Баба Яга по вызову, или Снегурочку заказывали?

Глава 4

В кабинете Максима было тихо. Почти как в могиле. Он стоял у окна и смотрел на заснеженный город, лежащий у его ног. С неба бесшумно падали белые хлопья, укутывая припаркованные автомобили, засыпая прохожих и налипая на голые ветки деревьев. Красиво. Максим с детства любил зиму. Прекрасное время года! Если, разумеется, на улице не снег с дождем и не слякоть под ногами.

В этом году зима выдалась снежная, сказочная. И Новый год Максиму хотелось встретить по-особенному. В свои тридцать три он достиг многого. А в конце уходящего года стал собственником успешной дизайнерской фирмы. Он шел к этому еще с института, мечтал заниматься собственным бизнесом, не работать на отца и делать то, что ему интересно.

Конечно, нефтеперерабатывающий концерн папы приносит колоссальный доход. Но Максима всегда привлекало искусство.

Не получился из него художник, не вышел великий архитектор. А вот встать во главе дизайнерской фирмы он смог. И, что главное, без помощи всемогущего отца. Макс не сомневался — он достигнет успеха. Зря отец презрительно хмыкает и кривит губы. Зря считает фирму блажью сына, зря думает, что Макс наиграется и вернется под его крыло. Этого не будет.

Пять лет Максим работал в подобной фирме своего товарища, набрался достаточно опыта, понял принцип работы. Он не сомневался — все получится. Главное иметь желание. А оно у него было.

Максим подошел к столу и нажал на кнопку селектора:

— Олеся, кофе, пожалуйста.

— Да, босс, — прохрипел динамик голосом жертвы удушения.

Прежний хозяин фирмы не слишком заботился о внешнем виде помещений в целом и личного кабинета руководителя в частности. Как можно руководить дизайнерской фирмой, имея такой убогий личный кабинет? Один селектор чего стоит!

После новогодних праздников надо привести все в порядок. И начать, разумеется, с собственного кабинета и приемной. Тут откровенно веет провинциальным кичем и ушедшими в небытие лихими девяностыми. Многоуровневые изогнутые натяжные потолки, идиотские деревянные панели, паркет елочкой и занавески, собранные как нижняя юбка французской проститутки времен великого Ги де Мопассана.

В дверь кабинета игриво постучали. Макс вздохнул — не сложно догадаться, кто пришел. Он никогда не научит Ульяну придерживаться субординации в рабочее время.

Вышагивая как по подиуму, вошла Ульяна. Светлые волосы каскадом лежали по плечам. Красивая, смелая, самоуверенная.

Дед всегда говорил Максу — не смешивай работу и секс. Вообще-то он выражался не так, а более прямолинейно и грубо. Но кто и когда слушает советы старших? Никто. Вот и Максим не слушал.

Ульяна безумно нравилась Максиму Соболянскому. Нравилась настолько, что он вчера купил для нее кольцо с коньячным бриллиантом. Пришло время расстаться с холостой жизнью и остепениться. Из Ульяны получится прекрасная жена — красивая, в меру умная, деловая.

Однако бесцеремонное появление Ульяны неприятно царапнуло Соболянского.

— Ваш кофе, босс, — Ульяна склонилась над столом Макса и хищно улыбнулась, эротично облизнув алые губы.

— Я просил об этом Оксану, — поморщился Соболянский, принимая из рук Ульяны невесомую фарфоровую чашечку с черным кофе.

Ульяна уселась на край стола, потянулась, как ленивая кошка, взяла Максима за галстук и потянула на себя.

— Безумно скучала, — пропела она.

Макс с досадой освободил галстук из цепких пальчиков с идеальным маникюром:

— Никогда так не делай.

— А мне нравится, — Ульяна снова потянулась к галстуку.

— Ты не поняла? — вскинул брови Макс, откидываясь на спинку кресла. — Повторяю — никогда так не делай, — раздельно произнес он.

— Ладно, — обиженно повела плечами Ульяна. — Что ты такой мрачный?

— Мне иногда кажется, ты не слышишь, что я тебе говорю, — нахмурился Соболянский. — Мы поговорим об этом вечером, — он глянул на настенные часы. — Через десять минут у меня совещание.

— Так отмени. Я же сказала, что соскучилась, — в голосе Ульяны Макс уловил плохо скрываемые нотки раздражения.

Ульяна соскользнула со стола и направилась в сторону комнаты отдыха.

— Отмени, — повторила она, призывно облизнув губы.

— Ульяна, будет намного проще, если ты начнешь, наконец, слушать, что я говорю, — на Макса накатила волна досады. — Иди работать.

Что она возомнила о себе? Считает, что может крутить Соболянским как пожелает?

— Мне не нравится, что ты так ведешь себя со мной, — голубые глаза Ульяны стали холодными и злыми.

— А мне не нравится, что ты не работаешь и мешаешь работать мне. Я тебе не за красивые глаза плачу хорошие деньги.

— Что? — округлила глаза Ульяна. — Что ты сказал?

— Ты слышала, — Соболянский кивнул в сторону двери. — И скажи Олесе, чтобы пригласила руководителей секторов на совещание.

— Я тебе не прислуга, сам скажешь ей все, что пожелаешь. А я пошла отрабатывать твои гроши, — гордо вскинула голову Ульяна, резко развернулась и ее точеные каблучки зло застучали по скрипучему паркету.

Соболянский проводил девушку удивленным взглядом. Громко хлопнула дверь, жалобно зазвенели подвески на люстре из богемского хрусталя. Ее, кстати, тоже надо убрать — жуткий кич.

Итак, что это было? Какая муха укусила Ульяну? Впрочем, она в последнее время начала вести себя своевольно, пыталась диктовать Максиму свои условия. Поначалу ему это казалось даже забавным. Но сейчас вызвало раздражение и досаду.

Совершенно без удовольствия Соболянский допил кофе, достал из ящика стола алую коробочку с роскошным кольцом, повертел в руках и вернул назад. Пожалуй, торопиться с предложением руки и сердца не стоит.