуть как маленькая змея. Притвориться «мертвой». Поэтому и научилась помогать себе.

«Не сожрут», — проговорила в своих мыслях Наиль и пошла следом за секретарем. Она смогла выхватить четырех высоких аписов лишь краем глаза, те закрывали нижнюю часть лиц черными масками.

За ней шли остальные девушки и, наверняка, так же как и она попытались хотя бы выхватить взглядом тех, кто станет для них потенциальными мужьями, да еще так варварски — по выбору сильнейшего.

Их поставили в ряд по центру комнаты. С одной стороны находилась Финарэль, и она явно была крайне зла из-за происходящего, с другой стороны стоял старик — пожилой апис был в черной одежде, как и остальные, но не в военной: на нем висел мешковатый широких балахон, а руки были увешаны браслетами из черного минерала. Наиль их хорошо разглядела, как и странные татуировки, что были набиты от самых костяшек худых рук. Именно старик ставил их в ряд и сжимал руку, что-то проверяя. И лишь после этого он позволил своим аписам выбирать, громко назвав первое имя:

— Бен-себ.

Высокий апис почти не отклонился, направившись прямиком к Наиль. Поднял пальцами ее подбородок, словил испуганный взгляд. У Бен-себа были ярко-голубые глаза, совершенно неестественного оттенка, они светились как неон, превращая все лицо в искусственную маску. Красивое лицо — тут Наиль не спорила.

— Твое имя, ниэ — приказал он.

— Наиль.

— Ты — мой выбор и дар апиону. Следуй за мной.

Нет, с такими замашками тирана работать будет крайне сложно, но она единственная из них всех была ксенопсихологом, а значит, это ей тут уравновешивать эмоциональный фон.

— Мой альфа, дозволят ли нам проститься с подругами? Или вы не разъедините нас?

Конечно, мы не были подругами, скорее сестрами по несчастью, но возможность контакта со своим видом — первая и основная база свобод. Ее Наиль и хотела прощупать.

Бен-себ развернулся и посмотрел на нее. Наиль лишь на секунду задержала свой взгляд на нем и сразу опустила.

— Вас не разлучат. Мы все будем размещаться в одном жилом модуле.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила аписа и пошла следом. Значит, обмениваться информацией им будет проще.

Как только они скрылись за дверью, старик назвал следующее имя:

— Саг-эб.

Из ряда аписов вышел мощный воин и быстрым шагом подошел к Матэ, грубо задрав ее лицо. От крика ее спасло то, что она сначала сжала челюсть от злости. Какой же страшный был этот апис! Весь шрамированный, один глаз стал полностью красным, второй же выглядел дымчатым хрусталем. Его бритая по бокам голова и мощная шея были забиты странными черными геометрическими линиями. И хоть Матэ состояла в военном подразделении, но таких головорезов не встречала. Сердце подскочило к горлу. Такой ее просто изнасилует и спрашивать разрешения не будет.

— Имя, ниэ!

— Матэ, — прошептала она и сглотнула.

Саг-эб не отвел взгляда, пристально рассматривая ее, но потом выдохнул и приказал:

— За мной.

Матэ кинула быстрый взгляд на оставшихся девушек и пошла за будущим супругом, опустив голову.

Следующей выбрали Дион. Старик громко произнес имя:

— Каз-эв

И подбородок девушки подняли сильные пальцы беловолосого аписа. Он смотрел на Дион с какой-то злостью, будто уже ненавидел свой выбор.

Вскоре в зале осталась только Катэль, но прежде чем старик назвал последнего аписа, тот низким голосом произнес:

— Я отказываюсь. Она старая.

Катэль подавилась воздухом — так ее еще не унижали. Да, она была старше остальных, но не престарелая же! На Канисиане вообще возрастом считали лет триста, а ей всего лишь пятьдесят.

— Гор-сид! — повысил голос старик. — Как ты смеешь отказываться от своего дара!

— Я его не выбирал, она осталась после выбора сильнейших, — резонно заключил апис. — Предоставьте мне реальный выбор.

— Она подходит. Она способна выносить ребенка. Ее циаш сильна, а это значит, она выдержит яд. Не смей идти против моего слова!

Этот Гор-сид вдруг подошел и схватил Катэль за руку. До синяков схватил. И тут уже вмешалась молчавшая Финарэль.

— Постойте! Я не позволю так обращаться с моими девочками! Если он отказывается, то пусть ждет официального отбора.

Старик низко застрекотал. Катэль схватилась за голову, потому что она вдруг ужасно запульсировала. Ее апис не шевелился, просто вытер темно-фиолетовую кровь из носа и прожег ненавистью старика.

— Слушаюсь, мудрый.

И потащил Катэль за собой.

Катэль

Уже за дверью, Катэль вырвала руку из захвата и остановилась.

— А я не слушаюсь! Не устраивает моя кандидатура, так вперед на официальный отбор. Никто тут ничего не навязывает.

Апис медленно развернулся, стянул черную маску, показывая свое необычное, но красивое лицо. Небольшие жвалы выступали прямо из светлой кожи на скулах, тонкие губы были почти обескровлены, глаза горели синим пламенем, не такие яркие как у первого аписа, но такие же синие. Наверное, это что-то значит. Их силу, например.

— Ты смеешь мне перечить? — вздернул бровь Гор-сид. — Ты, перестарок, смеешь мне диктовать условия?!

Катэль вдруг вспомнила своего бывшего мужа — такой же заносчивый засранец. Только вот она уже действительно не молодая и наивная. Она быстро сократила между ними расстояние и схватила аписа за штаны, вернее за причиндалы. Не сильно сжала, наблюдая удивление и замешательство в его глазах. Помассировала большим пальцем уже выпирающую часть. И очень ласково сказала:

— Этот перестарок прекрасно разбирается в сексуальных утехах. Вряд ли ты даже себе представляешь, на что способно тело канисианки, когда она действительно хочет соединиться с плотью своего альфы. А ты ведь альфа у аписов, тебе позволили заполучить лучшую. Но если ты не способен справиться с моим либидо, то, конечно, лучшим решением будет заменить такую старую и никчемную меня, — последнее Катэль прошептала в губы неосознанно склонившемуся к ней апису. Ее рука уже плавно и умело водила по выпуклости, заставляя Гор-сида дышать поверхностно и смотреть на нее с мольбой. Катэль даже жалко его стало — наглый и молодой. И совершенно не понимает, что такое брачное партнерство.

Да уж, им будет сложно.

Она провела рукой выше и сжала место, где примерно находилась головка члена молодого аписа. Тот прикрыл глаза и тяжело сглотнул.

— Так что, подаем на замену? — прошептала в самые губы и провела нежно языком. Гор-сид весь содрогнулся — Катэль почувствовала, как по всему мощному телу прошла волна, и зажатый ствол в ее руке тоже пару раз дернулся, заставив аписа низко заклекотать.

Похоже, кто-то сейчас кончил.

Гор-сид уткнулся в ее плечо и тихо проговорил:

— Прости меня, ниэ. Я был не прав.

Катэль погладила аписа по волосам и удовлетворенно сказала:

— На сегодня прощаю.

А может все-таки не так и сложно будет приручить их врагов?

Больше Гор-сид не хватал Катэль за руки, не тащил за собой, а смиренно шел рядом. Он был огромным: высокий, мощный, весь в черных татуировках, хотя этот рисунок на коже сложно было бы назвать просто татуировками. Ритуальные символы или знак его статуса. Апис прошел вперед, чтобы усадить ее в свой карг и Катэль вгляделась в рисунок на открытом участке шеи. От увиденного она испуганно раскрыла глаза — рисунок на шеи видоизменился, как-то иначе переплелся, превращая до этого прямые линии в контур цветка.

«Может быть это вторая кожа или дополнительные покров? И может ли быть такое, что он изменился после полученного удовольствия?»

Когда Гор-сид усадил Катэля внутрь своего карга и пристегнул ее, а сам завел двигатель и стартанул от Летнего дворца, где сегодня и проходил странный отбор, то Катэль решилась на вопрос:

— Почему вы прилетели к нам за партнерами?

Слово «супруга» Катэль не смогла произнести. Все-таки для нее оно осталось... нереализованным. В первом браке она даже партнером не была.

— Нас направил в ваш сектор шаман нашего Улея. Он и одобрил ваши кандидатуры, — Гор-сид говорил без особых эмоций. Сухо и выверенно. Настоящий солдат. Счастливым будущим молодоженом он не выглядел. Возможно, Катэль погорячилась с выводами про «будет не сложно». На сексе много взаимопонимания не построишь. А их еще так жестоко разделили — каждая девушка ехала в карге своего избранника, а там и жилые модули, наверное, все раздельные. Хорошо хоть, что временно они будут находится на корабле аписов около их родного спутника — все-таки можно долететь до дома, да и связь устойчивая.

Катэль никуда сбегать, конечно, не собиралась — не молоденькая дурочка, — но иметь возможность хотя бы попросить отвести ее к своему дому уже успокаивала.

— Вы беспрекословно его слушаетесь?

— Он не ошибается. Никогда.

Катэль фыркнула, не сдержавшись и сразу же поджала губы — Гор-сид посмотрел на нее хмуро и раздраженно.

— Все ошибаются, нет непогрешимых. Он же не великий Космос, — пояснила Катэль свою реакцию. Такая слепая вера ей не нравилась. А если у шамана были свои причины поставить аписов в пары к ним?! Вот взять хотя бы ее. Как там ее обозвал этот мальчишка? Перестарок? В какой-то степени Катэль действительно была уже не юна, но функцию деторождения сохранила. Для нее этот странный брак был также важен, как и для ее молодого избранника — Катэль хотела ребенка. Хотела растить своего малыша.

— Наш шаман всегда прав, — отрезал Гор-сид. Катэль же задумалась о том, чтобы пообщаться с этим шаманом. Наверняка она сможет напросится на духовный разговор. Ей не нравилась такая слепая вера. Но с другой стороны она полностью объясняла смертоносную силу их Улея.

Аписы были послушны.

«Это может стать шансом. Раз они приучены к порядку, то и в семье, возможно, будут ждать того же. Хотя, может быть, в семье они как раз будут ждать полного послушания от своей пары», — крутила в своей голове разные мысли Катэль. Но она понимала одно — совсем скоро ей придется активизировать весь свой шарм. И судя по реакции Гор-сида, парень был неискушенным в интимной игре, а для практика — сексолога не составит труда одурманить такого супруга.

Матэ

Матэ так и шла за мощной спиной, изучая глазами конструктив корабля аписов. Улей — так называли они свой флот, и Матэ видела очень сильное сходство с их местными пчелами. У тех также была высокая степень организации порядка внутри своих сородичей. И схожее сотостроение, доведенное до абсолюта. Она даже аккуратно дотронулась до стены из таких сот и почувствовала приятную вибрацию — корабль был живой. Нейросеть? Киберинтеллект? Она обязательно разберется.

Она снова отвлеклась на очередной элемент корабля, как больно врезалась в спину Саг-эба. Тот повернул голову и грубо спросил:

— Не видишь, куда идешь?

— Я залюбовалась кораблем. Зачем так грубо?

Саг-эб развернулся к Матэ и уставился на нее своими страшными глазами. Девушка передернулась, и это похоже разозлило аписа. Он сдернул черную защитную маску, демонстрируя нижнюю часть лица — до крайних небольших жвалов на скулах тянулась полоска шрама, будто ему разрезали рот до этих самых клыкообразных жвалов. Выглядело это до ужаса пугающе.

— Я тебе противен, — усмехнулся Саг-эб. — Смотришь на меня, а в глазах страх. Знаешь, что это за шрам? — он провел пальцем по той самой полосе.

Матэ закачала головой, напряженно вглядываясь в лицо ее будущего супруга. Пока что там не находилось и крупицы доброты.

— Я — апион. Оплодотворитель. Но семя для потомства откладывают иосы — их генетический материал лучший, и вкупе с материалом апиона наша ниэ рождает лучшего аписа. Но иосов меньше, чем апионов, и за них приходится бороться, а чтобы наверняка, то откусывать головы у конкурентов. Я разорвал свой дермас, — он снова провел пальцем по шраму, — чтобы откусить бошки. И если ты не удовлетворишь моего иоса, то тебе я тоже ее откушу.

Матэ втянула воздух. Голова вдруг закружилась так, будто она попала в перегрузку при посадке истребителя.

— Вас двое?

Саг-эб удовлетворенно растянул губы:

— Да, ниэ. Нас всегда двое.

Древо великое, и как она должна его удовлетворять? Она же девственница!

Технически девственница.

Да, будучи военным летчиком-испытателем она, конечно, прекрасно знала для чего альфам узлы и почему минет — самая любимая ласка. Ей даже схему лучшего минета на день рождения подарили. В общем, краснеть при слове «член» она бы не стала, но... она еще никого никогда не удовлетворяла.

Но пугало другое.

— Вы занимаетесь сексом одновременно. Сразу вдвоем? — голос у Матэ слегка осип. Да, она читала в каком-то журнале с интимными картинками, что двойное проникновение возможно и кому-то оно ужасно нравится. Но вот от картинок с двумя членами в таком нежном месте ее передергивало.

Неужели она теперь будет страдать до конца своих дней? Хотя Саг-эб же ее предупредил, что если она оплошает с его иосом, то башки у нее не будет уже через минуту.

Саг-эб прищурился:

— Процедура оплодотворения всегда последовательна. Одновременный коитус бессмысленен. Ты должна удовлетворить моего иоса, чтобы он смог осеменить тебя, а остальное — дело моей техники.

Матэ смотрела на аписа и пыталась понять насколько он сейчас говорит серьезно? Неужели у них нет эмоциональных переживаний во время секса? Ревности? Страсти? Для Саг-эба это сводилось к какой-то программе по созданию потомства. Похоже чувства «инкубатора» его вообще не волнуют. И как тут строить семью?!

— Процедура? — повторила тихо Матэ. — А какая процедура удовлетворения у вас обычно используется? — она издевалась. Сознательно. Ей было до слез обидно, что она еще даже не вошла в жилой модуль, что официальные клятвы они принесут только через неделю, а она уже вместо мебели.

Саг-эб вдруг разозлился на нее:

— Это твоя забота! Это же вам член подавай в вашу мокрую дырку раз в три месяца. Ты-то побольше меня знаешь, как ублажать.

— Ты меня сейчас шлюхой назвал? — зашипела Матэ.

Саг-эб заскрежетал жвалами на скулах.

— Я читал про ваши фертильные волны. Как вы с ума сходите, лишь бы на член сесть.

Матэ не выдержала и напрыгнула на аписа. Обхватила его ногами, не давая себя скинуть, и сжала в захвате шею. Их лица оказались очень близко.

— Я — девственница, придурок! И фертильные волны у нас прекрасно контролируются медицинскими препаратами. Отдаться партнеру в этот период — знак наивысшего доверия, дерьмо ты межгалактическое!

— За дерьмо ответишь! — прохрипел Саг-эб. — И отпусти немедленно, иначе руки сломаю!

— А ты за шлюху! — не унималась Матэ. В глазах собрались слезы. Вот чем она заслужила такого черствого грубияна?!

Несколько слезинок упало на лицо Саг-эба, и он вдруг расслабился, прекратил борьбу, хмуро глядя в лицо Матэ.

— Ты плачешь? — спросил он без особой теплоты в голосе, но Матэ отцепила руки от его шеи и принялся тереть глаза. Вот тебе и летчик-испытатель! Позорно разревелась перед врагом.

— Ты меня обидел, — буркнула Матэ и уже собиралась отскочить на пол, как сильная рука аписа вдруг вжала ее за талию в мощную грудную клетку. Матэ только охнуть и успела, вдруг осознав, что руки ей и правда могли оторвать за пару секунд. Вот это силище!

Но поразило ее совершенно другое — Саг-эб вдруг прижался своими тонким губами к ее полураскрытому рту. И вскоре она почувствовала вкус аписа и его горячий длинный язык. Целовался Саг-эб грубо, подавлял и доминировал. Подчинял себе. Но Матэ почувствовала и еще кое что. Едва уловимую нежность. Она была в сильных, но бережных объятиях аписа. В его пальцах, которые он запустил в волосы Матэ. В стуке его сердца, которое забилось с утроенной силой.

Саг-эб будто пытался украсть этот поцелуй для себя. Будто хотел присвоить ее губы первым.

Когда Саг-эб оторвался от рта Матэ, то прижался губами к ее тонкой шее и вдохнул глубоко ее аромат.

— Ты пахнешь озоном после дождя. И ветром. И грозой. Я не видел дождя с детства, — прошептал он. — Прости, ниэ. Я был груб.

Матэ опустили на пол, и она внимательно посмотрела на своего будущего мужа. Да, он пугал, но сейчас в нем проступило что-то ранимое, что Матэ не хотела сломать. Она понимала, что Саг-эб — жестокий солдат. Но ведь он потянулся за поцелуем, значит, и такой суровый апис хочет ласки.

А не только его иос.

— Нежностью можно добиться большего, — улыбнулась Матэ и привстала на носочки, чтобы дотянутся губами всего лишь до подбородка, куда и чмокнула Саг-эба. Что-то темное промелькнуло в глазах аписа. Не злость, нечто другое, что Матэ разобрать не смогла.

— Я ничего не обещаю, ниэ, но я услышал тебя.

Дион

Дион дернула пальцами ошейник, который на нее надел Каз-эв, но тот сидел плотно. А еще эта цепь, будто она питомец. Сначала апис вел за нее, неприятно дергая, потом, усадив Дион в каюте, закрепил цепочку к держателю около кровати. Это было просто унизительно. Единственный раз в жизни, когда на нее надевали нечто такое, была ментальная тренировка с отцом.

Каз-эв вернулся с каким-то боксом и быстро достал из него сосуды. Один из них он принес Дион, которая сидела на кровати, поджав под себя ноги. Она не стала ждать подходящего момента, а сразу озвучила приказ:

— Отпусти меня.

Каз-эв замер, потянулся к ошейнику, и Дион уже ликовала от того, что почти без усилий подчинила себе аписа, как тот резко дернул за цепь, притягивая к себе Дион.

— Думала, применишь гипноз и все сразу станет по твоему? Малыш, нас не смогли одолеть атласы, куда тебе до них. Еще раз применишь голосовое воздействие и останешься без языка. Трахать тебя можно и без него.

— Причините мне вред, и моя семья вас уничтожит, — прошипела Дион, но угроза не возымела никакого действия — Каз-эв смотрел на нее с нескрываемой ненавистью.

— И тогда умрет вся твоя семья. Вам нас не победить. И вы ничего не разнюхаете, а очень скоро будет не до шпионских игр. С животом не повоюешь.

Дион неосознанно положила руку на живот и вся сжалась. Она мечтала о семье, о детях, но не думала, что будет бесправной вещью.

— Открой рот, — приказал Каз-эв, и она с ужасом почувствовала тот самый ментальный приказ. Апис был менталом, очень сильным менталом. Его тонкие губы искривились в ухмылке.

Дион повиновалась, чувствуя как тело сопротивляется.

— Вот и молодец. Это сок шаур, он расслабит тебя и сделает сознание более податливым. Ты же не хочешь сидеть на цепи, ниэ? Мы с моим иосом не подвержены воздействию, потому что умеем ставить щиты, но вот за других я немножко переживаю. Не хочется лишиться такой красивой ниэ из-за собственного недогляда.

На последних словах Каз-эв убрал сосуд и поцеловал Дион. Запустил длинный язык в ее рот и принялся вылизывать с похотливой жадностью.

— Не хочу использовать жало, хочу увидеть твое натуральное возбуждение, малыш.

— Каз, это может быть опасно, — вдруг послышался второй голос сбоку, и Дион повернула голову на звук — из санитарного блока вышел еще один апис, такой же высокий, беловолосый, с почти белыми глазами. Волосы у него были коротко обстрижены, а слева совсем сбриты, открывая свежую полоску шрама.

Он подошел к Дион и приподнял за подбородок ее лицо, чтобы лучше разглядеть. Что-то хищное промелькнуло в этих прозрачных глазах.

— Какая красивая ниэ. Наши дети будут просто великолепны.

— Наши? — шепотом спросила Дион.

И второй апис также поцеловал Дион, с не меньшей жадностью.

— Да, малыш, наши. У аписов дети рождаются только от тандема иоса и апиона. А насколько красивыми они будут зависит и от ниэ. Наши будут самыми прекрасными.

«Их двое» — забилось в голове у Дион. Об этом не знала даже Финарэль, но теперь уже ничего не переиграешь — придется подстраиваться.

Этот сок шаур начал действовать. Сознание и правда стало каким-то мягким и легким, как пуховое одеяло. Не хотелось думать. Не хотелось напрягаться. Она смотрела на аписов и пытался сконцентрироваться, но тщетно.

— Ты дал ей слишком много, — нахмурился второй и проверил зрачки Дион. — Смотри как они расширились. Почти не видно радужки. Каз, впрысни яд из жала. Надо нейтрализовать действие.

— И что дальше? Ждать, когда она опять постарается применить ментальное воздействие. Ты слаб, Киар. Еще слаб. Я не могу так рисковать.

— А навредить нашей ниэ, значит, не боишься?

— Она — сильный ментал, — фыркнул Каз-эв. — Ничего не случится.

Голоса доносились как из туннеля, и Дион понимала, что с ней что-то не так. Она собрала последние силы и вцепилась в руку этого Киара. Тот сразу же накрыл ее пальцы своими и вдруг низко заклекотал, а потом произнес:

— Используй жало, Каз.

Каз-эв зашипел и выругался:

— Какая же ты личинка, Киари!

Но притянул к себе Дион и впился в ее рот. Она почувствовала, как что-то кольнуло внутри, а потом по венам вдруг побежал огонь. Дымка с сознания вся испарилась под жаром, а она резко села и втянула воздух. Все тело дрожало как в лихорадке.

— Воды, — прохрипела она, и Киар сразу же дал ей вытянутый сосуд с прозрачной жидкостью.

— Пей маленькими глотками. — Он поил ее бережно. Да и вообще проявлял заботу, в отличие от Каз-эва. Тот стоял около них и не сводил своих холодных глаз с Дион.

— Тебе лучше? — спросил иос.

— Да, — ответила Дион и вся затряслась — теперь ей стало холодно. — Что вы со мной сделали?

— Возбудили твои рецепторы, малыш, — ядовитым голосом сказал Каз-эв. — Очень скоро ты потечешь и захочешь, чтобы мы тебя оттрахали по очереди. А потом еще раз и еще. — Он выплевывал слова, будто хотел унизить Дион за что-то, что та не понимала. Но по части словесного яда она тоже была спецом — спасибо родителям.

Она выкинула руку к вороту униформы Каз-эва и притянула его ближе, чтобы тот слышал каждое ее слово:

— Вряд ли тебя хватит на второй раз. Я слышала, чем ядовитее речь альфы, тем он слабее в постели. — И отпустила ворот, откидываясь на локти. По телу прошла очередная волна жара и холода, выкручивая на максимум все ее рецепторы.

Киар вдруг засмеялся и молниеносно выкинул руку вперед, закрывая ей Дион.

— Не смей, — приказал он Каз-эву и тот от злости низко заклекотал. — Ты первый начал. Казу, не ревнуй. Это же наша ниэ, зачем ты так злишься? Мы должны холить и лелеять ее. Она же может подарить нам наших детей.

— Она ядовита, как змея, и опасна, как ментал. Выжжет нам мозги — вот и все.

— Зачем мне это? — разозлилась Дион.

— Потому что такую красивую канисианку никто бы в жизни не отдал врагам, — прорычал Каз-эв. — А ты должна не просто рядом с нами сидеть. Ты должна раздвигать свои стройные ножки по нашему щелчку. Ты думаешь я поверю, что родители отдали тебя в такое рабство?

— В брак, — четко произнесла Дион. — Родители отдали меня в брак к нашим союзникам. И для меня не проблема исполнять свой супружеский долг.

— Не проблема, значит, — не унимался Каз-эв. — Ну давай тогда проверим.

И дернул за цепь, натягивая ее сильнее и пристегивая к изголовью кровати.