Блок на магию (СИ)

3. Везельбург

— Скажи честно, Салли, — я выпуталась из его рук и сердито уставилась на него. — Ты меня преследуешь?

Сали улыбнулся широко и дружелюбно, а затем помахал перед моим лицом знакомым резным ключиком.

— Вера, что ты, — он немного прошел вглубь коридора, и ткнулся в следующую дверь. — Моя комната 313, - замок щелкнул, и парень открыл дверь. — Видишь? Мы живем рядом.

Я прикрыла глаза и снова принялась считать до десяти.

Один.

Салли не было несколько мгновений, а затем он вновь появился в коридоре.

Два.

— Куда-то собралась? — он снова оказался рядом со мной, пышущий здоровьем и энергией.

Три.

Я молчала, стараясь успокоиться. От чего, собственно, я так сильно хотела успокоиться? От всего происходящего, наверное. От того, что я так до конца и не понимала — выдумка это все или реальность. От того, что внутреннее чувство самосохранения нашептывало, что не все тут так гладко, как кажется.

Четыре.

Салли выжидательно замер напротив меня. У него было слегла пухлое вытянутое лицо, веселые и добрые глаза, темные волосы и вздернутый нос. Пожалуй, я бы назвала Салли красавчиком, особенно, учитывая красоту и мощь его фигуры, высокий рост и очаровательную улыбку.

Пять.

— Я хочу отправиться в город, чтобы прикупить себе канцелярии, и мелочей, если такие найдутся. Я пока не очень понимаю, что мне может потребоваться, — я пожала плечами. На этот раз хватило пяти счетов, удивительно.

В моем мире в последние пару лет меня все утомляло — долгие разговоры, проводы, истории, очереди. Почему-то мне хотелось ускорить происходящее, убрать замедленность из моей жизни, но все было тщетно. Обычно счета до десяти не помогало, и я срывалась в плач или скандал, которые отнимали у меня и без того крохи сил.

Но сейчас же я чувствовала себя наполненной энергией, желанием двигаться, изучать окружающий мир.

— Как кстати, — прокомментировал мое высказывание Салли. — Я тоже собираюсь в город. Могу составить тебе компанию, что скажешь? — и он вновь выжидательно уставился на меня.

Я растерянно покачала головой.

— Получается свидание, как ты и говорил, — хмыкнула я в итоге. — Но я не планирую никаких свиданий, Салли. Я хочу добраться до города, побродить по магазинам, посмотреть, и вернуться назад с чем-нибудь.

— Ой, — махнул рукой парень. — Давай считать это просто прогулкой в город. Ничего особенного. Так что?

Я задумалась. В принципе, ничего опасного или непристойного Салли не предлагал, да и одна я могу заблудиться или запутаться, а тут будет такой вот своеобразный провожатый. Я еще раз окинула парня взглядом — выглядел он невинным и спокойным.

— Согласна, — кивнула я. Салли улыбнулся и выставил мне свой локоть.

— Что мне с ним делать? — спросила я, понимая, что он предложил мне взять его под руку. Только проблема была в том, что этого мне делать не хотелось. Если я смогу жить дальше, не умереть, и даже (возможно) овладеть магией, то начинать жизнь в этом мире с того, чтобы дать молодому мальчишке ощутить себя коварным соблазнителем, мне не хотелось.

Салли некоторое время еще постоял так — выставив в мою сторону свой локоть, но столкнувшись с моим демонстративным непониманием происходящего, сбавил обороты.

Довольно быстро мы добрались до ворот Академии, которая теперь раскрылась мне во всей красе — мощеная площадь перед зданием была из красного камня или кирпича, в центре стояла внушительных размеров статуя какого-то важного мага или другого значимого существа, и сама Академия была огорожена высоким кованым забором.

И то самое место, в котором Корвин оставил свою машину на опушке леса было ни чем иным, как просто гаражом. В нем стояли кареты, машины, даже парочка велосипедов.

Видя мое любопытство, Салли не смог удержаться, и принялся рассказывать, не дожидаясь моих вопросов.

— Здесь у нас стоят весь транспорт, которым пользуются работники Академии. В основном, это, конечно, транспорт тех, кто не проживает в Академии. Вон тот красный автомобиль — нашего библиотекаря. Ты же уже была в библиотеке?

Я кивнула, оглядывая красный кабриолет.

— Библиотекаря? — переспросила я. — Ты уверен, что тот старичок с бородой — владелец этой машины?

Я посмотрела на Салли, но он был совершенно серьезен.

— Малышка, зачем мне тебя обманывать? Наш господин Трапс еще тот модник! Ты еще увидишь, как он ухлестывает за преподавательницами на балу! — и парень захихикал, явно припоминая забавные истории про Магнуса Трапса.

Я вздохнула и покачала головой. Удивительный мир с не менее удивительными людьми, странными, непривычными, неподходящими под те шаблоны, которые я привыкла видеть в своем мире.

Библиотекарь-старичок, сексуальный накаченный ректор. Где-то здесь все перепуталось местами, но этим, пожалуй, этот мир и был интереснее.

— Ладно, пойдем, — потянул меня Салли слегка за руку в сторону ворот. Я пошла за ним, освободив свою руку, потому что совсем недавно почти точно также мужская рука вела меня по коридору Академии.

И та рука была менее опасна, чем эта, хотя Салли не внушал опасности. Не внушал своим видом, но мало ли, что в голове у этого славного парня?

Салли обернулся, почувствовав, что я выдернула руку и вопросительно на меня посмотрел. Я пожала плечами. Никто не обязан отчитываться за то, что отказывается от прикосновений.

— Как мы доберемся до города? — спросила я, чтобы как-то разрядить обстановку. Салли прищурил глаза, видимо, обдумывая следующий ход.

— Кэбом. Они часто ходят до самой поздней ночи, поэтому в гараже так мало транспорта, — он вновь кивнул в сторону названного помещения, и тем временем, мы покинули территорию Академии.

Удивительно, мы сделали всего лишь несколько шагов от забора, а Академия уже возвышалась над нами — величественная и строгая, уходящая прямо в небо. Когда мы были на площади, такого ощущения не было.

Салли рядом громко свистнул, засунув в рот два пальца. Всю жизнь удивлялась этому невероятному умению. Какая магия! Вот, что настоящее чудо!

Почти сразу же после свиста к нам подъехала карета с мужчиной за рулем. То есть, это была карета, но без лошадей, и на том месте, где обычно была лошадь, торчал небольшой руль, за которым сидел водитель.

Ну не кучер же, в самом деле!

Он хмуро взглянул на нас и кивнул головой в сторону собственно кэба.

— Садитесь, — услышала я от него глухой голос. — Куда?

— Везельбург, — отреагировала я.

— Медяк, — и он протянул ко мне руку.

— А сдачи будет? — уточнила я. — У меня только золотые.

Водитель снова хмуро посмотрел на меня.

— Будет, — и он расстегнул на своем поясе обычную сумку, с которой в автобусах ходили все контролеры. В сумке от позвенел чем-то, и вытащил на свет горсть мелочи.

— Золотой? — спросил он. И я сообразила, о чем он, и вытащила мешочек из кармана, который мне выдала орчанка. Развязав его, я нашарила там монетку, вытащила ее и протянула водителю.

Монетка блеснула золотом.

Неужели, и правда золото?

Угрюмый водитель подкинул монету на ладони, проследив за ней взглядом, а затем забросил ее в свою сумку на поясе.

В мою ладонь ссыпали горсть монет. Уже сидя в кэбе, я пересчитала — девять серебрушек, девять медных. Получается один золотой равняется десяти серебряным, а один серебряный — десяти медным монетам.

Очень простая арифметика!

Салли смотрел в окно, больше не развлекая меня историями об окружающем нас мире, но мне было это отчасти на руку. За окнами кэба пробегал новый мир, в который я все еще не до конца верила.

Несмотря на то, что боли я уже не чувствовала. Несмотря на то, что я все еще в глубине боялась смерти.

В окнах медленно менялся пейзаж. Сначала это были вполне себе знакомые деревья: дубы, клены, ясени. Затем между деревьев стали проглядывать редкие домишки — одноэтажные, но очень ухоженные и аккуратные. Ну, а ближе к городу, как я поняла, встречались дома повыше и богаче, чем встреченные ранее.

Добрались мы, как и говорила Рози, примерно за минут десять.

— То есть, быть моей девушкой ты не хочешь, малышка? — пророкотал сердито Салли, едва мы ступили на мостовую Везельбурга.

Мостовая была почти такая же, как и во дворе Академии — красный кирпич был уложен плотно, и мостовая была очень ровной. Должно быть, кэбы не подпрыгивали на этой чудесной дороге. Я отступила на метр дальше от проезжей части, чтобы меня не зацепило проезжающим мимо транспортом, и повернулась к Салли.

— Девушкой?

— Ты такая строптивая! — воскликнул парень. — Так-то любая девушка готова со мной встречаться хоть прямо сейчас!

Я вздохнула. Ох уж этот юношеский максимализм!

— Я не строптивая, Салли, — ответила я. — Мне двадцать девять, и скоро тридцать. Я попала в чужой для меня мир. Последний год я готовилась к своей смерти. Какие тут могут быть отношения?

— Я слышал ваш разговор с заместителем ректора. Он тоже звал тебя на свидание.

— И что с того?

— Ты ему не отказала! — Салли был серьезно возмущен. — А мне отказываешь уже в который раз! Неужели того, что я хорош собой, великолепен по характеру и общению тебе недостаточно?

Я возвела глаза к небу от недовольства происходящим.

— Вообще, для отношений с девушкой этого категорически недостаточно. А если мы говорим обо мне, то в ближайшее время я вообще не планирую никаких отношений с мужчинами: ни с молодыми, ни с более зрелыми.

— Даже с ректором не будешь встречаться, если он предложит? — в благоговейном ужасе уставился на меня Салли.

— Не буду, — уверенно ответила я, а про себя задумалась — почему вдруг ректору вздумается встречаться со мной?

Салли показательно вздохнул, но возмущаться перестал. Несколько минут мы стояли у мостовой под боком какого-то старинного особняка. Я рассматривала окружающий меня город, а Салли, очевидно, осмысливал сказанное мной.

Странно, что с таким подходом Салли до сих пор не имеет девушки.

Встряхнув головой, я решительно пошагала через мостовую на другую сторону улицы, на которой виднелись лавки с вывесками, которые с того места, где мы стояли, разглядеть не представлялось возможным. Салли, как привязанный, потопал за мной следом.

Я остановилась у первой лавки, вывеска которой гласила «Вкусности от Лапули». Из приоткрытой двери лавки тянулся сладкий аромат сдобы. Я вдохнула аромат полной грудью и прикрыла глаза от удовольствия.

Сюда нужно обязательно зайти перед возвращением в Академию. Столовая столовой, а вкусные булочки никогда не бывают лишними. Стеклянная витрина, разрисованная ватрушками и тортами, необычайно манила зайти внутрь, но я удержалась, и пошла к следующей лавке.

Лавок впереди было еще около пяти или шести. Я планировала исследовать все, что попадется, пока не устану. Я понадеялась, что мое тело не предаст меня в самый неподходящий момент.

Следующая вывеска гласила «Букинистическая лавка». Витрины лавки занимали витражи. Тут был и арлекин, застывший в танце, маска которого полностью лишила его эмоций. Рядом расположился рыцарь в доспехах, изящная дама в пышном платье под луной. Словно эти мозаичные изображения являлись окном в мир книг и ушедших эпох, и просачивающаяся вечность того и гляди вырвется на улицу.

Я распахнула витражную дверь, на которой была изображена книга, и шагнула внутрь. Почти сразу же в нос ударил запах книг. На мгновение показалось, что время здесь застыло в воздухе, густом и насыщенном, словно концентрированный настой из минувших эпох. Симфония ароматов, как отголосок прожитых жизней и рассказанных историй, которая пахла мудростью, тайнами и стремлением к знаниям.

Терпкий аромат кожаных переплетов напомнил о пиратах, плесень и сырость в дальнем углу — о бурных реках и водопадах, типографская краска — о книгопечатниках, запах табака — о старике-продавце магазина, который как раз эту трубку сжимал между своих тонких губ.

Я будто бы прошла в портал прошлого и ощутила запах вечности.

Старик смотрел на меня своими глазами, которые сверкали из-под кустистых бровей.

— Сверкающая душа, — проскрипел он. — Давно ко мне не заходили такие, как ты.

Салли позади меня зашипел.

— Сверкающая душа? — я оглянулась на своего спутника, но его лицо не выражало ничего. Только глаза показались мне сердитыми, и только.

— Путешественница. Магия в тебе настолько сильна, что ты едва не умерла. В наш мир тебя привел не маг, а само провидение. Здесь твое место, девочка, — и старик, приблизившись ко мне, похлопал меня по плечу. — Я дам тебе путеводитель для таких, как ты.

— Путеводитель? — я стала чувствовать себя так, будто бы мне только что развязали глаза, а до этого я шла в темноте. — А есть ли у вас еще какая-нибудь информация о таких, как я?

Старик тем временем рассматривал Салли своим пронзительным взглядом.

— Хочешь себе заполучить? — покивал старик. — Ничего не получится. Эта девочка не даст себя в обиду.

— Что…? — растерялась я. — Заполучить?

— В каком-то смысле, я тебя понимаю, парень. Сейчас редко встретишь настолько чистую магию…

Салли снова зашипел, а затем вдруг схватил меня в руку и буквально поволок к выходу.

— До свидания, — выкрикнул он, а затем вытолкнул меня на улицу. Я не сопротивлялась лишь потому, что ничего не понимала.

— Подожди, Салли, — выдернула я вновь руку из крепкого захвата парня. — Какого демона?

Он удивился моему вопросу.

— А демоны тут при чем?

— Ну это ругательство, — пояснила я, потирая руку. Ну и хватка у этого Салли! — Типа, какого черта!

— Хм, — задумчиво выдал Салли. — Про черта я еще слышал. Но у нас так не говорят.

— Почему?

— Демоны давно признаны общемировой расой, как и гномы, например.

— И как же у вас ругаются? — с сомнением спросила я.

— Тебе словами приличными, или можно нецензурно? — уточнил парень. — Я могу и так, и так.

— Давай приличными, — выбрала я. В то время, пока мы это обсуждали, мы шли по направлению к следующей лавке. Я очень надеялась, что следующая лавка будет полезнее предыдущих.

И не такой странной.

— Обычно у нас упоминают богов Тьмы и Хаоса. Великий Игнис, Проклятый Зодчий… Возьми в библиотеке книгу о нашем пантеоне.

Я кивнула.

— Хорошо. Так вот, какого проклятого Зодчего, Салли, ты вытащил меня из книжного и не дал ничего узнать? — я накричала на парня посреди улицы, но никто не обратил внимания. Люди продолжали идти, словно ни в чем не бывало.

— Никакого, — ответил Салли и пожал плечами. — Смотри, тут канцелярская лавка!

Я подняла голову вверх, чтобы рассмотреть вывеску и наткнулась на вполне знакомое «Канцтовары». Как будто бы вернулась в свой мир! В витрине были выставлены кожаные портфели в стиле стимпанк, наборы канцелярии и реклама о скидках.

— Не переводи тему, Салли, — прошипела я парню. — Мне требуются подробности!

Но Салли меня не хотел слышать от слова совсем. Он подхватил меня под руку, хоть я и сопротивлялась, потянул дверь на себя и буквально втащил меня внутрь лавки.

Хотя, лавкой это заведение было сложно назвать. Это был просторный полноценный магазин со множеством витрин и стендов. Колокольчик приятно тренькнул, впуская нас внутрь.

— Добро пожаловать, — улыбаясь во весь рот проворковала женщина средних лет, поднимаясь из-за прилавка с кассой. — Что бы вы хотели у нас приобрести?

Я обернулась в поисках Салли, но тот будто растворился и у меня за спиной его не было. Я повернулась обратно к продавщице, которая в ожидании замерла, глядя на меня.

Мысленно встряхнувшись, я вытащила из кармана куртки список, и протянула продавщице. Она приняла мою уже помятую бумажку, и вчиталась.

— Так-так-так, — видимо, в этом мире слово «так» очень популярно при оценке каких-либо событий или явлений. — Новенькая в Академии? — она бросила на меня быстрый взгляд, и снова погрузилась в чтение. — Тетради, карандаши, ручки… Блокнот? Что это?

— Эм, — замялась я. — Такая толстая тетрадь преимущественно в твердой обложке для записей.

— Тогда почему бы не взять просто тетрадь? — заинтересованно спросила женщина. — Ну ладно, давайте подбирать.

И она принялась порхать по магазину от витрины к витрине, периодически интересуясь моим мнением. Я все время ее останавливала, чтобы не брать дорогие товары, но продавщица нет-нет, но то и дело старалась мне что-нибудь предложить, что не входило в мои планы.

— Так, — раз уж слово такое популярное, нужно тоже им пользоваться. — Мне нужно все самое простое, без позолоты и натуральной кожи. Самое дешевое.

Продавщица замерла посреди зала и прямо-таки увидела, как сползает улыбка с ее лица.

— Самое простое? — разочарованный голос прозвучал очень жалко. — А как же насытиться эстетикой? Получать удовольствие от процесса? Трогать приятную текстуру кожи тетрадей?

— Вы, наверное, меня с кем-то путаете, — попыталась оправдаться я. — Мне нужно записывать лекции на чем-то и чем-то. Желательно, чтобы это было практично, просто и не жалко потерять или сломать.

— Потерять? Сломать?! — голос, полный возмущения пронесся ветром над прилавками.

— О, — только и смогла произнести я. — Дайте догадаюсь, вы маг ветра?

Продавщица кивнула и жалобно произнесла:

— Только никому не говорите, что я так могу, пожалуйста.

— Почему? — удивилась я. — Разве вы не учились в Академии?

— Училась, — все тем же голосом ответила она. — Но сила многократно возросла через пятнадцать лет. Мне не хотелось бы привлекать к себе внимания.

Восторженное настроение женщины улетучилось, как и не было его.

— Я никому не скажу, — согласилась я. — Не переживайте. Давайте соберем мне все самое простое, что требуется первокурснику. Или новичку, который только начинает, как угодно.

Она кивнула и принялась быстро собирать мне в стопки необходимое. Тетради, бумажные обложки к ним и книгам, которые были в списке, тонкие палочки деревянных ручек и карандашей, деревянные линейки, плотные картонные папки, ластики.

— Вам понадобится личная печать, — она уже сидела за кассой и подсчитывала общую сумму.

— Личная печать, — задумчиво произнесла я. — Для каких целей?

— Для скрепления договоров, писем. Обычно их делают в виде перстня, чтобы удобно было брать с собой.

— И что же для этого требуется? — поинтересовалась я у притихшей и поникшей продавщицы.

— Вам нужно придумать свой герб, или заказать его у художника.

— Какие бессмысленные траты, — пробормотала я. — Если я сама придумаю такой герб?

— Как же вы можете придумать! — удивилась женщина. — Только художники умеют красиво рисовать, и только они могут придумать что-то совершенно новое и оригинальное!

Я покачала головой. Удивительная зашоренность. Словно мир для нее — черно-белое кино, где лишь избранным дозволено раскрашивать серые будни в цвета радуги.

Я так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, что женщина продолжает смотреть на меня с сомнением.

— Я вас поняла, — кивнула я. — Сколько с меня?

— Три серебряных, — ответила она. — В пакеты упакую в подарок, как новому покупателю. Хотите завести наш артефакт постоянного покупателя? На него будут начисляться монеты после каждой скидки, которые можно потратить в любое время.

— Потрясающе, — не выдержала я. — И как же заполучить ваш артефакт?

— Нужно приобрести товар на один золотой, — продавщица улыбалась, но улыбка была натянутой.

— Воздержусь пока, — кивнула я. Пока я расплачивалась, сгребала тяжелые бумажные пакеты с прилавка, женщина продолжала затравленно смотреть на меня.

— Не говорите никому о моих силах, пожалуйста, — прошептала она.

— Почему вы боитесь? — в ответ поинтересовалась я.

— Вы узнаете сами. У нас не принято об этом говорить.

— Может я могу где-то об этом прочитать?

Женщина перегнулась через прилавок и оказалась на одном уровне с моим лицом.

— Не верьте мужчинам, ни одному из них, пока не убедитесь в его намерениях. И ни при каких условиях не соглашайтесь на замужество до окончания Академии. В библиотеке почти у стены есть стеллаж со старинными книгами. Одна из них называется «Традиции государства Везельхайн», в ней найдете ответы.

Она так быстро проговорила это, а затем также быстро вернулась на свое место за кассой.

— Большое спасибо за покупку! Приходите еще!

Я внимательно посмотрела на нее, изучая ее испуганное лицо и блестящие глаза, и кивнула.

— Большое спасибо! — ответила я. — До свидания!

Колокольчик тренькнул за моей спиной, и дверь слегка толкнула меня под ягодицы. Я спустилась по двум невысоким ступенькам на мостовую и огляделась.

Изучать город Везельбург и его лавки сегодня больше не хотелось.

Салли нигде не было. Сбежал он что ли?

Ну да ладно. Чтобы добраться до Академии мне нужен только кэб. Я дошла по улице вдоль лавочек до пекарни. Чувствовала я себя озадаченной. Даже архитектура города — безумный танец стилей готики и барокко, причудливые завитки и гротескные фигуры небольших крылатых дракончиков — даже все это великолепие не впечатляло меня больше.

Куда же я попала?

Аромат выпечки выдернул меня из моих встревоженных мыслей, и я, перехватив поудобнее свои свертки, распахнула дверь очередной лавочки.

— Путешественница, — услышала я позади себя. Я обернулась.

Дверь «Букинистической лавки» была приоткрыта и оттуда выглядывал старичок-продавец. Трубки при нём уже не было. Жестом он подзывал меня к себе.

Я отпустила дверь пекарни, она затворилась с легким хлопком, чтобы тут же снова приоткрыться, маня ароматом. Несколько шагов до старичка я сделала, не задумываясь.

— Держи, путешественница, — он протягивал мне несколько книг и небольшой плотный глянцевый журнал. — С тех пор, как к нам в мир стали приходить путешественники, прошло уже много времени, и эти путеводители уже никто не дает вам для ознакомления. С чего бы, — меланхолично причмокнул губами старик. — В них самая полная краткая информация о мире, и о том, зачем вы нужны ему. Очень хорошо, что ты забрела ко мне в лавку, путешественница. Бери.

— Сколько я должна?

Старик хмыкнул и почесал затылок.

— Уже само то, что ты попала ко мне — большая удача. По крайней мере, теперь тебя не смогут использовать в темную, и ты принесешь миру больше пользы, — он наклонился ко мне близко-близко, совсем как та женщина в магазине канцтоваров, и прошептал: — Только помни, никому не доверяй, из каждого разговора делай свои выводы и ищи пользу во всем прежде всего для себя.

Я кивнула, внимательно его выслушав.

— Ну давай, иди, девочка, — старик улыбнулся мне на прощание. — Всего хорошего!

Я улыбнулась старику в ответ, прижимая к сверткам еще и стопку с книгами. Старик скрылся в своем магазине, а я огляделась по сторонам, опасаясь, не видел ли кто, что мужчина передал мне книги. Но вокруг никого не было, словно все разом вымерли.

И это меня порадовало.

Решительным жестом, я свалила свертки на мостовую, пристроив их у стены здания, а сама вытащила из стопки книг буклет, и засунула его за пояс джинсов.

Мало ли кто вздумает изучить, что же такое я несу из города. Судя по названиям книг на корешках, остальные книги не внушали тревоги — все они будто бы написаны для новичков в магии и в мире.

Только путеводитель, как я поняла, и представлял опасность для тех, кто привел меня в этот мир, потому что мог поведать мне ту информацию, которую они не хотели, чтобы я узнала.

Кто такие «они»? Почему они скрывают от меня истинное положение вещей? Какие-то тайны, закрытая или запрещенная информация для таких, как я.

Остальные книги я рассовала по сверткам, и, подхватив их с мостовой, отправилась вновь в булочную или кондитерскую, откуда так умопомрачительно пахло.

Здесь тоже на двери висел колокольчик, или «ветерок», как иногда называли такие штуки мои знакомые в такой далекой жизни. Переливистый звон сообщил о моем присутствии, и за прилавком материализовался парнишка лет двадцати в белом фартуке поверх серой форменной одежды.

— Добро пожаловать, — поприветствовал он меня. — У нас как раз поспели свежие булочки с изюмом.

— Это они так пахнут? — вновь вдохнула я в себя аромат свежей сдобы. Парнишка закивал. — Мне штук шесть с собой. И еще что-нибудь с начинками.

— С ревенем, с яблоками, с тыквой, с морковью, с вишней, — перечислял парень. — Какие вы хотите: сладкие или нет?

— Давайте каждого по два, — решилась я. Всё съем! Всё!

Желудок радостно заурчал. Мои новые-старые ощущения радовали меня невероятно! Я так давно не испытывала здоровое чувство голода, желания поесть, что каждый раз теперь радовалась, как долгожданному празднику. Улыбчивый продавец, улыбаясь, принялся складывать указанную выпечку в бумажный пакет.

— Не увлекайтесь, — прокомментировал он. — Много мучного вредно для здоровья и блокирует магические потоки. Лучше понемногу.

Я кивнула с умным видом, словно разбираюсь и в магии, и в потоках, и в булочках особенно.

Когда я начала работать курьером в восемнадцать, я еще училась в институте на факультете экономики. Мне нравилась сфера продаж, я всегда любила деньги — не в том плане, как Скрудж Мак Дак, чтобы складывать их в огромном сейфе и купаться в них, а в смысле — управления и их преумножения. В двадцать я уже работала помощником менеджера в одной известной фирме, а в двадцать два уже охотилась за тендерами. Моим хобби была игра на бирже, и она приносила мне удовольствие и доходы.

Вот в чем я действительно разбиралась.

Когда я выросла в топ-менеджера и ничего не боялась, деньги работали уже исключительно на меня. Наверное, в тот момент и произошло то, что произошло.

Но об этом я узнаю позже, сейчас мне были чрезвычайно интересны ароматные булочки.

— Один серебряный, — кивнул парнишка и подвинул ко мне пакет с упакованной выпечкой. Я вытащила мешочек, извлекла из него монетку и протянула парню, который тут же забрал ее и скинул куда-то под прилавок.

Под прилавком приятно звякнуло.

— Не подскажете ли, — я старалась не принюхиваться сильно к пакету, чтобы не закапать все в лавке слюной. — Не ищет ли кто помощника? Работника, в общем.

Парнишка слегка наклонил голову, словно бы оценивая меня.

— Вас что ли? — он улыбнулся и тут пожал плечами. — Не знаю, госпожа магичка, но порасспрашиваю. Если будете в ближайшую неделю у нас в лавке, спросите Елизара, — он ткнул пальцем себе в грудь. — Я расскажу вам, что узнал.

Я он так аккуратно и почти незаметно зацепил большим пальцем средний, будто бы подбрасывая невидимую монетку.

Я ухмыльнулась.

— По работе и плата, — ответила я. — Сколько же стоят твои расспросы, Елизар?

— Медяшку всего, госпожа магичка, — ухмыльнулся он мне в ответ.

— Значит, медяшку, — задумалась я. — Держи две. На вторую узнай мне, будь добр, кто здесь ищет помощника в банк или место, где крутится много денег.

Елизар, слегка озадаченно поджал нижнюю губу.

— Хорошо, — кивнул он. — Чудной запрос, конечно, госпожа магичка.

— Откуда узнал, что я магичка-то? — уточнила я.

— Так выглядите странно для наших мест. А странные у нас тут только из Академии обитают. Магичка, стало быть, и есть.

Я мотала на ус все, что говорил мне Елизар.

— Благодарю, — кивнула я, подхватывая остальные свои свертки. Конечно, отсутствие удобных пластиковых пакетов с ручками или хотя бы пакетов-«маек», здорово усложняло жизнь. Но кто, как не я, знаю, что выбраться можно из любой ситуации, если ты еще жив.

Еще раз звякнул колокольчик, и я вышла на мостовую. Улица уже потихоньку погружалась в сумерки. Вечер крался в Везельбург на мягких темных лапах, сотканных их бархатных теней. Шпиль Академии, который было видно даже отсюда, словно втягивал в себя последние лучи закатного солнышка. Воздух сгущался, пропитываясь ароматом пыльной мостовой. Потихоньку разгорались окна в зданиях, которые стояли по сторонам улицы с лавочками.

Я недалеко сегодня и ушла, в принципе, но увидела многое, а услышала еще больше. Загадочные тени словно танцевали у лавочек, и начало казаться, будто у города есть своя собственная душа.

Слева я услышала, как едет кэб по мостовой, и ехал он, почти не подпрыгивая на плотной кладке. Я махнула рукой, с трудом удерживая свертки другой.

Кэб остановился, я бросила заранее приготовленные монетки водителю и забралась внутрь.

На скамейке внутри сидел Салли.

Я молча уселась напротив него на сиденье, обитое кожей, и замерла, обхватив свертки. В мыслях как-то внезапно образовалась пустота. Я смотрела на Салли, который смотрел на меня и улыбался дружелюбной улыбкой.

— Как прогулялась, малышка? — с интересом полюбопытствовал он.

Брови сами поползли вверх от удивления.

Слов не находилось, поэтому я промолчала и отвернулась к окну. Кэб ехал плавно — то ли благодаря ровной мостовой, то ли по причине хорошей амортизации этого вида транспорта.

— Я тоже хорошо провел время, — кивнул Салли, так и не дождавшись от меня ответа. Он замолчал, все еще поглядывая на меня. Интересно, он ожидал, что я буду возмущаться? Или буду удивляться его исчезновению?

По всему выходило так, что парень оставил меня в лавке намеренно. Впрочем, я не испытала трудностей ни в приобретении необходимых вещей, ни в передвижении. В моем мире я рано научилась быть самостоятельной, так почему же в этом мире это могло бы стать проблемой.

Мы ехали, каждый погрузился в свои мысли, но Салли, очевидно, не собирался оставлять меня в покое.

— Что купила? Чувствую аромат булочек, — он шумно вдохнул носом воздух и блаженно прикрыл глаза.

Я не среагировала. В принципе, у меня не было никогда стремления общаться с людьми, которые уходят по-английски, а потом появляются как ни в чем не бывало. За окнами в сумерках бежали деревья. Мы приближались к Академии магии, в которой теперь мне предстояло жить и учиться.

Кэб остановился прямо напротив ворот. Я приподнялась, одним движением поправила свои свертки и боком вытолкнула дверь.

Салли, не ожидая моей прыти, поднялся с места и попытался меня оттеснить обратно в салон кэба, но я уже успешно справилась с дверью и одной ногой была на ступеньке кэба. Салли своими движениями вытолкнул меня из кэба и следом вывалился сам.

От толчка дверь кэба захлопнулась, водитель громко выкрикнул слова прощания и наш временный транспорт уехал в наступающую ночь.

Мы растерянно взглянули друг на друга, но промолчали, а затем развернулись и отправились в Академию, пройдя через площадь и двор, а затем по коридорам, все также молча.

— Спокойной ночи, — наконец нарушил тишину Салли, поравнявшись с дверью в свою комнату. Я как раз уже вставила ключ в замочную скважину.

— Спокойной ночи, Салли, — ответила я, и больше ничего не говоря, прошла к себе, поставила на пол свои свертки и закрыла за собой дверь.

Створка окна была распахнута настежь.

Я тут же поспешила ее закрыть, но пока я тянулась через широкий деревянный подоконник к окну, приметила на нем огромный грязный след. Будто бы кто-то выпрыгнул из моего окна в ночь. Я перегнулась через подоконник, почувствовав, как мои ноги отрываются от пола, и попыталась рассмотреть, что там внизу.

Третий этаж обеспечивал возможность хорошо рассмотреть, что происходит под окнами. Несмотря на ночь под ними было все отчетливо видно. Собственно, как раз-таки, видно не было ничего — тот, кто натоптал мне грязью на подоконнике решил не отсвечивать своими огромными ступнями и убеждал прочь.

Или, спустился вниз? Или поднялся? Я повертела головой вверх и вниз, пытаясь изучить обстановку, и едва не вывалилась из окна. Но, стоило мне взмахнуть ногами, как мир вдруг моргнул и я оказалась вновь у двери в свою комнату. Я как раз открывала дверь.

Удивленная, я отомкнула замок, и все повторилось точь-в-точь, как было только что. Створка окна, как и раньше была открыта, и ветер носился туда-сюда по комнате. Я подошла к окну — грязный след чьего-то башмака так и приковывал взгляд. Я слегка выглянула из окна, убедилась, что ничего не изменилось, и захлопнула створку.

То, что произошло, напомнило мне дежавю, или что-то типа того. И я отмахнулась от произошедшего.

Кто-то приходил ко мне, пока я была в городе. Салли исключать из воображаемого списка подозреваемых я не стала. Чем он занимался, когда оставил меня в лавке? Теоретически, он мог взять кэб и съездить в Академию, забраться ко мне в комнату — как и зачем совершенно непонятно — и покинуть ее. Затем Салли мог снова взять кэб и вернуться в Везельбург, сделать круг по городу и поехать в направлении лавок, где меня оставил.

Только какой в этом смысл? Зачем Салли попадать в мою комнату?

Даже не так. Зачем кому-то пробираться в мою комнату? Что здесь можно найти?

Скорее всего, я неверно рассуждаю. Может быть, кто-то не искал, а, наоборот, принес в мою комнату? Снова возникает вопрос — зачем?

Глубоко задумавшись, я не обратила внимания, как разложила книги и тетради на столе, распаковала булочки и принялась их жевать одну за одной.

На самом деле, все эти странности и нестыковки уже собрались в бойз-бэнд и гастролировали. Сотня золотых, обходительность, гостеприимность. Слова старика в лавке, которые не дал договорить Салли, и то, что потом старик вынес и книги, и буклет для «новеньких».

След на подоконнике.

Наверное, мне нужно найти хотя бы одного «путешественника», и попробовать у него узнать хоть что-нибудь, что могло бы пролить свет на все эти странности. Только как я могу найти «путешественников»?

Старик дал мне книги, в которых может найтись какая-нибудь интересующая меня информация. Может и про путешественников будет что-нибудь?

Отставив пакет с булочками в сторону, я подвинула к себе книги. «История мира Везельзхайн» гласил первый корешок, и я принялась читать их подряд. «Этикет и традиции», «Особенности общей магии», «География мира».

Ничего особенно захватывающего в этих названиях не было. Я отложила их в сторону, машинально поглаживая по верхней обложке. Кожа книги приятно холодила кожу, под пальцами прощупывались буквы. «История мира Везельхайн» будто бы очень хотела быть прочитанной.

Хотя бы немного.

— Ладно, — согласилась я, — Я тебя почитаю, и потом лягу спать. Но, — я погрозила книге пальцем. — Не хитрить! Завтра мне на занятия впервые в этом мире, хотелось бы немного поспать.

И я взяла ее в руки, и, сама не поняла, как оказалась в библиотеке.

В самом дальнем углу библиотеки, должно быть, это была стена. Я успешно ударилась спиной об один из стеллажей, за которым меня и выкинуло. У стеллажа, за которым я стояла, шел разговор, ну, а я решила не привлекать к себе внимания и замерла на месте, сжимая ушибленную руку и прислушиваясь.

— Здесь они ее не смогут найти, — прошипел голос, и послышалась возня. — Я сменила обложку, и, если не знать, что искать, никогда не найдешь. Кто-то хихикнул в ответ.

Шмыг! И я вновь сижу у себя в комнате и держу в руках книгу «История мира Везельхайн». А у книги есть свои секреты!

— Посмотрим, что у тебя под обложкой, дорогуша, — процедила я, открывая ее.

«Традиции государства Везельхайн».

Я расхохоталась, и удивилась этому. Смеяться прекратила сразу же, прикрыв ладошкой рот. Что же это, я теперь, вдобавок, и смеяться могу?

Покачав головой — от радости, разумеется — я принялась читать предисловие.

«Добро пожаловать в новый мир, дорогие путешественницы!»

Путешественницы?

Я перечитала снова — действительно, говорилось только про женский пол.

«…Вы попали в этот мир не случайно — сама судьба привела вас в Везельхайн. Наш мир полон магии, чудес и гостеприимства. Данная книга поможет вам освоиться в нашем мире и понять, как он устроен, его традиции, обычаи и образ мышления нашего коренного населения…»

Я захлопнула книгу и поднялась со стула, на котором сидела.

Старик говорил примерно что-то подобное: не случайно, сама судьба… Может быть, это что-то значит?

Походив по комнате, и съев еще одну булочку, я вновь села на стул и принялась читать дальше.

«… Магия пронизывает наш мир и позволяет творить прекрасное, но раз в несколько столетий нашему миру требуется новая кровь…»

Это какой-то культ?

«… Путешественницы, которые попадают на Везельхайн в этот период, являются особенно сильными, и несут в себе «секретный ингредиент», способный обновиться кровь одной из ветвей аристократии Везельхайна…»

Почему одна вода? Где факты? Ингредиентом наверняка является моя кровь! Они хотят взять у меня мою кровь, чтобы обновить местную аристократию!

«… Только получить этот ингредиент можно только по желанию самой путешественницы…»

Хоть какая-то успокаивающая информация! Ни капли кровушки не дам!

Я выдохнула, и перелистнула страницы до конца книги в поисках оглавления. Бегло просмотрев его, я поняла, что основная часть книги описывает мир, традиции, местную религию, основные материки. Я вновь вернулась в предисловие — оставалось там еще порядочно, и спать уже хотелось сильно.

Пробежав по строчкам глазами, я еще некоторое время читала, как будут «сражаться» аристократы за то, чтобы привлечь внимание путешественницы и получить тот самый ингредиент себе. Только о самом ингредиенте не было написано ни слова.

Что же это за ингредиент?

В сон клонило с беспощадной силой. Отложив книгу, я разделась, умылась в расположенном тут же туалете, который соседствовал с душем и умывальником, переоделась и нырнула в постель. Глаза тут же сомкнулись, и я уснула одним из самых крепких снов за последние годы.

Ночью я проснулась внезапно, словно кто-то толкнул меня, и быстро села в кровати, отодвинувшись от края.

— Ти-ши-на, — прошептал кто-то совсем рядом с изголовьем, отчего все мое тело покрыли мурашки. — Ставь сюда, прямо на стол.

Я не стала двигаться, стараясь в темноте разглядеть, что происходит. Две неясные тени ползли по полу от двери по-пластунски, едва шурша. Добравшись до стола, одна тень вскинула руку и поставила что-то на стол с тихим стуком. Если бы я продолжила спать, я бы их точно не услышала.

— Нужно это разлить по комнате, — прошептал кто-то из теней. — Не будет эффекта от того, что оно просто стоит.

— Давай его просто откроем и поставим на самый край, — прошептали в ответ. — Она не заметит его утром, уронит и оно разольется.

— Вы мудры, господин, — согласился первый шептун. Снова раздался стук, что-то тихонько хлопнуло, а затем тени отползли к двери и растворились в ней, словно их и не было. Подождав некоторое время, я сползла на пол, и подошла к столу. В темноте ничего не было видно, как и ожидалось. Но я помнила, где на стенах расположены выключатели света, и щелкнула клавишей.

На краю стола, почти нависая над полом, стоял крохотный пузырек — не больше указательного пальца в высоту. Он был доверху налит чем-то золотистым.

Я приблизилась, рассматривая подарок ночных визитеров, а затем аккуратно, стараясь не дышать, открыла окно, и бросила его в ночь.

Затем я помыла руки, любуясь своей отросшей шевелюрой в зеркале, и снова легла спать, понимая, что, если кто-то захочет проникнуть ко мне, ничто ему не помешает.

Но я точно была уверена — это временно. Наверняка, существуют способы, которые смогут обеспечить мне безопасность в любое время суток.

И я снова легла спать! Чего время терять?