Баба Яга по вызову, или Снегурочку заказывали?

Глава 27

Новогодний фуршет проходил в холле театра. Столы ломились от угощений, шампанское лилось рекой, прочий алкоголь низвергался водопадом. Чего только не предлагали официанты и бармены — от банального каберне до изысканных коктейлей.

В углу устроились музыканты — на празднике должна звучать только живая музыка, никаких фонограмм!

— С наступающим, — от неожиданности Мира едва не выронила бокал с шампанским. К ней подошла Ульяна. Ее улыбка источала мед, а в ледяном взгляде притаились разящие молнии.

— С наступающим, — кивнула Мира. Ей с Ульяной делить нечего.

— Ты блеснула в спектакле, — Мира не понимала, насмехается над ней Ульяна или нет. Вроде, говорит без издевки. Но взгляд Ульяны настораживал.

— Ты тоже отлично пела и танцевала, — Мира почти не соврала.

Пела Ульяна хорошо, но слишком много. И танцевала неплохо. Вот только в финале зря разделась. Не умеешь показывать стриптиз — не делай этого. Но, как известно, на вкус и цвет товарищей нет, кое-кому в зале это понравилось.

— Что, синяк так и не прошел? — сочувственно поинтересовалась Ульяна, глядя в лицо Миры. — Угораздило же тебя подраться перед праздником.

Мира поправила черную бархатную маску.

— Синяк почти прошел. Я не дралась, я ответила нахалу за хамскую выходку.

— Да, наслышана, наслышана, — закивала Ульяна. — Порой стоит получить по физиономии, чтобы сорвать большой куш и привлечь внимание босса. Умный ход. Ты быстро соображаешь, — ощерилась в улыбке Ульяна.

— Я не стремилась привлекать внимание, — парировала Мира.

— Ну да, разумеется, — усмехнулась Ульяна. — Милая брошка, — она поддела наманикюренным ногтем снежинку. — Сверкает вызывающе.

— Это бижутерия, — зачем-то соврала Мира.

— Думаешь? — в глазах Ульяны мелькнуло что-то недоброе. — Дай-ка посмотрю.

И не успела Мира возразить, как Ульяна ловко отцепила снежинку и тут же уронила на пол. Снежинка со звоном упала на полированный мрамор. Острый каблук Ульяны вонзился в ее центр.

— Прости, — пожала плечами Ульяна. — Я такая неловкая.

Покореженная снежинка лежала на полу. Мира осторожно подняла ее и была готова расплакаться. К ней подскочила Ольга Владимировна, отобрала снежинку, повертела в руках:

— Бриллианты целы, ни один не выпал. Сапфир тоже не пострадал. А что ему сделается? — вернула брошь Ольга Владимировна Мире. — У бриллианта твердость по шкале Мооса десять, у сапфира — девять. Как и у рубина. У изумруда меньше — восемь. Так что эту красоту каблуком не испортить, — усмехнулась Ольга Владимировна глядя на неспешно удаляющуюся Ульяну.

— Я же сказала, что случайно уронила, — бросила через плечо Ульяна. — Стала бы я нарочно портить эту безделушку.

— Откуда вы знаете про шкалу Мооса? — удивилась Мира, зажимая брошь в руке.

— Я интересуюсь драгоценными камнями, — Ольга Владимировна коснулась квадратного зеленого камня в кольце на безымянном пальце правой руки. — Это моя слабость. Иногда позволяю самой себе себя побаловать. Муж мое увлечение не разделяет, увы, — вздохнула она. — Не переживай, Мира, твою брошь легко поправит любой ювелир. У нее даже застежка не пострадала.

— Что случилось? — к ним подошел Соболянский.

— Ульяна наступила на брошь-снежинку, — доложила Ольга Владимировна. — Но все камни на месте. Очень красивое украшение.

Начальница деликатно отошла в сторону, оставив Миру и босса наедине.

— Покажи, — велел Соболянский.

Мира разжала руку, и слеза все-таки скатилась по ее щеке.

— Я куплю тебе другую, — пообещал Макс.

— Нет, не надо. Эта снежинка дорога мне, — улыбнулась Мира, смахнув непрошенную слезинку. — Пусть будет такой, какая есть. Ну, погнулись немного лучи, и что? Хуже она от этого не стала.

— Тогда сходим к ювелиру и пусть он немного подправит ее. А пока позволь, я приглашу тебя на танец.

— Позволяю, — Миру улыбнулась в ответ. Настроение снова стало праздничным. — Только сначала приколи мне снежинку. Не хочу с ней расставаться. Зачем ты наврал, что это бижутерия?

— Ты бы не взяла ее, если бы я сказал правду.

— Взяла бы, — рассмеялась Мира. — Она мне очень и очень понравилась. Волшебно красивая снежинка.

Макс вывел Миру на середину зала и повел в танце. Сверкали прожектора, кружились белые блики зеркального шара под потолком. В зале словно падал снег. Мира была счастлива как никогда.

— Был уверен, что Ульяна уже перебесилась, — вздохнул Соболянский. — Мне надо было раньше выяснить с ней отношения. Думал, она все поняла. Оказалось — нет.

— Не надо ничего ни с кем выяснять, — Мира положила голову ему на плечо и блаженно закрыла глаза. — И не надо ей ничего говорить про снежинку. И про туфли тоже не надо. Это все неважно.

Она не злилась на глупые выходки Ульяны. Ульяну можно только пожалеть. Мечется в поисках богатого спутника жизни. Кидается от одного к другому, не может определиться, кто ей нужен, боится прогадать и от этого бесится.

Сейчас Ульяна танцевала с министром строительства, обольстительно улыбаясь ему и поглаживая по плечам. Эротично смеялась, запрокидывала голову, демонстрируя идеальные жемчужные зубы.

Однозначно, министр перед такой яркой красавицей не устоит. Тогда чего Ульяна выходит из себя и ревнует Соболянского? Ведь сама порвала с ним. Хотя, возможно, это была всего лишь уловка, которая не сработала.

Впрочем, Мире до всего этого нет никакого дела. Она танцует с Максом и ей безумно хорошо.