Блок на магию (СИ)

5. Это по любви

Говорят, то, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. Честно скажу, сильнее не становишься.

На первом развороте по диагонали было написано красным маркером: «Не верь никому!»

Под надписью были напечатано старинным типографским шрифтом: «Руководство для путешественниц из других миров».

Я перелистнула страницу, на которой значилось: «Предисловие».

«Приветствую тебя, дочь далекого мира! Ты прибыла в этот мир, возможно, в поисках ответов на свои вопросы или бежала от болезни. Помни, путница: не каждый улыбающийся лик искренен, и не каждое приветствие — жест дружбы. В этом мире, пропитанном древней магией, существуют те, кто видит в вас лишь сосуд, полный неземного эликсира.

Твоя кровь способна омолодить магию этого мира, подобно весеннему дождю, пробуждающему спящую землю. И потому, помни: охотники уже расставили свои сети, желая заключить тебя в золотую клетку, дабы похитить твою магию и закрепить ее за собой.

Остерегайся лести, которая словно мед на устах змеи. Щедрых даров, потому что они — оковы для тебя. Будь бдительна к настойчивым ухаживаниям, и к взглядам, которые смотрят на тебя, но видят только твою магию, которая течет по твоим венам. Помни мои слова: стоит тебе шагнуть в сторону одного из них, как окажешься в его руках.

Избегай пышных дворцов и замков, потому что там плетутся самые коварные интриги. Держись подальше от влиятельных магов, чья жажда власти ненасытна, как пасть голодного зверя. Не доверяй клятвам верности, произнесенным с придыханием в первые минуты знакомства, так как они могут оказаться лишь шепотом лжи, развевающемся на ветру. Твои слезы станут реками, питающими их могущество.

Твоя кровь — эликсир вечной власти…»

Я оторвалась от чтения.

Суть была ясна — не доверять никому. Но почему?

Я пролистала предисловие и добралась до середины журнала.

Однако. Предисловие по факту описывает большую часть путеводителя?

Моя кровь — какой-то необходимый эликсир для всех в этом мире, и охотники уже приготовились. Я улыбнулась сама себе, мысленно представив этих охотников, притаившихся за моей дверью.

Вот, что с людьми кровь делает!

Я вернулась к журналу и первой главе.

«Тот, кого ты выберешь — получит твою магию, вольет ее в свой род. Помни: ты даешь будущее не только детям твоего избранника, но и будущему всей страны и мира. Выбирай с умом, не полагаясь на сердце. Сердце может лгать, а рассудок выберет верно. Оценивай поступки, а не слова, не чувства, проявленные напоказ.

Настоящее чувство не требует доказательств, и проявляется в поступках, заботе и внимании. Ваш избранник должен учитывать ваши потребности и желания, уважать ваше мнение и заботится о вас без скрытых мотивов.

Самый главный мотив — кровь, несущая магию из другого мира.

Если избранник хочет, чтобы вам просто было комфортно рядом с ним, то он скорее всего делает это искренне.

Он терпелив, гордится вашими достижениями, строит планы на ваше общее будущее и не скрывает вас от окружающих. Но помни: он может гордится тем, что заполучил себе твою кровь, и это может обмануть тебя.

Он находит время для тебя в любой момент, даже когда очень занят, признает свои ошибки и старается обсудить все проблемы.

Если ты не уверена в своем избраннике, то не торопись соглашаться на ритуал разделения крови. Поговори с ним о своих переживаниях, обрати внимание на его поступки, анализируй всё его поведение, а не только хорошие моменты. Доверяй собственным чувствам…»

Я снова оторвалась от чтения. Чтиво сильно напоминало женский журнал. Написанное напоминало советы для девушек, у которых сложности в отношениях. Колонка психолога, так сказать.

Я повертела в руках брошюрку, еще раз пролистнула. Далее шли записи о том, что самой выбирать избранника не имеет смысла, так как настоящие чувства не нуждаются в выборе и поиске.

Ритуал разделения крови меня, конечно, заинтересовал. Теперь имело смысл искать описание этого ритуала, и как его избежать, если это возможно. Само название мне не понравилось. Разделение — это как? Мою кровь будут разделять? На кровь без магии и магию?

Я потерла лицо ладонями. Этот день не принес никакой ясности в происходящее, а еще нужно было готовить домашнее задание.

Я поднялась с пола, прихватив с собой журнал. Не имело никакого смысла скрывать такую абсолютно неинформативную вещицу. Остерегаться охотников за моей кровью, всего-навсего.

Зачем для этого писать целую брошюру?

Я пожала плечами, мысленно вспоминая, какой сегодня был день недели. Получалось, что пятница. Я положила перед собой листок с расписанием, и сверилась. В расписании значилось, что по субботам у меня факультатив, согласно моим основным магическим способностям. Только вот вопрос: какие способности у меня основные?

На занятиях по Боевой Магии у меня хорошо получалось чувствовать резерв моих одногруппников, с кем я работала в группе. Но вычленить свою магию среди всех ощущений у меня не получилось. Вздохнув, я устроилась за столом и принялась читать учебник по магии, пытаясь понять, как ощутить свою магию и свой резерв.

Легла я спать по ощущениям глубоко за полночь. Почему, гуляя по городу, мне не пришла в голову мысль купить себе часы? Это мне показалось упущением, отчего я, повздыхав, уснула крепким сном.

Снились мне сны с Кэлом в главной роли. Будто бы он зашел ко мне в комнату без ключа, просто открыв дверь, разулся у входа, поставив свои ботинки рядом с моими. Затем он прошел до стола, осмотрел бардак, который я устроила в процессе чтения книги по Теории Магии, а потом он подошел к кровати и сел на краешек.

— Ты моя хорошая девочка, — проговорил он и погладил меня по голове. — Я сейчас ничем не могу тебе помочь. Потерпи этот учебный год, он быстро пролетит. Я постараюсь оградить тебя от всех сложностей этого мира. Я так долго ждал тебя, так долго ждал, поэтому учебный год — всего лишь мгновение для моего ожидания.

Кэл подоткнул мое одеяло, еще раз погладил меня по голове, и посидел рядом какое-то время, просто смотря на меня. А затем он исчез, растаял во сне, как ему и полагалось.

Утром я проснулась от стука в дверь.

— Как замечательно, что по субботам никто не воет, — проворчала я, выглянув в окно. В дверь снова постучали. — Иду! — выкрикнула я, и подошла к двери.

Отворив дверь слегка, я выглянула лишь частично — верхней частью тела. За дверью снова стоял Салли.

— Да ты шутишь, — отреагировала я.

— Доброе утро! — воскликнул парень, и попытался проникнуть в мою комнату. Но я начиталась вчера советов для путешественниц была подготовлена, и мягко отодвинула Салли от двери.

— Доброе утро, Салли, — проворчала я. — Чего тебе?

Парень смутился моим ответом, отчего кашлянул и неловко шаркнул ногой.

— У тебя сегодня факультатив, — ответил он.

— Так, — кивнула я.

— Кто его ведет? — поинтересовался он.

Я пожала плечами.

— Наверное, Корвин.

— Думаешь? — наклонил голову набок Салли. — Какая у тебя магия? Уже знаешь?

Я отрицательно покачала головой и переступила с ноги на ногу. Каменный пол холодил ступни, и стоять уже было неприятно.

— Ты завтракать пойдешь? — снова спросил Салли.

Я пожала плечами.

— Всё? — спросила я.

— В смысле? — Салли выглядел озадаченным.

— Я так хочу спать, ты не представляешь, — ответила я и широко от души зевнула. Конкретно в эту минуту я хотела вернуться обратно в постель и проспать до обеда.

— А как же завтрак? — удивился парень.

— Я готова его пропустить ради того, чтобы поспать еще полчасика. Давай, Салли, сделаем вид, что ты ко мне не заходил, — ответила я и захлопнула перед ним дверь.

Придумал тоже — ради завтрака вставать с утра пораньше. Обмотавшись одеялом, я завалилась в кровать и забылась сном. Проснулась я вновь от стука, только он был деликатным.

Я поднялась с кровати, все еще замотанная в одеяло, и открыла дверь. За ней обнаружился Корвин, одетый во все черное. Он удивился, увидев меня в таком виде.

— А я все думал, где ты, — заместитель ректора задвинул меня в комнату, и закрыл за собой дверь. — У тебя факультатив, вообще-то.

— И ведешь его ты, — кивнула я. — Верно?

— Разумеется. Давай одевайся, приводи себя в порядок, — Корвин внимательным взглядом изучал завал из книг и тетрадей на столе, а потом повернулся ко мне. — Я подожду тебя в столовой, нужно обязательно поесть. Мы еще успеваем, — Корвин говорил резко и быстро, словно куда-то очень спешил.

— Ты сменил тактику? — удивилась я.

— Ты о чем? — Корвин уже открывал дверь, но повернулся ко мне.

— Не будешь приставать с поцелуями и предложениями?

Корвин улыбнулся.

— Я думаю, что тебе нужно самой решить, кто тебе нужен. Если мы будем тебя подгонять, выбор может быть сделан ошибочно, и всем от этого будет только хуже. Жду в столовой.

И Корвин вышел за дверь, оставив меня в недоумении анализировать его слова.

Выбор может быть сделан ошибочно.

Звучит-то как! Интересно, что же кроется под этим выбором?

Кому позволить выкачать из меня всю кровь? Даже звучит бредово, если честно. Хотя, если подумать, то меня этому миру не было жалко. И, уж тем более, потратить всего лишь сотню золотом на то, чтобы носитель нескольких литров крови чувствовал себя комфортно и ни о чем не подозревал, довольно немного по меркам целого магического мира.

Я вздохнула, мысленно пообещав себе сегодня же узнать все об этом ритуале, и о том, чем мне этот ритуал грозит. Я наскоро умылась, переоделась, вешая пижаму на спинку кровати. Куда относить грязное белье? Не в раковине же стирать, в самом деле.

Размышления о бытовых делах привели меня в чувство — ритуал ритуалом, а кровь кровью, но жизнь происходит прямо сейчас, и ходить и спать в грязном и на грязном я не привыкла.

Застегивая верхние пуговицы рубашки, я все еще размышляла о том, как здорово было в моем мире обладать техникой, типа стиральной машинки или утюга. Что же придумали маги в этом мире, чтобы облегчить бытовые дела?

Дверь столовой отворилась бесшумно. За выдачей никого уже не было. Дневной свет во всю светил в окна, отбрасывая лучи на столы, стоявшие в ряд. Корвин сидел за дальним столом у окна, о чем-то задумавшись. Взгляд его выражал глубокую задумчивость. Корвин полностью был погружен в свои мысли.

Перед ним стоял поднос, набитый едой.

— Я не стал завтракать без тебя, Вера, — кивнул он мне, приглашая присоединиться. Он ловко составил на стол перед собой и мной тарелки. — Приятного аппетита.

Завтрак уже был для меня привычным: овсяная каша на молоке, сыр, хлеб, кофе. Но сегодня Корвин еще взял большую тарелку колбасной нарезки, и заставил съесть меня половину, аргументируя тем, что мне нужно больше энергии.

Для чего мне нужна была энергия, я узнала уже на полигоне, куда Корвин отвел меня сразу же после завтрака. Поле располагалось сразу же за Академией, и представляло собой огромное пространство, накрытое едва мерцавшим защитным куполом.

Корвин остановился почти на середине поля. Я к этому моменту уже устала идти, и едва ковыляла, не рассчитывая догнать профессора. Маги тут все натренированные, не чувствуют усталости, не то, что я — дитя технического прогресса, забывшая, что такое здоровое движение. Хотя, не мне об этом рассуждать — последние годы я старалась просто выжить, какое уже там движение.

— Вчера на занятии мы учились определять объем внутреннего источника и энергии, что чужого, что своего. Я помню, что свой ты еще плохо ощущаешь, но это поправимо, — начал профессор. — Но сегодня я хочу, чтобы ты постаралась выпустить свою магию. Все, что от тебя требуется — разрешить ей выйти. Это облегчит тебе дальнейшую практику.

— И как мне это сделать? — озадачилась я.

— Представь, что в твоем солнечном сплетении разрастается огненный шар, и ты выпускаешь из своего тела. По крайней мере, это хорошо работает с моим огненным даром. Мы не сможем понять и подчинить полностью твою магию без понимания ее природы. А теперь, пробуй.

Корвин отошел от меня шагов на десять, и кивнул.

Я закрыла глаза, не ощущая ничего, кроме усталости в ногах и сытого желудка. Тепло было во всем моем теле, и какого-то особенного жара я не могла ощутить конкретно в солнечном сплетении. Интересно, в чем смысл моей магии? Для чего она может быть нужна?

Я сосредоточилась на солнечном сплетении, как сказал мой куратор. Надо — значит надо, Вера, и никак иначе.

Я представила, что в солнечном сплетение формируется шар — только не огненный, а скорее серебристый. Он рос в размерах и уже по моим представлениям уже занял всё солнечное сплетение. Я решила, что хватит ему здесь находится и сделала мысленный толчок, как бы выбрасывая этот шар из своего тела.

Возникло ощущение, будто бы что-то выскользнуло из меня, и я открыла глаза. Корвин медленно приближался ко мне, но не сам, а его притягивало ко мне, словно магнитом.

— Надо же, — прокомментировал он. — Всего за несколько мгновений ты оказалась возле меня. Давай попробуем еще раз. Попробуй переместиться к тому концу полигона, — Корвин указал подбородком за дальний край поля.

Я сосредоточилась, и вновь ощутила, как что-то выскальзывает из меня. Ощущение было приятным и новым, каким-то радостным, будто бы это что-то давно хотело найти выход. Дальний край полигона медленно приближался ко мне.

Я обернулась, Корвин был далеко от меня и махал рукой, чтобы я вернулась к нему. Я вновь сосредоточилась, и оказалась прямо рядом с ним.

— Отлично, — прокомментировал он. — Теперь давай проверим твою магию предметно. Возьми меня за руку, — я покорно взяла его за протянутую мне руку. — Помнишь, как выглядит дверь в твою комнату?

Я кивнула. Разумеется, я помнила!

— Представь ее и давай перемещаться, — приказал Корвин.

— Вдвоем? — уточнила я, сомневаясь в своих силах. Заместитель ректора кивнул.

Дверь предстала перед нами через пару мгновений. Я бы даже сказала — микро мгновений, до того быстро получилось на этот раз.

— Замечательно, — похвалил меня Корвин. — Не устала? Есть хочешь?

Я прислушалась к себе: энергия внутри меня бурлила, как поток, и я чувствовала себя удивительно живой. Отрицательно покачав головой, я спросила:

— Может быть еще?

— Это может привести к истощению, — начал Корвин, нравоучительно подняв указательный палец.

— Ну еще разочек, — я сложила руки на груди в умоляющем жесте. — Пожалуйста, Корвинушка.

Он хмыкнул.

— Ладно, давай еще раз. Давай перенесемся к тому моменту, как ты вошла в столовую. Перед завтраком.

— А я так могу? — удивилась я. И тут же вспомнила, как меня откинуло в библиотеку, и показало, в чем секрет книги, которую мне дал букинист. Нас тут же подхватило, и мы оказались в библиотеке в тот самый момент, в котором я уже бывала.

Корвин испуганно прикрыл мне ладонью рот, опасаясь, что я закричу. Но я точно знала, что будет дальше, поэтому не шевелилась, слушая снова разговор за стеллажами.

— Здесь они ее не смогут найти, — услышали мы с Корвином, и в тот же момент нас переместило обратно к моей двери.

— Вот видишь, ничего со мной не случилось, — внезапно медленным и непослушным языком проговорила я. Дальше по сценарию шла шутка, но свет внезапно померк перед моими глазами, и я упала на пол.

Приходила в себя я тяжело. Глаза не хотели открываться, все было как в тумане. Я попыталась взять себя в руки и силой их открыть, но ничего так и не вышло.

На лоб мне легла прохладная рука.

— Тшшш, — услышала я хриплый мужской голос. Он казался таким знакомым, но определить, кому он принадлежит с закрытыми глазами я пока не могла. — Спокойно лежи, ничего страшного не случится, если ты поспишь еще немного.

Я покорно расслабилась, все еще ощущая прохладу руки, которая теперь меня принялась поглаживать со лба на волосы.

— Я рядом, я с тобой, моя хорошая. Ты сильная, смелая девочка. У нас так много впереди…

Голос еще что-то нашептывал, и это было так приятно, словно я оказалась в абсолютной безопасности.

Снова в себя я пришла от разговора, который проходил прямо над моей головой. По крайне мере мне так показалось. Тело все еще плохо слушалось, но я его уже ощущала достаточно для того, чтобы тихонько повернуться на бок.

— … Я сказал тебе беречь ее! — голос был хриплый, все тот же, чья рука гладила меня по волосам. — Еще немного, и она бы выгорела! Она еще не чувствует магию полностью, тебе ли не знать, как это бывает у новичков.

На какое-то время наступила тишина, и я снова принялась погружаться в сон, как заговорил уже вполне знакомый Корвин:

— Я спросил ее, — он оправдывался.

— Давай еще спроси ребенка, резать ему ножом руку или нет! — хриплый голос ругался на Корвина. Я попыталась приподняться, но слабость была такой сильной, что ничего не получилось. Наверное, мои попытки оказались замечены, потому что прохладная рука вновь легла мне на лоб. — Не спеши, родная. Все хорошо, я все решу. Ты будешь в полной безопасности. Теперь спи.

И я погрузилась в сон.

Снился мне Кэл, который снова сидел на краю моей постели, и что-то строгал ножом, который мелькал в его руках так быстро, что было непонятно, что он там мастерит.

— Ты снова здесь? — удивилась я. — Что это у тебя?

Я подалась вперед, чтобы рассмотреть, что там все-таки делает Кэл, но он одной рукой уложил меня обратно в постель, и даже одеяло подоткнул.

— Нужно восстанавливаться, — проворчал он хриплым голосом, и тут я поняла, чья была та прохладная рука и гневный голос.

— Как ты тут оказался? Где мы?

Больше попыток встать я не делала, наблюдая четкий профиль Кэла. На нем были черные штаны, белая рубашка, расстегнутая до середины груди и рукава, завернутые до локтей. Волнистые волосы были растрепаны, некоторые пряди липли к вискам от пота.

— Мы в твоем сне, разумеется, — снисходительно ответил Кэл. — Где же нам еще быть.

— И что мы тут делаем?

— Я делаю тебе амулет, а ты восстанавливаешься, — он не отрывался от работы. Его сильные руки двигались быстро, четко и выверено, будто бы он каждый день что-то строгал. — Сейчас ты спросишь, что за амулет. Амулет от спонтанного выброса магии, который, помимо этого, будет защищать тебя от выгорания.

— Ты же сказал, что ты обладаешь магией иллюзий, — отреагировала я. — Почему ты обо мне заботишься? Какое тебе дело до моего выгорания?

Кэл на мгновение замер с ножом в руке, а затем, как ни в чем не бывало, продолжил свое дело, словно я и не задавала вопросов.

— Помимо основного направления магии у студентов, Академия учит базовому набору магических способностей. Твоя магия пластична, ее можно использовать в любом магическом деле. Вопрос в том, способна ли ты управлять магией настолько, чтобы она становилась ручной и послушной.

— Твоя, стало быть, может? — я легла на бок, подложив под щеку ладошки. Так смотреть на Кэла стало еще удобнее.

— Я вообще тут самый сильный маг, — хохотнул он. — Моя магия может все, что угодно.

— Так я тебе и поверила, — хохотнула я в ответ. — Я читала в книге по Теории Магии, что самые сильные маги руководят Везельхайном. Как ты можешь руководить страной, если ты учишься со мной на пятом курсе?

Кэл ухмыльнулся себе под нос, словно смешной шутке.

— В этом и весь секрет моей магии, моя хорошая.

— Ты точно не император, — прокомментировала я.

— Почему это? — впервые за весь разговор Кэл повернул ко мне голову. В этот момент он показался мне самым красивым парнем в мире. — Думаешь, я не способен управлять страной?

— Кто бы тебя пустил в Академию без охраны? Да, и, опять же, какой смысл тебе заботиться обо мне…

Кэл отвернулся, продолжая свое дело.

— Ты мне нужна, — наконец проговорил он. — Нужна так сильно, что ты даже и представить себе не можешь.

— Почему я? Хочешь выкачать всю мою кровь? — я медленно уплывала в более глубокий сон.

— Выкачать кровь? — удивился Кэл, снова поворачиваясь в мою сторону. — Что за чепуха?

— Ну как же, — сквозь сон, пробормотала я. — Ритуал, разделение…

Очнулась я в пустой палате. Из окна ярко светило солнце. Я была накрыта теплым шерстяным одеялом, под которым было тепло и уютно.

В памяти принялись всплывать все произошедшие события перед тем, как я попала сюда. Я вспомнила прохладную руку и хриплый голос, и принялась осматривать комнату в поисках деревянного амулета. Или это был лишь сон?

Амулет обнаружился на груди. Он был выточен весьма умело: изящная деревянная звезда с восемью лучами, в центре которой горела яркая голубая искра. Амулет висел на плотном черном шнурке и почти не ощущался на коже. Машинально я потерла его пальцами, отчего он стал теплее, словно приветствуя меня.

Стало быть, Кэл мне не приснился? Почему он меня опекает? В чем его интерес?

Вопросы, не имеющие ответа. Ответы, не имеющие вопросов.

Я могла играть в эту словесную игру еще очень долго, у меня был большой опыт создания проблем из ничего. Но ситуация требовала моего личного присутствия в этом конкретном моменте, поэтому я выбралась из-под уютного одеяла и опустила ноги на холодный кафельный пол.

Солнечный свет из окна снова привлек мое внимание. Так странно, казалось, что только что было лето — там, в моем мире, а в этом мире уже вовсю хозяйничает осень. Моя палата находилась на первом этаже, и я видела деревья, растущие перед окнами. Листья на них были оранжевыми, красными, желтыми, некоторые все еще стояли зелеными. Золотистые лучи солнца отсвечивали на них, создавая яркий и красочный пейзаж.

Никогда не замечала за собой настолько философское настроение.

Глубоко вздохнув, я поднялась с кровати, и, почему-то пошатываясь, добралась до двери. Стояла оглушительная тишина, которая давила на уши. Я повернула дверную ручку и открыла дверь. Почти сразу же из-за двери на меня навалились звуки. Получается, тихо было только внутри моей палаты? Но зачем?

— Госпожа! — по коридору справа от меня спешила девушка в белом платье и черном фартуке. Она определенно направлялась именно ко мне. — Вам еще рано вставать!

Девушка добежала до меня и принялась заталкивать меня обратно в палату.

— Что я здесь делаю? — спросила я, позволив ей втолкнуть меня внутрь. Девушка замерла, обернулась, затем снова бросила на меня извиняющийся взгляд.

— Я не имею права ничего вам говорить, — ответила она. — Лягте обратно в кровать, пожалуйста. Я сейчас позову вашего врача.

Я кивнула ей, соглашаясь. Ложиться я никуда, конечно, не собиралась. Девушка выскользнула за дверь, оставляя меня вновь наедине с собой.

— Здравствуйте, Вера, — я так задумалась, наблюдая природу за окном, что не обратила внимания, как дверь вновь открылась, и на пороге оказалась упитанная фигура в белом халате. — Меня зовут Мариус Герт, я ваш врач. Господин просил позаботиться о вас, пока занимается делами.

— Что я здесь делаю? — вновь задала я интересующий меня вопрос.

— У вас случился выброс магии, что привело к абсолютному опустошению вашего резерва. Вы были очень близки к выгоранию.

— Что бы это могло для меня значить? — уточнила я.

— Выгорание для мага представляет собой состояние истощения ресурсов. В основе лежит дисбаланс между той магией, которую потратил маг, и ту, которую он может восстановить за короткий промежуток времени. Приводит к снижению концентрации, апатии, депрессии, безнадежности…

— Извините, — прервала я его лекцию по выгоранию. — Это очень похоже на моральное истощение.

— Магия очень тесно связана с психологическим состоянием мага, — согласился Мариус Герт. — Помимо истощения, вы можете стать очень уязвимой к негативным энергиям и влиянию опасных сущностей. Ну, и, в конце концов, вы можете просто лишиться магии.

Я удивленно на него смотрела, не зная с чего начать свои расспросы, но дверь снова отворилась и на пороге оказался Кэл.

— Господин Герт, — Кэл кивнул доктору. — Осмотрели Веру?

— Еще нет, — отрицательно покачал головой врач. — Вы позволите?

Мариус вопросительно взглянул на меня, и, под внимательным взглядом Кэла, я кивнула врачу. Тот, в свою очередь, протянул ко мне ладони, которые засветились голубым свечением. Тонкий луч, похожий на сканер из моего мира, заскользил по моему телу.

— Состояние стабилизировано, господин, — после завершения осмотра Мариус Герт вздохнул. — Магические каналы не повреждены, ментальная защита не пострадала. Амулет ей пригодится, — врач жестом указал на амулет, висевший на моей шее. Кэл кивнул и улыбнулся. — Оставлю вас наедине, — смущенно заключил врач и вышел за дверь.

Кэл и я замерли почти в центре палаты.

— Как ты? — спросил парень. Он выглядел все так же, как и в том сне, где он мастерил амулет для меня. Я пожала плечами. — Понимаю, — согласился Кэл.

— Почему ты заботишься обо мне? — спросила я у него, помня, что спрашивала уже во сне, но так и не получила ответа.

Парень задумчиво пожевал нижнюю губу, и это получилось у него возмутительно привлекательно. Как вообще в таком состоянии я могу думать о чем-то подобном?

— Давай сядем, — предложил он наконец, нарушая неловкую паузу, повисшую между нами. Я покорно прошла к своему временному пристанищу — кровати, и села на самый краешек, давая понять, что я не собираюсь задерживаться тут надолго. — Хм, с чего бы начать.

Я ободряюще улыбнулась ему.

— Почему ты думаешь, что для ритуала разделения нужно выкачать из тебя всю кровь? — спросил Кэл самый неожиданный для меня вопрос.

Я недоуменно покачала головой.

— Тебе кто-то это сказал? — он говорил со мной спокойно, тихо, даже настороженно, словно боялся спугнуть. — Ты можешь мне все рассказать, я со всем разберусь.

— Пф, — фыркнула я. — Никто мне ничего не говорил, в том-то и дело.

— Но ты же читала книги? Путеводитель? — уточнил Кэл.

— Там все размыто, непонятно. Зачем кому-то на меня охотиться?

— Хм, — прикрыл глаза Кэл. — Я все время забываю, что ты из другого мира с другими порядками и традициями. Ритуал разделения — это хм…

Кэл замялся, словно не знал, как выразить то, что собирался сказать.

— Это когда мужчина и женщина… хм, — слова словно застряли у него в горле. Он нервно сглотнул, и продолжил: — проводят время в постели, ласкают друг друга…

Я очень удивилась тому, что он сказал.

— Занимаются любовью? — уточнила я. Кэл кивнул и улыбнулся доброй обезоруживающей улыбкой. — Так зачем столько сложностей? Не проще ли написать прямо: пока не убедишься в том, что именно от тебя нужно, не вступать в близость. Коротко и по делу.

— Хм, — вздохнул Кэл. — Видишь ли, таковы традиции, что в обществе обсуждение близости считается оскорбительным.

— Но это же книги с рекомендациями для людей, которые ничего не смыслят в вашем мире! — возмутилась я. — Чего сложного в том, что написать все, как есть, и не ходить вокруг да около. И что же за секретный ингредиент?

— Это самое сложное, моя хорошая, — наклонив голову, ответил Кэл.

— Не томи, — подбодрила я его.

— Твоя любовь.

Озадаченная, я кивнула головой.

— А без любви ритуал не сработает? — уточнила я.

Кэл отрицательно покачал головой.

Получается, именно по причине этого «ингредиента» Корвин и Салли так активно за мной принялись ухаживать. Ради ритуала? Ради моей любви?

— Подожди, — решила во всем разобраться я. — Корвин, Салли, ты — вас всех наверняка интересуют не сам ритуал, а то, для чего он нужен. Так?

Кэл кивнул.

— И для чего же необходим ритуал?

Парень поджал губы, очевидно, не решаясь рассказывать подробности.

— Рассказывай, Кэл. Почему именно я?

— Хм, — подал голос тот. — Раз в несколько десятков, а иногда сотен лет, в наш мир приходит одаренная магией девушка, которая предназначена стать парой одному из коренных мужчин, чтобы восстановить баланс магии в мире.

— Почему баланс необходимо восстанавливать? — спросила я. — И почему он такой хрупкий?

— Существует множество предположений на этот счет, — пояснил Кэл. — Но я и некоторые другие маги считают, что есть что-то или кто-то, способный оказывать непосредственное влияние на магию и самих магов. Вероятно, это какое-то древнее существо. Также, существует предположение, что это происходит по причине злоупотребления самими магами мощных заклинаний, проведение запрещенных ритуалов, которые изменяют ткань реальности и нарушают равновесие.

— Так, это понятно, — прокомментировала я. — Почему именно я? Как вы поняли, что это именно я?

— Несколько лет назад одна из наших провидиц предрекла, что в мир придет путешественница, которая приведет магический баланс в равновесие навсегда и закроет порталы в другие миры.

— И вот я прямо соответствую пророчеству? — скептически уточнила я.

— С момента появления пророчества мы проверяем все сопряженные миры с нашим Везельхайном. Но вот проблема: с того момента путешественницы перестали приходить в наш мир.

— Это как? — засомневалась я.

— До пророчества в год могло прибыть до двадцати-тридцати одаренных, а с момента пророчества ты первая.

Я вскинула брови от удивления, не находя слов.

— И с каждым годом от появления пророчества магии становится меньше и меньше, словно она утекает куда-то уже не по капле, а полноводным потоком, который мы не в состоянии восстановить и контролировать.

Кэл вздохнул и замолчал.

— Допустим, — подытожила я. — Но почему именно Корвин, Салли, ты… Почему другие мужчины не интересуются мной?

— Скажем так, — вкрадчиво продолжил Кэл. — Не все мужчины на всем Везельхайне могут быть также сильно одарены магией, как ты.

— Вот как, — разочарованно ответила я.

— В основном, на магию богата только аристократия — те семьи, которые не допускают смешение магической и не магической крови. Это не то, чтобы селекция или намеренный отказ от вливания свежей крови в род…

— Подожди, — прервала я его. — Получается, что аристократы как бы живут отдельно ото всех остальных людей?

— Нет, — категорично ответил Кэл. — Аристократы намеренно не создают браков с не-магами. Если маг и не-маг любят друг друга, то они не могут по нашим законам заключать брак, если один из них относится к древнему магическому роду.

— А если девушка беременна?

— То ее дети не могут наследовать родовые знаки, должности. Как правило, в таких случаях, отец ребенка или детей полностью обеспечивает жизнь матери и ребенка. В некоторых случаях он даже живет с ними, но тогда он теряет связь с родом.

— Случается ли так, что ребенок, рожденный не-магом, однажды приобретает магию? — я вспомнила женщину в канцелярском магазине, и вопрос образовался сам собой.

— Случается, — согласился Кэл. — Но довольно редко. В таком случае, ребенок включается в род и может наследовать его, включая женитьбу или замужество на маге.

Я кивала, внимательно слушая. Почему же тогда женщина скрывает свою магию?

— Но не все так гладко, да? — спросила я, вы давая интерес к проблеме.

Кэл улыбнулся.

— Не может быть все просто в таком сложном вопросе, это аксиома, — ответил он. — Если магии много, то такой маг становится заложником своей судьбы, скажем так. Он больше не может жить своей жизнью, той, которую он выбрал. Он или она должен служить миру, обеспечивать его безопасность, спокойствие жителей. Да, магов на Везельхайне достаточно много, но не-магов гораздо больше. И, как ты уже, наверное, заметила, многое в этом мире завязано на магии.

— Так, хорошо, — подвела я итог. — А в чем же конкретно твой интерес? Ты наследник аристократического рода? Почему ты говоришь, что ты давно меня ждал? Почему не Корвин или Салли, почему именно ты?

— Хороший вопрос, одобряю, — кивнул серьезно Кэл и замолчал, раздумывая над словами.

Я не торопила его, мысленно предполагая о причинах, но, как оказалось, все мои предположения были далеки от реальности.

— Понимаешь, — начал он. — Это, возможно, прозвучит странно, но…

Я не перебивала и ждала.

— Мне снилась Гармония, ее еще называют у нас Ткачиха Баланса, она богиня судьбы, равновесия, порядка, света и тьмы. И она мне сказала, что Вера придет в мир и спасет меня и мир от разрушения и одиночества.

— И ты решил, что раз мое имя Вера, то это я?

Кэл кивнул.

— Ну нельзя же так буквально воспринимать сны, — с сомнением проговорила я, рассматривая парня.

— Если ты та самая, о которой мне говорила Гармония, и наши судьбы связаны, то после нашего первого поцелуя на наших руках должны появиться парные татуировки.

Я с недоверием смотрела на Кэла.

— Но я не хочу красть твои поцелуи только ради проверки, — закончил Кэл. — Я наблюдаю за тобой с момента твоего появления в нашем мире, и ты мне очень нравишься как человек, и как девушка… Я не хочу начинать наши отношения, если они возможны, с проверки, а не взаимной симпатии.

— А если симпатия появится, мы полюбим друг друга, но после поцелуя татуировки не появится, — предположила я. — То что?

Кэл глубоко вздохнул.

— То ты не моя предназначенная. Мы не связаны, — проговорил парень. — И мы не можем быть вместе.

Какая искренность!

— Потрясающе звучит, — прокомментировала я. — Тогда не вижу смысла ждать, пока появится симпатия, и проверить сразу.

Я села на кровати удобнее, закрыла глаза и подставила свое лицо.

— Целуй, — проговорила я.

Он колебался. Я чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Кэл приблизился к моему лицу, вероятно, раздумывая над решением или рассматривая мое лицо. Секунды тянулись мучительно долго, и я уже начала сомневаться в правильности своего импульсивного решения. И вот его губы коснулись моих.

Это было нежно и неуверенно, словно он пробовал меня на вкус. Без страсти, без напора, просто легкое теплое прикосновение. Я расслабилась, отвечая на его поцелуй, и ощутила его ладони на моих плечах. Постепенно, его прикосновения стали увереннее, глубже, Кэл притянул меня ближе к себе, а я ощутила, как по моему телу пробежали мурашки.

В моей голове пронеслись образы: камин, теплый плед, долгие уютные разговоры в его объятиях. Кэл углубил поцелуй, почти проверяя меня на прочность, и я отвечала ему, полностью растворяясь в ощущениях. Когда воздух закончился, мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я открыла глаза, наблюдая в глазах Кэла смесь удивления и дикого желания.

— Что скажешь? — прошептала я, стараясь скрыть волнение.

— Нужно проверить еще раз, — обезоруживающе хрипло ответил он, и наклонился вновь к моим губам.

— Подожди, — отреагировала я почти ему в губы. — Ты говорил, что после поцелуя должны появиться татуировки. Где?

Кэл смутился.

— Всегда по-разному. У всех по-разному, — поправился он. — Это не обязательное условие предназначенности, но у всех предназначенных есть парные татуировки. Чаще всего в виде браслетов на запястьях, иногда на ладонях.

Кэл замолчал, придерживая меня ладонью за лицо.

— Мне нужно еще тебя, — он прикоснулся своими губами к моим, совершенно горячими и чувственными, и я потеряла голову, растворилась в наших с ним поцелуях. Кэл повалил меня на мое временное пристанище — кровать в больничной палате. Его губы блуждали по моей шее, вызывая приятную дрожь. Я запустила пальцы в его растрепанные белые волосы, чувствуя, что его руки сжимают меня сильнее, прижимают к нему все ближе. Мир вокруг не существовал, были только мы, тепло Кэла, наше сбившееся дыхание.

Когда он оторвался от меня, в комнате повисла тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Он смотрел на меня с какой-то робкой надеждой. Я улыбнулась Кэлу в ответ. Набравшись смелости, я подняла руку и коснулась его щеки. Кожа под моим пальцами была горячей и немного влажной от наших сумасшедших поцелуев. Кэл закрыл глаза и прильнул к моей ладони.

— Как узнать о татуировке? — спросила я, когда он отстранился и снова сел рядом со мной. Такой спокойный и уверенный в себе.

Только что полностью бывший моим.

— Они должны проступить почти сразу же, на коже.

— Их можно почувствовать? — уточнила я. Кэл отрицательно помотал головой. — Ты будешь смотреть? — мой вопрос повис в воздухе.

Кэл нервно сглотнул.

— Что ты имеешь в виду?

— Будешь смотреть у меня? Появилось ли что-нибудь?

— Ты позволишь? — он смотрел на меня во все глаза. — Осмотреть себя?

— Что для этого нужно?

— Раздеться, — хрипло ответил он и снова нервно сглотнул. Я кивнула и подняла руки вверх. Кэл медленно стянул с меня верхнюю часть пижамы — рубашку с коротким рукавом, обнажив меня до пояса. Я замерла, позволив изучить меня со всех сторон.

— Ну что? — переспросила я.

— Ничего не вижу, — прошептал Кэл, и натянул рубашку на меня обратно, а затем протянул руки к штанам, и медленно принялся стягивать их с меня.

Я наблюдала за ним и его лицом внимательно, пытаясь уловить мельчайшие изменения в эмоциях. Но его лицо ничего не выражало. Кэл постарался принять самое безразличное выражение, лишь его прерывистое дыхание выдавало степень его возбуждения.

Раздев меня полностью — то есть, сняв пижамные штаны, под которыми и белья у меня никакого не было, он перевернул меня на живот, видимо, осмотрел, а затем одел меня обратно.

— Ничего нет, — хрипло проговорил Кэл.

Я отвернулась, теперь, чтобы не видеть его лица, и разочарование, которое, вероятно, затопило его. Воцарилось молчание, которое показалось невыносимо долгим. Я почувствовала, как мои щеки горят. Все случилось очень быстро, хотя, что, собственно, такого случилось?

— Значит, это все? — спросила я, боясь оборачиваться к нему. Кэл вздохнул.

— Похоже на то, — ответил он тихо. — Но ты все равно мне нравишься.

Я обернулась, и посмотрела в его светлые глаза. В них читалось сожаление и нежность. Кэл был расстроен.

— Ты расстроился из-за того, что твои ожидания не подтвердились? Что я не предназначенная?

— Я расстроен, что наши отношения закончились, так и не успев начаться, — поджав губы, ответил Кэл. — Я буду рядом все равно, я обязан.

Я пожала плечами.

— Как скажешь, — ответила я.

Кэл еще сидел на моей постели, но я чувствовала, что он уже погрузился в свои мысли, такие далекие от меня. Потом он встал, и, не говоря ни слова, ушел.

Я провела остаток дня, не пытаясь покинуть палату. Медсестра приходила дважды — делала уколы и приносила еду, а перед сном принесла мен отвар, сказав, что это успокаивающий отвар, поможет уснуть.

Я выпила без разговоров.

— Завтра вас уже выпишут, — на прощание сказала она. — За вами обещал приехать ваш куратор из Академии, профессор Рави.

Я кивнула. Очень предсказуемый итог — Кэл отошел в сторону и позволил Корвину получить тот самый «ингредиент». Я не буду сопротивляться. Пусть все получится, раз уж я оказалась в этом мире, и моя магия может сослужить пользу Везельхайну.

Ночью я проснулась от ужасной боли, которая раздирала мою левую руку от подмышки до самого запястья, словно с меня заживо сдирали кожу.