Блок на магию (СИ)

6. Такими вещами не разбрасываются

Не понимая, что происходит, я подскочила на постели и свалилась на пол. Боль простреливала руку так остро, что желание закричать было нестерпимым. Одним движением я сбросила с себя одеяло прямо на пол, и метнулась в уборную с крохотным зеркалом над раковиной.

В тусклом свете ванной я увидела ее. На левой руке, словно выжженная каленым железом, красовалась сложная татуировка. Она тянулась от запястья, извиваясь по коже, словно змея, и заканчивалась под самой подмышкой. Черные линии плясали, формируя причудливый узор переплетенных ветвей диковинных растений.

Я потерла татуировку пальцами, проверяя, можно ли ее стереть. Не фантазия ли это моего разума? Рисунок оставался неподвижным, как часть меня, словно всегда и был на моей коже. Рука горела так, словно ее окунули в кипяток. От боли слезы непроизвольно текли по моим щекам. Я касалась татуировки дрожащими от боли пальцами, боясь причинить еще больше боли, но была и не в силах не касаться ее.

В какой-то момент боль начала стихать, сменяясь тупым, ноющим ощущением. Я стояла перед зеркалом, словно парализованная, не в силах отвести взгляд от своей руки, увитой ветвями с листьями и ярко-алыми цветами. Знак моей предназначенности, о которой говорил Кэл несколько часов назад. Знака, который должен был, по его словам, проявиться сразу после поцелуя.

Что это значит? Мое будущее предрешено? Я предназначенная Кэла?

Что будет со мной теперь?

Я прикрыла глаза, вспоминая наш с ним поцелуй. Это было приятно и волнительно. Готова ли я продолжать?

Что я буду делать, если Кэл окажется ужасным человеком? Или, что еще хуже, у нас не будет ничего общего, кроме страстных поцелуев? Конечно, в последние годы я ни о ком и не мечтала, но судя по появившейся татуировке, моя судьба, кажется, связана с незнакомцем по имени Кэл. Я даже не знаю его полного имени!

А что, если не все так плохо? А что, если это начала чего-то удивительного, невероятного, о чем я даже мечтать не могла?

Нужно взять себя в руки. Перестать паниковать и предаваться фантазиям и разобраться в происходящем. И главное, пока что никому не говорить ни слова о том, что у меня расцвела татуировка, которая связывает меня с Кэлом.

Интересно, а у него появилась?

Первым делом нужно отыскать Кэла, поговорить с ним. Выяснить, появилась ли такая же татуировка у него. Что она означает, и так было понятно — я предназначена для него богиней, и этому миру. И нужно узнать его полное имя.

Собрав остатки сил — и моральных, и физических, я вернулась в палату, и, стараясь не смотреть на ноющую руку, забралась обратно в кровать. Утро вечера мудренее. Нужно поспать, хотя бы немного, чтобы утром с ясной головой обдумать дальнейшие действия. Может быть, Корвин Рави сможет больше рассказать о брачных татуировках?

Разумеется, я не буду ему ничего рассказывать. Еще чего!

Может, Корвин, в процессе рассказа о татуировка, сможет натолкнуть меня на мысль, почему она проявились спустя несколько часов?

Утром, когда за мной пришел Корвин, я уже не спала. Я старалась выглядеть как можно более беззаботно, как может выглядеть маг-новичок после стихийного выброса силы. Он был дружелюбен, улыбчив, даже весел, расспрашивал меня о самочувствии. О Кэле Корвин не задал ни одного вопроса.

Во время короткой поездки до Академии — кэбом, разумеется, — мы обсуждали мою магию. Меня так и подмывало расспросить Корвина о Кэле, но я упорно молчала, решив, что всему свое время.

Заместитель ректора проводил меня до моей комнаты в Академии, и пожелал хорошего отдыха, напомнив, что завтра у меня занятия. Закрыв за собой дверь на ключ, я разулась и прошла в ванную, стянула с себя пиджак формы Академии, чтобы еще раз осмотреть татуировку. Она по-прежнему была там, яркая, и, будто бы цветов стало больше за ночь. Ветви изгибались и переплетались, словно живые, а алые цветы казались неестественно яркими на фоне моей бледной кожи.

Необходимость в Кэле становилась все более очевидна.

В дверь постучали. Я натянула пиджак, чтобы не отсвечивать свои приобретением, и повернула ключ. На пороге стоял Салли.

— Салли, — улыбнулась я, и вышла к нему, не обуваясь.

— Привет, Вера! — парень порывисто обнял меня, и прошептал мне в область шеи: — Я рад, что ты жива и не выгорела.

— Спасибо, — поблагодарила его я. — Ты меня караулил, что ли?

Салли ухмыльнулся.

— Корвин Рави обладает громким голосом. Трудно не догадаться о причинах его появления. Завтра на занятия?

Я кивнула, и решилась спросить.

— Скажи, Салли, — замялась я, но тот весь превратился в слух. — У нас в группе точно нет никого по имени Кэл?

— Нет, я же уже говорил тебе, — отрицательно покачал головой парень. — В Академии есть Келвин Болт, но он профессор у боевиков, вряд ли именно этот старикан тебя интересует.

— Хм, похоже на то, — кивнула я. — Спасибо, Салли. Я пойду отдохну, ты не против?

Салли стоял напротив, очень довольный и улыбчивый. Он кивнул, шагнул в сторону своей комнаты.

— Надеюсь, поужинаем вместе, — напоследок сказал он и скрылся за своей дверью.

Я осталась стоять в коридоре, обдумывая полученную информацию. Кэла нет в Академии. Значит, он солгал, сказав, что учится вместе со мной. Получается, он не студент и не преподаватель, что, конечно, неплохо.

Татуировка на руке была теплой, напоминая о неразрывной связи, которая теперь существовала между нами с Кэлом.

Решив действовать, я принялась мысленно перебирать всевозможные варианты. Вспомнив разговор Кэла и Корвина в больнице над моей кроватью, я решила начать поиски с Корвина, ведь он наверняка что-то знает о Кэле.

Кто он? Откуда?

По крайней мере, он может мне хоть что-то рассказать о Кэле.

Собравшись с духом, я направилась к кабинету секретаря ректора, намереваясь у нее узнать, как найти Корвина.

У которого я собиралась узнать, как найти Кэла.

Секретарь, мило улыбаясь, подсказала, что кабинет профессора Рави на том же этаже, что и ректорский, просто дальше по коридору. Собравшись с духом, я направилась к его кабинету. Постучала, и замерла.

— Войдите, — услышала я. Корвин сидел на своим столом, обложившись бумагами. Подняв взгляд, он приветливо улыбнулся.

— Вера, что-то случилось? — спросил он.

— Я хотела узнать у вас о Кэле. Я слышала, вы разговаривали с ним у меня в палате, когда я была в больнице, — выпалила я, не давая себе времени на раздумья. Выражение лица Корвина слегка изменилось, но он сохранял спокойствие.

— Что именно тебя интересует?

— Кто он? Как его зовут? Откуда он узнал о том, что случилось на полигоне? — вопросы посыпались один за другим, как из рога изобилия.

Корвин вздохнул и отложил бумаги, которые держал в руках, когда я вошла.

— Кэл… Он не сотрудник и не студент Академии, ты не найдешь его в списках. Я не могу ничего тебе о нем рассказать. Точнее, — он сделал паузу. — Не имею права.

Я нахмурилась.

— Но как мне его найти? Он мне нужен.

— Тебе не стоит его искать, Вера. Скажем так, если он оставил тебя, то не ищи его. — Твердо сказал Корвин, давая понять, что о Кэле его расспрашивать бессмысленно. — Предлагаю сегодня нам вместе поужинать, что скажешь?

Я задумалась. Это был отличный способ расспросить Корвина о татуировках.

— Хорошая идея, — улыбнулась я. — В столовой? Снова?

— Ну уж нет, — улыбнулся Корвин в ответ. — Пойдем в ресторацию в городе. Я зайду за тобой в шесть, будь готова.

— Хорошо, — кивнула я. — Форма одежды?

— Обычная, — пояснил тот. — Только, без брюк. Лучше платье.

— Как скажешь, — согласилась я.

Вечер обещал быть интересным, и, возможно, информативным.

Корвин вновь опустил взгляд на бумаги на своем столе, словно забыв о моем существании.

— Я пойду? — уточнила я. Корвин кивнул, не отрываясь от чтения, и я тихонько вышла за дверь.

Вернувшись в комнату, я решила для начала определиться с нарядом. Лучше платье, мда. Из шкафа на меня взирала только форма и белье. Спрашивается, о чем это говорил Корвин, когда упоминал платье.

Решено: пойду в форме. Прилично и показательно. Если мой спутник господин Рави решит мне что-нибудь сказать по поводу платья, я только улыбнусь. Работу я еще не нашла, а денег у меня недостаточно, чтобы покупать себе платья для прогулок.

Определившись с нарядом, я решила отправиться в библиотеку, чтобы найти себе чтиво по брачным татуировкам. Надеюсь, я найду какую-нибудь информацию, которая сможет пролить свет на произошедшее.

В библиотеке меня встретил Магнус Трапс взглядом исподлобья. Я улыбнулась ему многообещающей улыбкой, на что тот кивнул мне в сторону книг, даже не поинтересовавшись, что же я ищу.

Библиотека встретила меня запахом книг и тишиной. Я принялась искать нужный мне раздел. Мне были необходимы книги с описанием брачных ритуалов. Возможно, там я могла бы найти информацию по интересующему меня ритуалу, в котором происходит разделение крови.

В итоге, я выбрала две книги по коренным народам и их традициям. Авторы этих книг не скупились на заумные слова, но кое-что я всё же смогла узнать. Например, что на Везельхайне существует древний народ vinculati — связанные, чье существование глубоко переплетено с концепцией истинной любви. Они верят, что каждый из них имеет предназначенного партнера, и всю жизнь проводят в поисках этой связи. Когда два винкулати находят друг друга, магия связывает их брачными татуировками, очерчивая на их коже сложные и уникальные узоры. Эти татуировки не просто символы. Они живые проводники магии, усиливающие их связь и наделяющие винкулати особыми способностями, когда они вместе.

Каждая татуировка уникальна и отражает внутренний мир, чувства и общую судьбу пары. Процесс появления татуировки безболезненный, но если боль возникла, значит оба винкулати еще не знают о том, что они предназначенные друг для друга.

Считается, что в момент проявления узоров происходит не только физическая связь — появление татуировок, но и духовное слияние душ.

Винкулати верят, что истинная любовь — это не просто романтическое чувство, но и мощная сила, способная изменить мир. Общество народа винкулати построено на принципах взаимопощи, уважения и единства. Они стремятся распространять по миру идею истинной любви и поддерживать тех, кто ищет свою судьбу.

Сила, которую обретают винкулати с появлением татуировок, может быть разной. Некоторые пары обретают способность к телепатии, другие — к исцелению, иные — тяготеют к управлению стихиями. Природа их способностей напрямую связана с характером их связи и тем, как они используют свою любовь для созидания и помощи окружающим.

Магу, отмеченному татировкой винкулати не стоит боятся. Это знак большой любви и огромного потенциала. Следует довериться интуиции, стремиться к знаниям и открыться новым возможностям, который предстанут перед магом на пути к истинной любви и пониманию своей новой сущности.

Захлопнув книгу, я принялась обдумывать прочитанное.

Кэл — представитель народа винкулати? Я тоже представитель народа винкулати? Что означает моя татуировка?

Вопросы без ответов.

Я вздохнула, и затем медленно выдохнула воздух из легких. В какую непонятную ситуацию я попала, и как теперь из нее выбираться — не представляю. Надеюсь, Корвин смилостивиться, и расскажет хотя бы немного о Кэле. Я должна его найти и спросить, что это за цветы и ветви появились на моей руке после нашего с ним поцелуя.

Вечер подкрался незаметно

Я надела форму Академии, тщательно застегнув пиджак на все пуговицы. Пиджак скрывал татуировку, и я чувствовала себя в нем увереннее. В шесть часов я уже стояла у двери, ожидая стука в дверь, и он не заставил себя ждать. По Корвину можно было сверять часы.

Одетый в элегантный темный костюм, который подчеркивал его широкоплечую фигуру, Корвин окинул меня взглядом.

— Платья нет? — вопросительно констатировал он. Я отрицательно покачала головой. — Ну что ж.

Я кивнула, и мы вместе покинули Академию. Студентов нигде не было, словно был объявлен комендантский час. У ворот уже ждал кэб с молчаливым возницей. Корвин открыл мне дверцу, и я забралась внутрь. Он сел рядом, и кэб тронулся с места, плавно отъезжая от Академии.

Мы ехали молча. Я украдкой поглядывала на Корвина, пытаясь угадать его мысли. Он казался погруженным в свои мысли, и смотрел в окно, наблюдая за пробегающими мимо пейзажами.

— О чем ты думаешь, Вера? — спросил он, изучая в сумраке мое лицо. Я смутилась.

— Размышляю о причинах твоего приглашения на ужин, — ответила я, сдерживаясь, чтобы не приняться расспрашивать о винкулати и татуировках прямо сейчас.

— Не стоит переживать, — невпопад ответил он. — Всё пройдет хорошо. Я уверен, ты произведешь отличное впечатление.

Впечатление?

Кэб остановился перед высоким зданием, двери которого охраняли два больших каменных дракона. Корвин вышел первым, подал мне руку и помог выбраться из кэба. Мы вошли через двери, и на мгновение мне показалось, что драконы дышат. Я отмахнулась от этих мыслей.

Каменные драконы не умеют дышать.

Мы вошли внутрь, оказавшись в просторном холле, украшенном мраморными колоннами и хрустальными люстрами. Это было слишком роскошно для простого ужина.

Администратор приветливо улыбнулся, указывая жестом направление. Мы прошли по длинному коридору, остановившись перед массивной деревянной дверью. Корвин постучал, дверь открылась, и на пороге стоял мужчина средних лет с короткой стрижкой. Он приветливо улыбнулся и пригласил нас войти.

Недоумение — вот, что я испытывала все это время. Абсолютное недоумение.

Это была не ресторация. Огромный зал был заполнен людьми в вечерних нарядах. Звучала тихая музыка, приглушенный свет создавал атмосферу утонченности и богатства.

И тут я в форме Академии. Замечательно.

Корвин подвел меня к одному из столов, где уже сидела красивая женщина в элегантном вечернем платье глубокого синего цвета. Она улыбнулась, увидев нас, и поднялась навстречу.

— Мама, позволь тебе представить Веру, студентку Академии, — женщина благосклонно кивнула и с интересом принялась разглядывать мой костюм. — Вера, это моя мама, Ариадна Рави, — договорил Корвин. Я протянула руку, и Ариадна, которая мама Корвина, пожала ее.

Сказать, что я чувствовала себя неловко — значит не сказать ничего.

— Приятно познакомиться, — протянула глубоким грудным голосом Ариадна Рави. — Присаживайтесь, дети.

Дети! Какие, к демонам, дети!

Я села за стол, чувствую себя чужой на этом празднике жизни. Корвин сел рядом со мной, его мать напротив. Завязалась светская беседа, в которой я намеренно решила не участвовать, отвечая в основном односложно, вежливо и сдержанно.

Разговор о Кэле так и не начался, к моему огромному сожалению. Что я вообще тут делаю?

Спустя час, когда я отчаялась добыть хоть какие-нибудь сведения о Кэле, Ариадна отвлеклась на беседу с подошедшим мужчиной, а Корвин наклонился ко мне и тихо произнес:

— Не вонуйся, Вера. Скоро ты все узнаешь. Просто наберись терпения. Доверься мне.

Я кивнула, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, что он имеет в виду. В этот момент подошел официант и предложил десерт. Я отказалась, но Корвин настоял, чтобы я попробовала фирменный торт этого места.

Едва я зачерпнула ложечкой воздушный крем, как рядом раздался безумно знакомый хриплый голос, отчего я вздрогнула и уронила ложечку, так и не донеся ее до пункта назначения.

Я обернулась, ожидая увидеть знакомые растрепанные белые волосы, но увидела совершенно другого человека.

Рядом с улыбающейся Ариадной стоял высокий широкоплечий мужчина, возраста Корвина, улыбаясь той дежурной светской улыбкой. Волосы у него тоже были белые, но платинового оттенка, и спускались до самых лопаток, ложась аккуратными волнами на плечи и за спину. Лицо у него было совершенно другим — строгим и незнакомым.

Лицо его было неземной красоты — иначе и не опишешь. Высокий лоб, четко очерченные скулы и волевой подбородок создавали образ аристократа, уверенного в себе и своей власти. Тонкий прямой носи добавлял лицу благородства, а чуть заметные морщинки в уголках глаз говорили о прожитых годах и пережитых эмоциях. В его облике чувствовалась какая-то внутренняя сила, сдержанная и готовая вырваться наружу в любой момент.

Особенно выделялись его глаза — ярко-голубые, словно осколки чистого неба в летний день. Они притягивали взгляд, завораживали своей глубиной и казались почти нереальными в сочетании с его платиновыми волосами. В них можно было прочитать мудрость, легкую печаль, какую-то тайну, которую он тщательно скрывал от окружающих.

Он был одет в темный, идеально сидящий костюм, по типу того, в который был одет Корвин. На шее у него красовался изысканный серебряный медальон с цветком по центру. Цветок показался мне знакомым. В манерах мужчины чувствовалась уверенность и элегантность, движения были плавными и грациозными.

Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на мгновение, отчего у меня перехватило дыхание.

— Ариадна Рави, Корвин, — он устроился на свободный стул без приглашения, демонстративно игнорируя мое присутствие. — Как жизнь?

Ариадна улыбнулась, лукаво поглядывая на Кэла.

— Все прекрасно, ваше величество, спасибо! А у вас, кажется, грядут перемены?

Корвин поддержал ее, кашлянув в кулак.

— Дорогой брат, надеюсь, твоя будущая жена одобрена Советом?

Ваше величество?! Дорогой брат?!

Мужчина натянуто улыбнулся, словно беседа не доставляла ему удовольствия.

— Благодарю, тётя, — нервно потеребил пальцами Ваше величество, избегая прямого взгляда. — Вопрос почти решен. Дата еще уточняется.

— Хм, — подал голос Корвин. — Познакомься, брат. Это Вера, студентка Академии и вероятно моя будущая невеста.

Мужчина сощурил взгляд, и его взгляд, наконец, сфокусировался на мне.

— Очень приятно, студентка Академии, — процедил мужчина. — Меня зовут Келларэн Нокс, я являюсь императором Везельхайна. Но, я думаю, ты это и так знаешь, верно?

Я забыла, как дышать.

Как существовать.

Келларэн Нокс, он же Кэл? Голос был похож на голос Кэла абсолютно. Если бы я закрыла глаза, то я б могла точно сказать, что передо мной сидил Кэл, который целовал меня в больничной палате так, что хотелось снять с себя все и отдаться ему прямо там.

— Вера — путешественница, брат, — ответил за меня Корвин. — Она буквально с неделю на Везельхайне, поэтому не знает пока, что и как у нас в мире.

— Так вы император всего мира? Как такое может быть? — спросила дерзкая я, перебив моего сопровождающего, и почувствовала, как краска заливает мое лицо.

— Хм, — произнес Корвин, и больше ничего не сказал. Ариадна прикрыла рот салфеткой.

Ваше величество снова прищурил глаза.

— Многое неизвестно тебе, я смотрю, путешественница, — тихо ответил мужчина, все еще глядя на меня с прищуром. — Да, я действительно император всего Везельхайна, и такое действительно может быть. Престол наследует достойный. Уже несколько сотен лет Везельхайном правит одна семья — Нокс, но если наследник не будет достойным, то сфера истинности его не выберет.

Я кивнула, принимая его слова. Сфера истинности, вот как. Уже в который раз я слышала про какую-то сферу, совпадение ли это?

— Значит, это твоя будущая жена, брат? — снова хриплый голос нарушил тишину, а у меня по спине побежали мурашки.

Корвин кивнул, улыбаясь.

— И что же, нет больше претендентов на путешественницу с такой сильной магией? — снова спросил Ваше Величество.

— Есть, разумеется, — ответил Корвин. — Но я самый сильный по статусу и магии, среди тех, кто уже обозначился.

— Среди тех, кто уже обозначился, — задумчиво повторил за ним император Келларэн Нокс, потирая подбородок, покрытый щетиной. — А ты уверен, что знаешь всех претендентов?

— Извините, — перебила я его. — А почему вообще существуют какие-то претенденты, о которых мне неизвестно? Почему мое мнение не учитывается в этом вопросе? А если мне не нравится претендент?

Ариадна платком теперь уже закрыла глаза, но так ничего и не сказала. Неужели я спросила что-то страшное?

— Путешественницы не имеют права выбора в вопросе замужества.

— В смысле? — только и нашлась, что спросить я.

— В нашем мире магия путешественниц является настолько ценной, что самостоятельный выбор избранника невозможен. Подбирается максимально подходящий по магии кандидат.

— Независимо от моих предпочтений?

— Разумеется, — кивнул император.

— Я могу окончить Академию? — мне сразу вспомнились советы из «Путеводителя», и они теперь обрели другой смысл. Теперь-то я поняла, что все эти слова и предостережения были больше актом изливания души, чувств, а не предупреждения, прочитав которые путешественница должна испугаться своей участи.

Корвин — не такая уж и участь, если так рассуждать.

И уж, если на то пошло, Кэл тоже мне понравился.

Я прищурилась, глядя на Корвина, задумавшись о своем. Возможно, выбирай я сама, я бы нарвалась на какого-нибудь охотника за дармовой магией.

Собственно, зачем им так важна моя магия? И что там за ритуал такой?

— Извините нашу спутницу, Ваше величество, — подала голос Ариадна. — Она еще не обвыклась на Везельхайне, и порой ведет себя не подобающе ситуации…

— Да что вы такое говорите! — не выдержала я. — Все присутствующие здесь соответствуют ситуации, кроме меня. Я вообще шла поужинать со своим куратором, а оказалась в этом месте!

После этих слов я решительно поднялась со своего места. Корвин схватил меня за руку, пытаясь усадить обратно, но я вырвала руку, стремительно покинула зал.

Пройдя двери, которые, закрывшись, сразу же отгородили остальную часть заведения от шума разговоров и музыки, и наступила тишина.

Я выбежала за входные двери, мимо ошарашенного администратора. Двери с тяжелым стуком захлопнулись у меня за спиной.

Похолодало. Ткань форменного пиджака не спасала от осенней прохлады, но я решительно потерла свои руки ладонями, обняв себя покрепче. Нужно поймать кэб, добраться до Академии и приготовиться к предстоящему учебному дню. Приемы и вечеринки с императором и его семьей — это, безусловно, здорово, но я хочу научиться владеть магией, чтобы в случае, если меня все же отдадут кому-нибудь в жены, я могла быть наравне с остальными магами.

Оглядевшись по сторонам, я не нашла ни единого намека на часы. Кстати, о часах! Я уже не раз задумывалась о том, что надо бы прикупить себе в комнату часы. Интересно, где-нибудь поблизости есть что-то подобное?

Я пошла вдоль дома по улице, которая была увешана огоньками, словно гирляндами. Это было зрелищно! Казалось, что наступил какой-нибудь праздник, только на улице было ни души. Мои шаги гулко раздавались в тишине. Я миновала несколько ресторанчиков, пару булочных. Монеты звенели в моем кармане. Кажется, кто-то сверху из этих местных богов благоволит мне, не иначе. Как еще объяснить, что со мной оказались деньги?

«Хроноторий: Время в ваших руках» — прочитала я на вывеске, которая подсвечивалась огоньками. По-моему, здесь я найду именно то, что мне необходимо. Я толкнула тяжелую деревянную, обвитую металлическими лозами, дверь, и вошла внутрь магазина.

Внутри «Хронотория» царила атмосфера таинственности и элегантности. Свет был приглушен, по всей видимости, антикварная мебель поблескивала в полутьме. Витрины с мерцающими часами и будто бы тихий шепот магии создавали уникальную обстановку, которая погрузила меня в мир волшебства времени.

На встречу из полутьмы ко мне шагнул представительный мужчина. Высокий, худощавый, с пронизывающим взглядом серых глаз, которые были скрыты за тонкими очками в роговой оправе. Такой же старинной, по всей видимости. Он был одет в коричневый твидовый костюм, а из кармана тянулась серебряная цепочка карманных часов.

— Элиас Блэквуд, — хриплым полушепотом представился он и протянул мне руку. Я пожала ее. Было бы странным не пожать руку такому во всех смыслах интересному господину.

— Вера Кудеярова, — представилась в ответ я.

— Вы тоже путешественница, — констатировал он.

— Что значит — тоже? — смутилась я.

— Я, как и вы, попал в этот мир благодаря моей магии, — ответил он, и указал мне рукой на одно из кресел, стоявших в зале магазина. — Присядем? Арина сейчас принесет нам чаю.

Я кивнула и мысленно пожала плечами. Почему бы и нет? Я так замерзла, пока шла вдоль улицы, что чай сейчас был бы очень кстати.

Мы устроились в креслах, которые оказались очень удобными. В магазине было тепло, потому что камин во всю горел. От тепла меня разморило, и я даже, кажется, придремала. Элиас меня не трогал. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и, глядя на огонь в камине, о чем-то размышлял.

В зале появилась девушка, даже девчушка — она принесла на подносе чайник с чашками, тарелочку с печеньем. Её две длинные косы свесились вниз, когда она ставила перед нами на столик свой поднос. Улыбнувшись, она поклонилась нам, и тихонько ушла.

— Чудесная девочка, — подал голос Элиас. — Работает у меня второй год.

Я кивнула, принимая его слова.

— Итак, Вера, — перешел к делу Элиас, отпив чаю из чашки, и проследив, что я тоже пью чай, продолжил. — Раз вы оказались в «Хронотории», значит вам нужны часы.

Я кивнула снова, соглашаясь. Говорить не хотелось абсолютно. Ощущение бесконечного уюта и тепла наполняли мое тело с каждым выпитым глотком чая.

— Я уже придумал, какие часы вам нужны. Я их создал несколько лет назад, как раз, когда провидица предрекла императору его будущую жену. Называются эти часы «Самое время».

— Интересная у них история, — не удержалась я от комментария, вспомнив Ваше Величество и наш странный разговор на приеме.

— Не то слово, — согласился Элиас. — Я проснулся утром, выпил чашку бодрящего чая и подумал, что нужно в мастерскую. Я сел за стол и принялся собирать часы, совершенно не следя за временем. Потом включилась моя магия, и я сам не заметил, как они были готовы. Подождите, я сейчас их вам принесу.

Он резво поднялся с кресла. Какое-то время он что-то искал и перебирал за витриной, а потом вернулся и поставил передо мной часы. Они были выполнены из черного сверкающего камня. Их корпус был квадратным. По краю корпуса была золотая оправа в виде листьев и веток, переплетенных друг с другом.

Почти как на моей татуировке.

Они выглядели, как артефакт. Стрелки часов были разными: одна были серебряная, другая золотая, но это было не простое золото — материал вел себя странно, стрелка подрагивала и мерцала.

На основном циферблате часы показывали обычное время. Тик-так. Тик-так. Я наклонила голову, рассматривая их. На верхней части корпуса часов был расположен плоский кристалл. Засмотревшись, я коснулась его пальцами, и вдруг циферблат преобразился.

Цифры засветились мерцающих светом, а на фоне появилось какое-то другое время. 8:00, 9:00, 10:00 — светились числа на циферблате. А прямо посередине, под стрелками было написано: «Подходящее время».

— Что это значит? — спросила я, завороженная поведением вещицы.

— Дополнительный циферблат открывается только посвященному. На нем отображаются грядущие события, которые связаны с вашими мыслями. От часов и скрытой в них магии не ускользает ничего — положение планет, затмение, магические потоки вокруг хозяина часов, состояние хозяина. Часы помогают определиться, в какое время совершить свои дела.

— Ого, — задумчиво протянула я.

— Магическое ядро часов питается от небесного камня, заключенного внутри корпуса из обсидиана. Камни, из которых изготовлены часы, усиливают интуицию владельца, помогая ему лучше понимать энергии прошлого, настоящего и будущего. Можно сказать, эти часы — компас в мире магии. И не только.

Элиас сел обратно в кресло, глядя на меня горящими глазами.

— Я уверен, что они ваши. Я чувствую вашу связь с ними. Забирайте их, вы определенно их владелица. Какая у вас магия?

— Магия времени, — честно ответила я.

— Какая редкость! — воскликнул Элиас.

— А ваша? — поинтересовалась я.

— Я умею изменять ткань реальности. Скажем так, — он откинулся на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. — Моя магия позволяет мне шагать куда мне вздумается между мирами. В чем-то она похожа на вашу магию времени, только у вас она ограничена одной реальностью. Моя ограничена только временем — я могу путешествовать только в настоящем.

— Удивительно! — настал мой черед восхищаться его способностями. — Вот почему время подчиняется вам!

— Да-а-а, — протянул Элиас. — Время всегда существует в настоящем. И никогда в прошлом и будущем, совершенно как моя магия. Но извините, Вера, я совсем вас заболтал! — он подскочил на ноги. — Сейчас я вам их упакую. Один серебряный с вас.

Я молча протянула ему монетку. За такие часы я бы и золотой отдала не задумываясь!

Элиас снова шуршал за витриной, а затем вынес мне компактную деревянную коробочку.

— Я упаковал их надежно. Даже если уроните по дороге — с часами ничего не случиться. Сейчас я вам поймаю кэб.

Он метнулся за дверь, и отсутствовал буквально несколько минут. В это время я рассматривала тяжелую коробочку.

Вся моя жизнь — стечение обстоятельств самого разного характера. Я совершенно перестала управлять своей жизнью с тех самых пор, как попала в этот мир.

— Кэб вас ждет, — Элиас вернулся. Он улыбнулся мне доброй улыбкой старого друга. — Приходите на чай, будем с вами молчать у камина. Мы с вами родственные души.

Прижимая к себе коробочку, я поблагодарила Элиаса Блэквуда и вышла за порог. У дверей магазина и впрямь стоял кэб. Я отдала монетку вознице, назвала пункт назначения и забралась внутрь. Устроившись на сидении, я на мгновение прикрыла глаза.

Проснулась я внезапно от того, что кэб резко остановился. Я встряхнулась, подобралась и покрепче прижала к себе коробочку с волшебными часами.

За пределами кэба раздавались приглушенные звуки, но эти самые звуки не были пугающими, поэтому я, осмелев, выглянула из кэба.

Мой транспорт был окружен мужчинами в черном, которые безмолвно стояли по периметру кэба. Ночная тьма окружала их, поэтому казалось, будто бы они сами и есть тьма. По идее, их должен был кто-то возглавлять. Не может же дюжина мужчин по своему желанию взять в заложники кэб с одинокой женщиной просто так?

Я смотрела на мужчин, они смотрели в пустоту перед собой. Что они так такого видели — мне было не понятно, но я решила, что отвлекать их не буду, не к чему это. Когда я захлопнула дверь кэба и села на скамеечку в ожидании продолжения происходящего, у меня под ухом раздался хриплый голос.

— Как-то ты быстро покинула мой прием, моя хорошая, — и тут же горячие губы накрыли мои. Как только он нашел их в темноте? Поцелуй вышел скомканным, потому что я была бы не я, если бы позволила этому Вашему Величеству без предупреждения предъявлять на меня какие-то права.

— Извините, Ваше Величество, — намеренно официально обратилась я к нему несмотря на то, что мы только что поцеловались. — Возникли неотложные дела.

— Неотложные дела в виде этого артефакта? — он постучал пальцем по коробочке, которую я по-прежнему крепко сжимала в руках. Я кивнула. — Позволишь? — Келларэн Нокс попытался мягко отобрать у меня мои часы, но я сжала их еще крепче, и отрицательно покачала головой.

— Это мои часы. Элиас Блэквуд отдал их мне.

— Отдал? С чего бы такому магу, как он раздавать свои артефакты?

— Я заплатила за них, он их отдал не просто так.

— Значит, заплатила, — задумчиво пробормотал император с фамилией Нокс. — Сколько же у тебя осталось денег?

— Император так печется о своих подданых, — съязвила я.

— Когда закончатся твои деньги, я сделаю так, что никто не даст тебе работу, моя хорошая.

— Но почему? — удивилась я.

— Потому что ты принадлежишь мне. Ты моя.

— Да по какому праву-то! Я же не вещь, я человек, я обладаю магией! У меня есть своя жизнь! Я учусь в Академии…

— Великий Хронос, ты слышал! Она без году неделя на Везельхайне, а у нее, оказывается, есть своя жизнь! — возмутился император все тем же таким знакомым хриплым голосом.

— Если я тебе так нужна, император, — выпалила я ему в лицо. — Если тебе так нужна моя магия, если ты хочешь заполучить меня себе — в жены или как-нибудь еще, то тебе придется добиваться меня!

— До-би-ваться? — издевательски протянул император. Я почти не различала в темноте его лицо, не видела выражения этого самого лица, но, почему-то, представила, как он карикатурно изогнул губы.

— Добиваться! — рубанула я ладонью воздух. — Я понимаю, что твой указ, твое желание чего-либо — закон на Везельхайне. Но мое сердце — моя собственность, а судя по той информации, что я успела изучить за время моего пребывания, мое согласие на ритуал и разделение крови — важная составляющая. Ты властвуешь над всеми и вся здесь, но не над моими чувствами. То, что ты говоришь, что я твоя, звучит очень приятно, но это не заменит мне любви, уважения и того, что я считаю необходимым для счастливых отношения. — Я сделала паузу, которая повисла в тишине кэба. — До тех пор, пока я не признаюсь тебе в любви, Келларэн Нокс, я не выйду за тебя замуж. Если ты хочешь завоевать мое сердце, тебе придется приложить усилия, как и любому другому мужчине.

— Какой в этом смысл, если рано или поздно ты все равно будешь моей?

— Разница в том, буду я тебя ненавидеть или любить?

Он задумался.

— Тебе придется показать мне, что я для тебя не просто инструмент для повышения магического потенциала мира и лично твоего рода, но и я значу для тебя как личность, которая достойна твоей любви и преданности. Докажи, что ты способен ценить не только мою магию, но и мою душу.

Нокс продолжил молчать, а я не нашла ничего лучше, как выйти из кэба в ночь, чтобы как-то закончить разговор. Все-таки есть у меня какая-то проблема в завершении бесед — все время куда-то стремлюсь уйти.

И где это я вообще?

Академией поблизости и не пахло. Зато пахло лесом, хвоей, сыростью и ночью. Я ступила на холодную землю. Воздух был пропитал запахом прелой листвы, сырой земли — безошибочный аромат осени. Ночь не пугала.

Холодный воздух покалывал кожу. Тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдаленным уханьем совы, казалась умиротворяющей. Я глубоко вздохнула, наполняя легкие свежим, лесным воздухом. Я совершенно не представляла, где я.

Я сделала шаг вперед. Под подошвой моих ботинок хрустнули сухие листья, создавая неповторимую музыку осени. Мужчины так и продолжали стоять вокруг, охраняя или наоборот, опасаясь, что я сбегу.

С ветки дерева сорвался пожелтевший лист, плавно опустившись на мое плечо. Я улыбнулась. В этот момент я поняла, что этот мир тоже может стать моим домом.

Решительно я вернулась в кэб, в котором по-прежнему сидел задумчивый император, закинув ногу на ногу. Он смотрел в окно, и, когда я села напротив него на скамеечку, повернул свое лицо в мою сторону.

— А где это мы? — начала разговор я.

— В моей резиденции, — пояснил император. — Разговор не предполагал вмешательств.

— Как-то разговор не задался с самого начала, — прокомментировала я.

— Это я соскучился просто, — невпопад ответил император. — Ладно, я услышал тебя, моя хорошая. Буду действовать так, как ты и сказала. Давай провожу тебя до Академии, — он постучал по крыше кэба и тот плавно тронулся. Я выглянула в окно. Темные фигуры отступили, чтобы вывести из леса коней, на которые тут же запрыгнули и поехали за кэбом следом.

Ехали мы в молчании. Император все так же смотрел в окно, а я не решалась больше ничего спросить, да и не хотелось. Единственное, чего я хотела на самом деле — добраться до своей постели и лечь спать. День меня порядком утомил, как в физическом, так и в моральном плане.

— Устала? — я так задумалась, что не заметила, как император укутал мои плечи в свой плащ и сел рядом. — Скоро будешь в Академии, Вера.

Он прижал меня к себе, и мне стало очень уютно, отчего я снова задремала, по-прежнему стискивая в руках коробку с часами.