Баба Яга по вызову, или Снегурочку заказывали?

Глава 20

Плохо, когда не знаешь, как себя вести. Именно в такую ситуацию загнал и Миру и себя Соболянский. Его поцелуй пробудил в Мире столько эмоций, что она едва не утонула в их стремительном водовороте.

Они снова сидели за столом, пили чай и молчали.

— Я, наверное, повел себя как идиот, — произнес, наконец, Максим.

— Нет, это я глупо себя виду, — вздохнула Мира. — Все завертелось так быстро, и все так непонятно. Ты видел моего бывшего. Этим все сказано. Я ведь его любила, правда. Теперь сама себе удивляюсь. Как можно было так ошибиться?

— Мы часто ошибаемся в людях. Я тоже ошибался и не раз, — улыбнулся Максим. — Ты не переживай из-за ерунды. Мы никуда спешить не будем.

Мира вздрогнула и подняла на него взгляд. Мы?

— Мне кажется… — продолжил Соболянский, глядя ей в глаза, — но между нами есть какое-то притяжение. У меня раньше так никогда не было. Не могу объяснить, что это, но будто что-то нас связало. И я не хочу, чтобы эти невидимые нити порвались из-за моей бестактности. Или глупости. Называй как хочешь.

— Я поняла, — кивнула Мира. — Да, что-то есть. Я это тоже чувствую. Но сам видишь, как у меня все складывается. В моей голове жуткий беспорядок, натуральная мешанина.

Ей хотелось, чтобы Максим немедленно поцеловал ее, крепко, жарко. И обнял, и вообще, пусть делает с ней что хочет. И в то же время Мира боялась мимолетных отношений, которые закончатся после первой безумной и страстной ночи, оставив на душе горький осадок.

— Мне надо во всем разобраться, — призналась Мира.

— Мне тоже, — Соболянский отвел взгляд и пригубил чай. — Удивительно, как взрослые люди умеют создавать себе проблемы и потом не знают, как из них выбраться. Кстати, Ульяна от меня ушла. Правда, потом она передумала. А я уже нет. И я очень этому рад.

Мира невольно рассмеялась.

— Вот зачем ты мне это сказал?

— Чтобы ты знала — я свободный мужчина.

— От тебя ушла Ульяна, мне изменил Владислав. Два брошенных одиноки сердца. Признаюсь, сердце у меня не разбито.

— У меня тоже, — улыбнулся Соболянский. — Цело и невредимо.

Мира подала Максу очередную чашку чая, немного посомневалась и положила себе на тарелку еще одно марципановое яблоко.

Неловкость как-то сама собой рассеялась. Они снова могли болтать о чем угодно, смеяться и не чувствовать возникшего так не кстати напряжения.

Как ни старалась Мира не думать о поцелуе Соболянского, мысли сами снова и снова повращались к нему и в груди разливалось приятное тепло.

— Кстати, забыл, — спохватился Макс. — Я же к тебе по делу зашел. Послезавтра в час дня в нашем офисе будет детская елка.

— Хорошо, — кивнула Мира. — Правильно, что она пройдет до корпоратива. Потом родителям будет ни до чего.

— Снегурочкой будешь ты.

— Я? Ты видел, какая из меня Снегурочка? — рассмеялась Мира. — Точно не детский вариант. Да и Ульяна вроде как Снегурочка.

— На корпративе да, она. Сделала одолжение, сказала, что так и быть примет участие. А детей поздравлять категорически отказалась. В обед у нее СПА, массаж, фитнес, еще хрен знает что, и вообще я — козел. Так что не пойти ли мне куда подальше вместе со своими идеями и с детьми сотрудников? Но ты же не бросишь Деда Мороза на произвол судьбы?

— Может, кого другого пригласишь? Вот и Ольга Владимировна мечтает Снегурочку сыграть. Баба Яга это мое, однозначно. А вот Снегурочка… Ну какая из меня Снегурочка, да еще на детском празднике?

— Твоя начальница точно не подойдет. Да и зачем кто-то другой? Ты умеешь импровизировать, все у тебя получится. Я уже видел на что ты способна.

— Да уж, — фыркнула Мира. — Способна я на многое. Но мне нужна будет маска. Иначе всех детей распугаю. Да и ты тоже.

— У меня брови и борода, синяков не видно. Тебе маску куплю. Красивую, серебристую.

— Что надо будет делать? — поинтересовалась Мира. — Я же не знаю, ты мне хоть сценарий дай, что говорить и как.

— Я его тебе скину на почту. Ничего особенного — поводим хоровод, немного поиграем, поздравим и вручим подарки. Кто из детей захочет — стишок расскажет. Кто не захочет — не больно надо. Я в детстве терпеть не мог читать стихи перед Дедом Морозом.

— Вот и я тоже, — призналась Мира. — Не поверишь, я жутко стеснялась.

— Верю, — Максим провел тыльной ладонью по щеке Миры, заправил за ухо выбившуюся прядь волос.

Максим ушел поздно вечером. Они снова долго целовались в коридоре как два подростка.

Мира подошла к окну и смотрела, как он идет через пустой двор к своей машине. Цепочка темных следов оставалась на белом снегу. Макс оглянулся, отыскал ее окно и помахал рукой. Она помахала в ответ. Он знал, что она будет смотреть на него. Между ними точно есть невидимая связь. Это удивительно прекрасно!

Мельхиоровое блюдо стояло на почетном месте на полке в кухне. Мира взяла его в руки и улыбнулась. Кто она: самая смелая Снегурочка на свете или очаровательная Баба Яга? Видимо, и то и другое. Как говориться, два в одном.

Надо признать — как-то непроизвольно она влюбилась в Соболянского. Он — необыкновенный, добрый, внимательный и очень деликатный. Так с ней не вел себя ни один мужчина. Соболянский защищал ее как лев, дрался за нее, и теперь носится с ней как с писаной торбой. И это безумно приятно!

А вот Славик никогда не интересовался, устала Мира или, может, у нее какие-то проблемы? Если она вдруг простужалась и лежала с температурой, это вызывало у него досаду. Кто подаст ему чай, кто приготовит поесть, кто ублажит в постели?

Так почему Мира влюбилась в него и вышла замуж? Только потому, что он красиво говорил? Да, она была дурой.

А теперь? Может, она снова обманывает себя и видит то, чего на самом деле нет?

Нет, теперь все совсем по-другому. Мира улыбнулась и откусила от марципанового яблока. Максим — рыцарь в сияющих доспехах. А она — очаровательная Баба Яга. И они отлично дополняют друг друга.