Блок на магию (СИ)

9. Как разбудить дракона?

…Наполнение кого-то своей магией — ритуал, требующий глубочайшего понимания магии, терпения и, прежде всего, отдачи. Он связан с огромным риском, поскольку характер и реакция существа, с которым вы делитесь магией, может измениться непредсказуемо вашим ожиданиям. Успешное завершение ритуала зависит от нескольких факторов: родословной мага, артефактов силы и правильности исполнения ритуала.

Первостепенное значение имеет место проведения ритуала. Важно, чтобы место резонировало с элементами магии владельца. Затем необходимо, используя природные элементы, например травы или камни, выложить узоры силы в виде круга. Символы должны соответствовать намерению — вы должны помочь, а не навредить.

Также, необходимо правильно подобрать ритуалы, которые будут служить проводниками магии, и, в случае избыточной отдачи — сохранят жизнь и резерв магу, дающему свою магию. И, наконец, главная составляющая ритуала — призыв к магии — и своей и того существа, которому вы собираетесь эту магию отдать. Вы должны находиться как можно ближе к существу, с которым делитесь магией. Желательно — обнять его или лечь на него, в крайнем случае — рядом.

После проведения ритуала необходимо сохранять терпение. Магия не приживется сразу. Она может устраиваться в новом организме вплоть до нескольких дней. Главное — быть к этому готовым, поддержать существо, защитить в случае опасности.

Слушай меня внимательно. Сегодня я предлагаю тебе дар, часть меня самого, свою магию. Это сложный путь, изменения будут глубоки, но знай, я делаю это с чистым сердцем и намерением тебе помочь.

Пусть силы, которые текут в моей крови, переплетутся с твоей сущностью. Пусть энергия земли, воды, огня и ветра помогут нам с тобой в этом ритуале. Я призываю великого Хроноса и всех духов времени, что ведут и защищают меня, поделиться своей мудростью и силой.

Я открываю свой разум, свое сердце, свою магию для тебя. Прими этот дар, приму эту силу. Пусть она укрепит тебя, исцелит тебя, сделает тебя сильнее. Я отдаю часть себя, чтобы наполнить тебя.

Пусть магия найдет свой путь, пусть она укорениться в тебе. Я буду защищать тебя на этом пути. Мы будем связаны с тобой не кровью, а нашей общей магией …

Хриплый голос позади меня запретил мне оборачиваться, и продолжил читать книгу вместе со мной.

— Что ты задумала? — его губы слегка касаются моего левого уха, отчего по спине бегут мурашки.

— Я боюсь, что твоя магия вновь возьмет верх. Не хочу рассказывать о своих планах, — тихо отвечаю я, стараясь не реагировать на его прикосновения.

— Моя магия, — задумчиво повторяет он. Я пытаюсь обернуться, но он заставляет меня стоять на месте. — Не оборачивайся, прошу.

— Почему ты пришел?

— Ко мне приходил Корвин, — и хриплый голос многозначительно замолчал.

— И?

— И я понял, что многое не знаю о нас с тобой. Что было между нами? — он кладет голову мне на плечо и ощущаю его дыхание на своей коже.

— Ты спас меня. Защищал меня… Сделал мне амулет, — я достаю изготовленный им артефакт, чтобы показать. Он берет его в руки — такие знакомые — и, по движению шнурка на моей шее, понимаю, что он рассматривает амулет. Твердые пальцы возвращают вещицу мне на грудь обратно. — Мы целовались, чтобы…

Я замолкаю, не потому что не хочу это обсуждать с ним, а потому что не знаю, что может сделать его магия.

— Чтобы? — спрашивает он. — Мы целовались для чего-то?

Я смущаюсь и слышу его тихий смех.

— Ты не боишься, что тебя здесь увидят? — я пытаюсь понять, кто ко мне пришел — Кэл или Келларэн, но, не обернувшись к нему, я не могу определить.

— Главное, чтобы ты меня не боялась, — отвечает он на мой вопрос, снова едва касаясь своими губами моего уха. Что за наваждение? Почему я так остро реагирую на его прикосновения? — Ты просила личной встречи. Я здесь лично, рядом с тобой.

Я вздыхаю.

— Мне нужно показать тебе кое-что, — наконец отвечаю я. — Но для этого я должна видеть тебя, видеть твои глаза.

— Можно попробовать, — отвечает он и проводит рукой перед моими глазами. — Ты должна представить это место.

Я вижу перед собой явно его воспоминание: огромный письменный стол, инкрустированный золотом и драгоценными камнями, заваленный книгами, тетрадями и бумагами разных видов. Стены украшены картинами, изображавшие сцены истории Везельхайна, а вдоль стен стояли книжные шкафы. Окна — узкие и высокие, позволяющие увидеть всю комнату целиком, и вдалеке, из окна, видно Везельбург и окрестности.

— На счёт три, — хрипло произносит голос, его горячие ладони плотно прижимают меня к нему, а я делаю глубокий вдох. — Три.

Мгновение — не больше, вот сколько мне требуется, чтобы переместить нас в показанное мне воспоминание, и его руки отпускают меня.

— Можно повернуться? — осторожно спрашиваю я и слышу хриплое «да» в ответ.

Передо мной стоит император Келларэн Нокс — ярко-голубые глаза, осколки летнего неба смотрят на меня с ожиданием. Император смотрел на меня, как в первый раз, с легкой печалью во взгляде.

— Ваше Величество, — мой голос срывается, ведь внутри себя я так хотела увидеть Кэла.

— Разумеется, — улыбается он. — Что ты хотела мне показать?

И я принимаюсь медленно снимать одежду: пиджак, рубашка, юбка — все падает на пол, а я остаюсь в одном белье. В который раз? Это уже становится привычным.

Келларэн смотрит на меня, практически не мигая, и когда я останавливаюсь на белье, он спрашивает:

— Я смотрю, наши отношения стремительно развиваются, — хриплый голос будоражит меня изнутри, заставляя мое сердце биться чаще. И тут он, видимо, замечает то, зачем я и снимала с себя одежду. — Что это?!

Он моментально преодолевает те пару метров, что разделяли нас, пока я снимала одежду, и принимается крутить меня из стороны в сторону, внимательно разглядывая.

— Кто он?! Кто посмел?! — ревёт он и поднимает на меня умоляющие глаза. — Когда это произошло?!

— Ты еще не понял? — спрашиваю я его, когда буря миновала и Келларэн успокоился, прижав меня к себе — как есть, в одном белье.

— Не понял что? — ворчит он.

— Это после нашего поцелуя, — отвечаю я и пытаюсь высвободится.

— Не было у нас никакого поцелуя, — продолжает ворчать Келларэн, явно не собираясь меня никуда отпускать. — Между нами ничего не было, а тот, который в кэбе — не считается.

— Я не о том поцелуе, — возмущаюсь я ему куда-то в грудь, а он слегка освобождает объятия, и мне, наконец, удается освободиться. — Мы с тобой целовались после того, как я чуть не выгорела. Когда ты помог мне, когда ты сделал мне амулет… В тот день ты рассказал мне о предсказании, и о том, что я твоя вероятная предназначенная.

Келларэн смотрит на меня, слегка изогнув бровь.

— И мы с тобой решили проверить, действительно ли я твоя истинная…

— У меня бывают провалы в памяти, — задумчиво говорил император, отходя от меня к столу и так и оставаясь стоять — спиной ко мне. — Но обычно я не совершаю ничего такого, что могло бы понести какие-то серьезные последствия.

И тут в дверь стучат, отчего я вздрагиваю, а Келларэн оборачивается.

— Я тебя скрою, так нужно, — он подходит ближе, отчего по моей спине вновь бегут мурашки. — Постарайся не выдать своего присутствия, иначе чары развеятся.

Я киваю, соглашаясь. Будто бы у меня есть выбор.

Будто бы я действительно имею право выбирать.

Я стою за столом, а император открывает дверь, и на пороге появляется не кто иной, а точнее, не кто иная, как Люмина Стремпи, одетая в совершенно простое темно-синее платье, и я вдруг понимаю, что это не просто платье — это прототип моей студенческой формы. Люмина старается походить на меня!

— Люмина? — в голосе императора сомнение, и мне отчасти жаль, что я не вижу его лица в этот момент.

— Привет, милый, — у меня нет сил на это смотреть, но я смотрю. Люмина бросается на шею императору прямо с порога и тянется к его лицу для поцелуя, но император помнит о моем присутствии, поэтому мягко отстраняется и не пропускает девушку в свой кабинет, оставив ее на пороге. Ее лицо меняется в считанные секунды, и она из счастливой и радостной превращается в печальную девушку. — Ну милый, — тянет она. — У меня для тебя отличные новости!

— Что-то сегодня много разных новостей, — ворчит тот. — Что случилось у тебя?

— Твои новости по сравнению с моими ничего не стоят! — восклицает она и все-таки проникает в кабинет, и принимается кружиться. — Я беременна, милый! У нас будет ребенок!

И тут в кабинете повисает абсолютная тишина. Келларэн с застывшим лицом в ужасе смотрит на меня, скрытую его чарами, а я смотрю на лицо Люмины, и пытаюсь понять — правда ли то, что она говорит?

Впрочем, принимаю решение я, это все не имеет значения. Я все решила еще тогда, когда Элиас мне все рассказал про драконов и ритуал, который пытался провести Кэл в юности. Связь, которая существует между императором и его фавориткой не имеет никакого отношения ко мне.

Даже несмотря на то, что я почти вся покрыта татуировкой, которая показывает, что я его истинная пара. Как парадоксален этот мир!

Келларэн быстро ориентируется.

— Между нами ничего не было вот уже больше полугода, — резко отвечает он. — Откуда взяться ребенку, Люмина?

— Милый, — щебечет фаворитка. — Ты просто не помнишь. Я же говорила, что у тебя случаются провалы в памяти…

— Не лги мне, — хриплый голос срывается, и девушка вздрагивает. — Я бы запомнил!

— Ах, ну вот же, совсем недавно, — отвечает она. — Ты еще ездил в ту лечебницу помогать Корвину.

Я закрываю глаза и считаю до десяти. Сложно сказать, обманывает ли Люмина, но она хорошо подготовилась. Вероятно, они с Келларэном очень близки, раз она знает моменты, когда он может подчинить себе магию.

Теперь меня мучает только один вопрос.

Как мне покинуть кабинет так, чтобы не продолжать слушать беседу императора и его фаворитки? Ведь основную мысль я уловила достаточно точно — я не буду вставать между ребенком и его отцом, да и зачем мне это нужно, ведь основная цель появления меня в этом мире и так понятно.

Только отчего же так больно? Почему так обидно от осознания того, что и в этом мире мне не нашлось места в сердце человека, которому я оказалась предназначена судьбой? Я вспоминаю, что я владею особенной магией, и, возможно, я смогу вернуться в Академию, не привлекая внимания к себе.

В голове вспыхивает воспоминание моей комнаты, потому что в библиотеку я решила не возвращаться. Я запомнила основное — способ передачи магии, а с остальным, я думаю, я смогу сориентироваться на месте. Главное — найти то самое место, где спит главный хранитель.

Мгновение, удивленный взгляд голубых глаз Келларэна и я оказываюсь в своей комнате. Ничего не осознавая, и не раздеваясь, я падаю на кровать, а слезы сами текут из моих глаз.

Какое-то время я предавалась страданиям, вспоминая горячие руки Нокса, его хриплый голос. Потом я предавалась мечтам о том, что могло бы между нами быть, если бы все изначально было правильно. Но как это — правильно? Кто решает, как должно быть правильно и по-настоящему? Может быть правильно в каждых отношениях своё?

Отмахиваюсь от этих мыслей, потому что они действительно звучат, как оправдания. Сложности в отношениях между людьми, которые возникают почти с начала этих самых отношений никогда не приводят ни к чему хорошему. Так подсказывал мне мой опыт, там подсказывает моя интуиция. Хотелось бы верить в то, что трудности действительно закаляют, но почему-то мне кажется, что текущие наоборот еще больше отдаляют нас друг от друга с Келларэном.

Кэл, Келларэн, император… Сколько у него имен, а все объединяется в одного единственного мужчину с ярко-голубыми глазами цвета неба, белыми волосами и мудростью в глазах. Должно быть он хороший любовник, раз даже от его прикосновений меня бросает в приятную дрожь.

Только это меня не касается.

Под грустные, тяжелые мысли я решаю встать с кровати, и отправиться к преподавателям, чьи занятия я сегодня пропустила по милости голубоглазого императора.

Слава тебе, безысходная боль… Только мой король жив, и пусть живет еще долгие годы, даже если без меня.

Откуда во мне столько печали? Неужели я успела скопить ее за годы моей болезни и одиночества? Я всегда считала, что я сильная духом, и не позволю ничему сломить его. Только вот оказалось, что чьи-то голубые глаза, горячие руки и хриплый голос способны уничтожить мое самообладание, и превратить меня в сожалеющего человека.

Приведя себя в порядок, я отправилась к преподавателям, у которых выслушала парочку лекций о том, как должна вести себя примерная студентка Везельбургской Академии магии. Я со всем согласилась — ведь меня никто никуда насильно не утаскивал, и я могла отказаться ото всего и отправиться на занятия — ведь знания — важнее всего!

Заруби это себе на носу, Вера! И перестань искать оправдания своим нелепым поступкам.

После занятий я снова отправилась в библиотеку и взяла ту же самую книгу, чтобы еще раз перечитать о ритуале. Я запланировала провести ритуал как можно скорее — чего тянуть-то? Если мне удастся пробудить главного хранителя, миру от этого будет только лучше, а если ничего не получится и я погибну — невелика беда. Меня отвергает человек, которому я предназначена, моя магия оказалась бесполезной в пробуждении хранителя — какой смысл моего существования?

Размышляя таким образом, я дошла до столовой, машинально набрала на поднос еды, даже не обратив внимания, что беру, и устроилась у окна. Салли и Корвин отсутствовали на ужине, что я заметила также машинально, и, погрузилась в прием пищи. Мои мысли были полны грусти, апатии и безысходности, чего со мной не случалось даже в самые темные дни моего прошлого.

— Ты расстраиваешься из-за того, что тебя поругали преподаватели? — Салли устроился прямо напротив меня с подносом, полным еды. — Или твоя печаль другого рода?

— Всё-то ты подмечаешь, — безрадостно улыбнулась я ему уголками губ. — Просто грустно, у тебя бывает такое?

— Конечно, бывает, — соглашается парень и уплетает свой ужин за обе щеки. Картофельное пюре, куриная грудка, легкий салат — в этом весь Салли, всегда следит за тем, что ест.

— И как ты с этим справляешься?

— В какой-то момент я говорю себе, что раз я жив и могу сам ходить — значит все замечательно! Любые грустные дни уходят, и наступают другие. Иногда они бесцветные, иногда счастливые — но это мои дни, в которые я живу мою жизнь.

— Какие хорошие слова, — кивнула я. А Салли-то прав. У меня все еще может получится! А если хранители пробудятся, магии станет больше, все еще может как-нибудь образуется! — Ты меня действительно подбодрил!

Салли улыбается и кивает в ответ.

— Что это у тебя? — Салли показал на книгу, которую я взяла в библиотеке. Я не хотела бы с ним обсуждать свои планы, да и вообще ни с кем, чтобы мне никто не смог помешать, поэтому я отделываюсь кратким:

— Хочу научиться лучше управлять магией. Где-то вычитала, что в ней можно найти несколько хороших уроков.

— Хм, — ответил Салли и продолжил ужинать. — Расскажешь потом, вдруг что-то полезное найдешь!

— Хорошо, конечно! — как легко получилось съехать этой темы. Я не должна откладывать пробуждение хранителя. Осталось понять, где в Везельбурге главная площадь, ведь, судя по рассказу Элиаса — Келларэн хотел пробудь дракона именно там.

Когда я вернулась в свою комнату, за окном было уже совсем темно. Пока я читала о ритуале, пока искала хоть какие-нибудь зацепки о том, где мог спать хранитель, стемнело окончательно. Я принялась собираться в свое маленькое путешествие, возможно последнее.

Не думай о плохом, Вера!

Распахнув шкаф, я какое-то время рассматривала его содержимое. На улице уже совершенно по-зимнему холодно, нужно одеваться теплее. Только форма Академии может меня выдать или как-то скомпрометировать, поэтому выбор пал на спортивную форму, высокие сапоги и пальто, несмотря на то что оно и являлось частью формы, все же оно было нейтральным, и не привлекало к себе большого внимания. Некоторое время я рассматривала себя, скользя взглядом по переплетением ветвей татуировки и ярким цветами, разбросанным по всему телу. Узоры уже покрывали ноги до щиколоток, а верхняя часть тела была покрыта татуировкой до ключиц и запястий. Еще немного — и всем будет видно, что я принадлежу кому-то.

Что я являюсь избранной.

Избранной того, кому я и не нужна вовсе.

Так, снова эти грустные мысли!

Я всегда старалась переключаться с грустных мыслей на что-нибудь другое — прогулки, чтение интересных книг, любимые исполнители. Но в данную минуту ничего из этого не было способно мне помочь, потому что наличие татуировки на моем теле меня полностью выбивало из позитивного или даже нейтрального настроя! Осознание ситуации нисколько не помогало справиться с душевными терзаниями!

Оставался самый действенный метод: решение действием. Решительно одевшись, застегнув пальто на все пуговицы и обувшись, я закрыла дверь, а ключ от нее припрятала над дверным косяком. Случись что со мной — его смогут обнаружить, и имущество Академии не пострадает.

Тихо спустившись по лестнице, я старалась не привлекать к себе внимания. Тео уже не было видно в холле, поэтому выходила из Академии я без опаски быть опрошенной на предмет поздней прогулки. Кому какое дело, куда отправилась путешественница на ночь глядя?

Кэб я поймала, как всегда, без проблем. Боюсь, проблемой будет вернуться ночью, но, я думаю, если у меня все получится, то это будет уже под утро, а утром кэб поймать легче легкого.

Молчаливый возница не задал ни единого слова, да и что ему спрашивать, если за поездку уплачено? Темные деревья, спящие домики пробегали за окнами, и я вспомнила тот вечер, когда я возвращалась домой после приема и император меня перехватил. Отмахнувшись снова от непрошенных воспоминаний, я постаралась сосредоточиться на текущем моменте. Это всегда помогало и должно помочь сейчас.

Я вышла из кэба на уже знакомой мне улице, где я покупала канцтовары. Ночной Везельбург преобразился, укутавшись в дымку лунного света. Добраться до главной площади ночью задача непростая, но выполнимая, если знать, куда идти.

Дороги я не знала, но подозревала, что рано или поздно, улица выведет меня туда, куда мне требуется, поэтому просто шла вперед, рассматривая красоты Везельбурга и подмечая детали, которые раньше мне казались лишь оригинальной архитектурой.

Драконы наполняли город. Драконы были всюду — у входа в главные ворота домов и дворов, на детских площадках, на крышах. То, что раньше казалось интересной задумкой, теперь обрело совершенно другие краски. Все эти статуи раньше были живыми существами, полными мыслей, чувств и магии. Они жили рядом с людьми, они были частью этого мира, и однажды просто застыли на долгие годы.

Как они чувствуют себя сейчас? Осознают ли свое положение? Понимают ли, что происходит с ними?

Я вспомнила драконов перед домом, в котором проходил прием, и то, что мне показалось, что драконы дышат. Возможно ли такое?

По длинной улице, вдоль закрытых на ночь лавок, я добралась до площадки с каменным фонтаном в центре. Вода тихонько журчала, несмотря на холод, и ее струи подсвечивались мягким светом. Завороженная зрелищем, я подошла ближе, рассматривая красоту этого места. Обойдя фонтан слева, я перешла на следующую улицу, стараясь никуда не сворачивать.

Улицы были пустынны, что казалось, будто бы город вымер, но я понимала, что сейчас просто позднее время, и все предпочитают отдыхать в своих домах, а те, кто развлекаются в тавернах — обычно делают это на окраине Везельбурга, подальше от жилых кварталов.

Здания по той улице, где я теперь шла, были облицованы черным блестящим в темноте камнем, в котором отражались искаженные силуэты окружающего мира и меня, идущей бодрым шагом. Я постаралась пройти эту улицу быстрее, потому что двойники в отражениях пугали.

Главная площадь предстала передо мной неожиданно, словно вынырнула из темноты. Огромное пространство, вымощенное плитами, поразило меня своими размерами. В центре площади возвышался монумент — статуя дракона, спящего в груде сверкающих камней.

Так вот, как выглядит главная площадь! В прошлый раз я не видела эту статую из-за рынка, который здесь обычно шумит в будние дни. Но сейчас площадь была пустынна, за исключением каменного дракона.

Я пересекла площадь и остановилась возле него.

Что теперь? Я добралась до места ритуала, который собиралась провести на свой страх и риск.

Обойдя по кругу статую, я не придумала ничего лучше, как сесть прямо возле дракона со спины и привалиться к нему. На мгновение мне показалось, будто бы статуя — теплая, но тут же отбросила это ощущение. Ночь, я и дракон — все, что мне и требовалось для ритуала.

— Слушай меня внимательно, древний хранитель. Сегодня, прямо сейчас, я предлагаю тебе дар, часть меня самой, свою магию. Это сложный путь, изменения будут глубоки, но знай, я делаю это с чистым сердцем и намерением тебе помочь, — начала я говорить с драконом, представив его под собой.

Представив, будто бы я сижу на нем сверху.

— Пусть силы, которые текут в моей крови, переплетутся с твоей сущностью. Пусть энергия земли, воды, огня и ветра помогут нам с тобой в этом ритуале. Я призываю великого Хроноса и всех духов времени, что ведут и защищают меня, поделиться своей мудростью и силой.

Я замерла, прислушиваясь к происходящему. Мне показалось, или плиты подо мной нагрелись? Наверное, это самовнушение, потому что воздух был холодным и острым, и каждый вдох пробирал меня насквозь.

— Я открываю свой разум, свое сердце, свою магию для тебя. Прими этот дар, прими эту силу. Пусть она укрепит тебя, исцелит тебя, сделает тебя сильнее. Я отдаю часть себя, чтобы наполнить тебя. Просыпайся, древний дракон, ты нужен этому миру. Я здесь, чтобы пробудить тебя. Я здесь, чтобы отдать тебе мою магию, — я уже почти легла на спину, и даже расстегнула пальто, потому что жар окутывал меня всю с головы до ног. В какой-то момент мне стало жарко, будто бы я стояла в горящем пламени.

— Пусть магия найдет свой путь, пусть она укорениться в тебе. Я буду защищать тебя на этом пути. Мы будем связаны с тобой не кровью, а нашей общей магией …

Плиты подо мной зашевелились, теперь я это ощущала отчетливо. Из моей груди вдруг полилась магия — сильным и полноводным потоком. Переливаясь через меня, она проникала через соединения плит площади и впитывалась в землю. Двигаться не хотелось, а хотелось закрыть глаза и слиться с потоком, который уносил меня далеко-далеко, так далеко, что нужно было отдаться этому ощущению.

Внутренним взором я видела нити света, сотканные из моей собственной сущности, которые просачивались вглубь земли. Каждый лучик — частица моей магии, моей силы, которая сейчас напитывала дракона подо мной. Поток был сильным и мощным, я и сама не подозревала, насколько я сильна!

Постепенно моя магия иссякала, становясь слабее, а толчки под землей становились сильнее и настойчивее, и что-то огромное, невообразимо древнее, пробуждалось подо мной.

Дракон, который, очевидно, напитывался моей магией, которая ласкала его постепенно каменеющую плоть, пробуждался. Я чувствовала, как он постепенно наполнялся теплом, которое наполняло его такое же каменеющее сердце. Дракон ворочался, издавая тихое, утробное ворчание, похожее на далекий гром, который на поверхности почти не был слышен.

Как же глубоко ты забрался, хранитель!

Дракон принимал мою магию. Я чувствовала, как к нему возвращается его сила, как оживают его части тела. Я не просто дарила ему энергию, я дарила ему часть себя, своей души. Дракон ощущал мои чувства, мою готовность пожертвовать собой, ради благополучия этого мира. Это дар был очень важен для дракона.

Меня уносило течением магии, а мое сознание расширялось, сливаясь с сознанием дракона. Я чувствовала его восторг, его удивление, его благодарность. Его лапы начали согреваться, в его жилах вновь заструилась кровь, а прежде каменные веки медленно приподнимались, открывая узкие щелки глаз.

Ритуал подходил к концу, а я понимала, что моя магия кончилась. Внутренний резерв был опустошен, а я была не в состоянии двигаться.

Небо начинало светлеть, и последнее, что я увидела, прежде чем провалиться в небытие — плиты передо мной начали подниматься и на поверхности показалась огромная кожистая лапа с внушительными когтями.

Провалившись в небытие, я ощутила, как ничтожно мое существование — до того крохотной я казалась среди бесконечности неба и света, в которые я попала. Создавалось впечатление, будто бы я летела, парила в вышине, но на самом деле меня кто-то придерживал — крепко и бережно, как самую великую драгоценность.

Скосив глаза, я увидела под собой бескрайние просторы Везельхайна — реки, поля, степи, моря, океаны — и две огромные когтистые лапы, которые удерживали меня поперек моего тела, словно куклу.

— Кто еще кого будет защищать, — почти человеческий голос заговорил у меня в голове. — Твоя магия идеально сочетается с моим воплощением, девочка. Как славно, что боги забросили тебя в наш мир в такое подходящее время.

— Подходящее время? — переспросила я. Мы определенно летели, а точнее, летел дракон, раскинув над нами свои огромные крылья. Я попыталась рассмотреть его, высоко задирая голову, и заслужила мысленный смех.

В его чешуе отражалось солнце, переливаясь всеми цветами радуги, но преобладали теплые тона золота и бронзы. Каждая чешуйка была размером с небольшой щит, идеально отполировала самой природой и сияла, словно драгоценный камень. Крылья, перепончатые и мощные, были очень широкими, и каждое движение сопровождалось порывами ветра. Его глаза, цвета янтаря, излучали мудрость.

Он явно не нуждался в богатстве или сокровищах. Его богатством были знания, магия, его властью — опыт тысячелетий. Величественный носитель магии, главный хранитель, которого мне удалось пробудить.

— Я угасал, — ответил дракон, постепенно снижаясь. — Постепенно я превращался в камень, еще пару лет, и я бы окончательно им стал, а из мира утекли бы последние крохи магии.

— Где мы? — спросила я очередной короткий вопрос. Ну а что вы хотели от человека, который отдал всю свою магию огромному дракону? Может быть, я и разум ему отдала по незнанию.

— В моем убежище, — пояснил дракон, хитро кося на меня правым глазом. — Тут, правда все заросло с тех пор, как я был здесь последний раз, но это не страшно. Иди сюда, — и он вполне натурально постучал передней лапой возле себя.

Я послушалась. Не представляю, как можно ослушаться этого чешуйчатого красавчика. Весь его вид предполагает, что его нужно слушаться беспрекословно.

— Ты поделилась своей магией, — дракон сидел на хвосте, подложив его под себя, словно кот, и задние лапы вытянул перед собой. Я, как он мне и показал, села рядом с ним, и дракон приобнял меня передней лапой. Теперь я сидела как в теплом кожистом коконе — было тепло и уютно, ну просто абсолютная безопасность. — Мы связаны теперь крепко, как кровные брат и сестра, — продолжил он. — Я слышу тебя, ты слышишь меня. Мы взаимосвязаны, и наша магия теперь взаимосвязана тоже. С сегодняшнего дня я — твой личный хранитель, помимо того, что я хранитель всего нашего драконьего рода. Я буду оберегать тебя, служить тебе, помогать, но и ты будешь делать то же самое.

Я кивнула. Вполне себе равноценный договор.

— А я не выгорела? — уточнила я у дракона.

— Разумеется нет! — воскликнул он. — Ты стала даже сильнее. И я хочу сделать тебе подарок.

— Подарок… — мечтательно повторила я. — Какой?

— Твое тело покрыто брачной татуировкой, но брак не был заключен. Ты отказалась от избранника?

Я горько хмыкнула.

— Обстоятельства сложились так, что скорее всего избранник откажется от меня.

— Почему? Истинная связь редкое явление в текущих обстоятельствах на Везельхайне.

— То есть?

— Когда магия утекает, истинные связи рушатся. Конечно, с моим пробуждением проснуться и остальные драконы, и магия будет постепенно восстанавливаться, и однажды истинные связи вернуться на Везельхайн… Но почему твой избранник не принял истинность?

— Все сложно, — наконец выдохнула я.

— Покажи мне, — попросил дракон и накрыл своим крылом меня целиком. Я прикрыла глаза и показала ему все наши встречи с Кэлом и Келларэном, и особенно, в деталях, последнюю, которая разочаровала меня больше всего.

— Хм, — прокомментировал дракон. — Я вижу, что вы связаны прочными узами истинности, и ваши пути неразделимы, но в то же время я вижу его незаинтересованность в тебе, и твое разочарование. Я могу тебе помочь.

— И как ты мне можешь помочь? — хмыкаю я.

— Я уберу твою татуировку, и ты не будешь помнить о ваших встречах, словно их и не было. Ты продолжишь жить свою жизнь в этом мире, учиться магии, и сама сделаешь выбор избранника.

— Звучит здорово! — я искренне обрадовалась такой возможности. — И не буду помнить ничего, что между нами происходило? А как же другие, которые знают о том, что между нами с моим избранником что-то было?

— У них тоже уберу из памяти, — покорно кивнул дракон. — Но есть одно маленькое уточнение.

— Вот так всегда, — улыбнулась я. — Никогда не бывает просто.

— Такова цена забытья, — пояснил дракон. — Если вы случайно коснетесь друг друга, ваша истинность проявится, и уже ничто, никто и никогда не сможет вас разлучить, хотите вы того или нет.

— Ну это будет просто, — согласилась я. — Мы живем практически в разных мирах и никогда не пересекаемся. Мне нравится!

— Уверена? — я кивнула, и дракон, почти как заботливый родитель, погладил меня кожистым пальцем по голове. — Теперь спи, девочка. Все будет хорошо.