Баба Яга по вызову, или Снегурочку заказывали?

Глава 23

Для Миры никто и никогда не играл на рояле. Собственно, просто потому, что ее знакомые мужчины этого делать не умели.

В выпускном классе школы за Мирой ухаживал один парень. Потом оказалось, он проявлял внимание к Мире только для того, чтобы вызвать ревность у прежней подружки.

Так или иначе, а парень играл для Миры на гитаре и пел. Он думал, что играет рок. Но Мира слышала только нестройное бренчание струн и хрипы жертвы удушения. Хрипы вызвали в ней жалость и поэтому она некоторое время встречалась с гитаристом. Когда он наладил отношения с первой дамой сердца и у Миры отлегло на душе — больше парень не донимал ее предсмертными хрипами и не терзал ни в чем неповинную гитару.

Другого опыта общения с мужчинами, играющими на музыкальных инструментах у Миры не было.

И вот теперь Мира сидела в потрясающем зале, в окружении экзотических растений, пила «Вдову Клико», слушала Чайковского и ловила на себе взгляды Соболянского.

Будь Мира тщеславна, его взгляд тешили бы ее самолюбие. Но она просто радовалась, что Макс так смотрит на нее. Радовалась, и понимала, что совершила фатальную ошибку. Она влюбилась в Соболянского без памяти, так, как никогда в жизни не влюблялась.

Кто сказал, что влюбленность — это плохо? Это — прекрасно, волшебно и удивительно. Мира пригубила шампанского, поставила бокал на стол и подошла к Максу.

Облокотилась на рояль и склонила голову набок, наблюдая за тем, как аристократические пальцы Соболянского легко и непринужденно касаются клавиш.

Затих последний аккорд.

— Это было чудесно, — восторженно выдохнула Мира. — Это было волшебно… Ты изумительно играешь!

— Я всего лишь любитель, — скромно улыбнулся ей Макс.

Он поднялся из-за рояля, подошел к ней, коснулся кончиками пальцев подбородка и приподнял лицо.

— Не хочу говорить банальностей, — она с удивлением поняла, что Соболянский смущен. — Я умею говорить пустые красивые слова. Но сейчас они неуместны. Просто скажу, что ты необыкновенная. Нежная, умная, красивая. Я таких никогда не встречал. Правда. Говорю ерунду, прости, — вздохнул Максим.

— Это не ерунда. И ты мне очень нравишься. Только я сейчас тебе вру, — засмеялась Мира. — Ты мне не просто нравишься. И я тоже не знаю, как о таких вещах говорить.

— Но мы же никуда не торопимся, верно? — прошептал Максим, целуя Миру в шею.

Его горячее дыхание обжигало кожу. Мира замерла и напряглась, как натянутая струна.

— Не торопимся, — эхом отозвалась она, запрокидывая голову и жадно хватая ртом воздух.

Прелюдия к роману ей нравилась. Происходящее щекотало нервы, будоражило воображение и кровь закипала в жилах. Все как в добротном любовном романе или фильме. Только сейчас это происходило с Мирой наяву.

Очень не вовремя в дверь заскребся официант. Подали горячее.

— Надо было предупредить, чтобы не беспокоили, — вздохнул Макс. — Я как-то упустил этот момент. Ну что ж, посмотрим, как они готовят телятину по-строгановски. Надеюсь, это стоило того, чтобы помешать нам общаться у рояля.

Мясо таяло во рту, сбалансированный вкус пряностей щекотал небо, а шампанское веселило душу.

— Я такой вкусноты в жизни не пробовала, — призналась Мира.

— Да, повар у них отменный, — согласился Макс, с наслаждением налегая на телятину. — Как оказалось, Дед Мороз жутко проголодался. Не простое это дело — дарить радость детям. Но какое приятное!

— Согласна. Дети так радовались подаркам. Особенно те, кто сидел дома. Они не ожидали, что Дед Мороз лично придет поздравлять их.

— Я тоже рад, что все получилось, как надо. Чувствую себя почти волшебником. И с прекрасной ассистенткой мне очень повезло, — кинул на Миру короткий веселый взгляд Соболянский. — Ты к спектаклю готова?

— Думаю, да. Я на второй репетиции не была. Там ничего не поменяли? — всполошилась Мира.

— Все как было. Твои приспешники Леший и Кощей отлично отрепетировали канкан и ждут не дождутся, когда смогут сплясать его с тобой. Все будет отлично, не переживай.

— Немного волнуюсь, — призналась Мира, посмотрев на Макса через бокал, в котором весело играли серебристые бисеринки-пузырьки.

— Не волнуйся. Ты — самая очаровательная Баба Яга. И замечательная Снегурочка. Даже не знаю, какая твоя ипостась мне нравится больше. Баба Яга решительная и непредсказуемая женщина. А Снегурочка — нежная и трепетная. Как в тебе может сочетаться несочетаемое?

— Понятия не имею, — задорно рассмеялась Мира. — Я и сама еще не поняла, кто мне ближе по духу. Пожалуй, я — решительная Баба Яга с трепетной душой Снегурочки.

— За тебя, загадочная женщина, — поднял бокал Макс.

— И за тебя, непредсказуемый босс.

— Почему я непредсказуемый? — удивился Соболянский.

— Потому что я не ожидала, что ты превратишься в настоящего Деда Мороза. Доброго и веселого. Ты мне казался таким…

— Каким? — заинтересованно посмотрел на нее Макс.

— Великим, что ли… Такой весь из себя неприступный, важный. Мне ты казался снобом.

— Надо же, какое жуткое впечатление я произвожу на окружающих, — шутливо ужаснулся Макс, прижав руку к груди. — Это надо срочно исправить.

— Ты уже исправил, когда стал Дедом Морозом для детей. К тебе сотрудники относились очень настороженно. Ведь не зря говорят — новая метла по-новому метет. Все ждали радикальных перемен. А это всегда пугает.

— Перемены будут, разумеется. Но не глобальные. И очень надеюсь, что коллектив меня поймет и поддержит. Собственно, ради этого и задуман спектакль. Думаю, он поможет людям лучше узнать друг друга, да и меня тоже. Я не такой страшный и строгий, как может показаться на первый взгляд. Ты же меня никогда не боялась?

— Нет, — тряхнула головой Мира. — Я всегда старалась держаться от руководства подальше и делать свою работу как следует. Если бы мы не столкнулись на мальчишнике, наверное, так и сторонилась бы тебя дальше.

— Нас свела сама судьба.

— И лысый Ярик. Если бы не началась драка, я бы никогда не поняла, что ты — не просто босс, ты — настоящий рыцарь. Так что за тебя, рыцарь! — она коснулась бокалом бокала Макса и хрусталь нежно и тонко зазвенел.

— И за Бабу Ягу в образе Снегурочки! — поднял бокал Макс. — Или все-таки за Снегурочку в образе Бабы Яги?