Баба Яга по вызову, или Снегурочку заказывали?

Глава 30

Что-то подсказывало Мире — сегодня катанием с горки и чаепитием дело не ограничится. И она не против. В конец концов перед Новым годом можно творить безумства.

— Баня готова, можешь париться, — Макс вошел в гостиную.

Мира сидела на диване напротив камина и наслаждалась шоколадными конфетами.

— Я не взяла купальник, — с сожалением вздохнула Мира.

— Так ты одна будешь, я тебя смущать не стану, — заверил ее Макс.

— А кто будет меня парить? Самой это не с руки, — Мира понимала, что говорит совсем не то что должна сказать.

— Можешь в простыню завернуться, — неуверенно произнес Максим. — И я тебя попарю, у меня это хорошо получается. Так друзья говорят…

Похоже, Мира сморозила глупость.

— Да, ты прав, — оживленно закивала Мира. — Простыня — это выход. Я об этом как-то не подумала.

Мозг требовал от нее остановиться и проявить благоразумие. Зато сердце стучало так, что заглушало голос разума. Ну и ладно, иногда надо делать глупости. Иначе потом можно пожалеть, что не наделал их.

Веник из пихты оказался мягким, пах хвойным лесом и почему-то мандаринами. Парил Макс отлично. Мира безвольно лежала на гладких деревянных палатях, расслабившись и наслаждаясь.

— Все, — последний раз провел над Мирой веником Макс, нагоняя на тело теплый воздух. — Можешь прыгать в бассейн.

— С холодной водой? — насторожилась Мира.

— Нет, с теплой, — рассмеялся Максим. — Конечно, с холодной. Попробуй, тебе понравится. А я пока тебе квас налью. Холодненький.

Макс вышел, а Мира выскочила из жаркой парной обновленной, прыгнула в бассейн с ледяной водой и поняла, что родилась заново. Холодная вода сначала обожгла кожу, а потом вдруг стало тепло. Мира вернулась с парную, посидела еще немного, снова окунулась в холодный бассейн. Такого восторга она в жизни не испытывала.

Потом, стоя под струями теплого душа Мира мечтала о кружке холодного кваса. Мира закуталась в длинный пушистый махровый халат, который выделил ей Макс и вошла в комнату отдыха. Макс сидел за столом, на котором стоял запотевший кувшин с квасом. В миске лежали моченые яблоки.

— С легким паром, — улыбнулся ей Максим, протягивая керамическую кружку.

Мира с жадностью припала к кружке. Квас был в меру сладким, пах ржаным хлебом.

— Это чудесно! — выдохнула Мира, возвращая пустую кружку Максу.

Она села на лавку рядом с ним и откусила моченое яблоко. Удивительное сочетание сладкого и соленого. Упругий плод хрустел на ее зубах.

— Понравилась парная? — спросил Макс.

— Полный восторг, — выдохнула Мира, продолжая наслаждаться яблоком. — И квас великолепный. И яблоко чудесное.

— Ну вот, а ты не хотела париться, — рассмеялся в ответ Максим. — Яблоки из моего сада. Домработница волшебно делает их в дубовой бочке в подвале. Она мастерица на все руки.

— У тебя еще и сад есть? — удивилась Мира.

— За домом. Весной дивно цветет — на деревьях бело-розовая пена. Участок большой, тут все поместилось. Надеюсь, будешь теперь часто наведываться в гости.

— Я не напрашивалась, — заметила Мира. — Но от приглашения не откажусь. У тебя очень уютно и мило.

— Хочешь посмотреть дом? Тут есть еще зимний сад, и библиотека, и бильярдная. Ты играешь в бильярд?

— Не умею, негде было учиться. Хотя всегда мечтала.

— Значит, завтра исполним и эту твою мечту. Я Дед Мороз или нет?

— Ты точно Дед Мороз. А вот я до сих пор не знаю, я Баба Яга или Снегурочка?

Соболянский протянул Мире руку.

— Пойдем, проведу экскурсию по дому, очаровательная Баба Яга.

— Значит, я для тебя все-таки Баба Яга? — шутливо нахмурилась Мира.

— Очаровательная, как я только что отметил, — парировал Макс. — Ты самая необыкновенная Баба Яга на свете. И у тебя душа Снегурочки.

В оранжерее цвели экзотические орхидеи, изысканные хризантемы, розы и какие-то незнакомые Мире южные цветы. Влажный воздух пах свежестью.

— Всегда нравились орхидеи, — Мира склонилась над хищным желтым цветком с леопардовыми пятнами.

— Орхидея — цветок порока, — заметил Максим.

— Да? — оглянулась через плечо Мира. — Пожалуй, есть в цветке что-то влекущее и порочное. Но он так красив, такие изящные изгибы лепестков. Удивительный цветок.

— Сочетающий несочетаемое?

— Да, — кивнула Мира.

— Как ты, — тихо заметил Макс и положил ладони не ее талию. — Такой же загадочный и противоречивый.

— Точно. Баба Яга и Снегурочка. Я так и не поняла, кто я на самом деле.

— Может, и не надо понимать? — Макс осторожно привлек Миру к себе.

— Может, и не надо, — согласилась Мира, приподнимаясь на цыпочки и целуя Соболянского в губы.

И правда, кому это надо? В женщине должна быть загадка. А еще женщина соткана из противоречий. И не надо пытаться это понять, а уж тем более исправить.

Халат как-то непроизвольно соскользнул с плеч Миры и упал к ее ногам. Она переступила через него как через прошлую жизнь — решительно и смело. Не думая о будущем, не жалея о прошлом. Для Миры и Макса сейчас существовало только настоящее.

Губы Соболянского коснулись ее шеи, потом ключицы. Мира замерла от разлившегося по телу чувственного удовольствия.

Ее руки скользнули по плечам Макса, помогая освободиться от ненужной оболочки халата. Ладони Миры ощутили его рельефные мускулы — крепкие, упругие.

Макс смял Миру, подхватил на руки, закружил. Мира поняла, что такое настоящее желание. Необузданное, жгущее огнем, влекущее в водоворот диких страстей. Она отдалась на его волю, не имея ни сил и ни желания сопротивляться.