Брат бывшего. Любовь не по контракту

Глава 12

На следующий день меня мучают мысли о том, кто мог написать такое сообщение и зачем. Кто-то решил прикинуться моим доброжелателем? Или же решили поссорить нас с Захаром?

А может, стоит, у него самого спросить, что это может значить?

Но я не уверена, что смогу распознать ложь Воскресенского. Он ведь намного опытнее меня и умеет держать лицо даже в самых стрессовых ситуациях. Я прекрасно помню, что он не подал вида, что удивлен, когда условия наследования изменились. Казалось, он был готов ко всему, даже к такому повороту.

— О, Арина, — ко мне подходит Джулия и смотрит на эскиз. — У вас прекрасно получилось. Правки сделали работу намного лучше и глубже.

Она берет в руки мой скетчбук и очень внимательно его рассматривает. Задумчиво постукивает по подбородку.

— Вот тут я бы добавила зеленых камней, — показывает она на рисунок. — И будет перфекто.

Наставник отходит к другому ученику и тоже что-то тихо говорит насчет работы. Я сосредотачиваюсь на правках и слышу, что в помещение, где у нас проходят занятия, кто-то заходит.

Но я решаю не отвлекаться. Сегодня мне нужно все доделать и получить ещё один плюсик.

— Ого, господин Воскресенский, — Джулия с трудом выговаривает знакомую мне фамилию. — Рада вас видеть. Вы к нам по какому поводу?

Карандаш от неожиданности выскальзывает из рук и с громким стуком падает на паркет студии.

Я смотрю на Захара, который с улыбкой что-то отвечает Джулии. Она успела подойти поближе, поэтому я не слышу ни единого слова супруга. Джулия только удивленно приподнимает брови и бросает на меня быстрый взгляд. Вижу на её лице интерес, но она быстро его прячет.

Захар направляется ко мне, а я слишком резко присаживаюсь на корточки, чтобы найти упавший карандаш.

— Что потеряла? — муж склоняется надо мной. — Вдохновение?

Я слишком резко встаю и мое плечо задевает подбородок Захара. Он шикает от боли, и возмущенно смотрит на меня.

— Аккуратнее можно? — недовольно бормочет, облизывая губу, на которой я замечаю капельку крови.

— А не нужно ко мне подкрадываться, милый, — нараспев проговариваю я и возвращаюсь к столу на котором разложены мои вещи. — И не будет травм.

— Какая ты жестокая, — Захар прикладывает руку к груди и изображает страдание на лице. — Можно же и пожалеть мужа.

Я не сдерживаюсь от смеха. На нас косятся другие ученики Джулии, и мне приходится резко замолчать, напоминая себе, что мы тут с Захаром не одни.

— Прижать тебя к своей груди? — встаю на носочки и говорю это так тихо, чтобы другие не услышали.

И тут же жалею о своих словах, потому что Захар опускает красноречивый взгляд на мою небольшую грудь. Я сглатываю ком, подступивший к горлу и радуюсь, что на мне скромная футболка с высоким вырезом.

— Я бы не отказался, жена.

Захар обнимает меня за талию, придвигая ближе к себе.

— Мы тут не одни.

— Да я заметил, — недовольно проговаривает Захар и с неохотой отпускает меня.

Делаю жадный вдох, потому что когда он так близко, то у меня нет сил сдерживать свои эмоции, которые вырываются наружу.

Этот мужчина слишком притягателен. А мне не хватает опыта, чтобы сражаться с этим природным магнетизмом. Вот и приходится выстраивать стены между нами, чтобы окончательно не пасть к его ногам.

— Зачем приехал? — делаю последние штрихи на рисунке, а сама кошусь в сторону сидящего на стуле мужа.

— Тебя забрать, — пожимает плечами и делает это с таким видом, как будто это у нас в порядке вещей. — Посмотреть, как ты тут учишься. Все ли нравится.

Захар обводит взглядом просторное и светлое помещение и кивает своим мыслям.

— Мне все тут нравится. Спасибо, что дал мне такой шанс, — в который раз благодарю его.

— Все для тебя, милая.

Джулия бросает в нашу сторону короткие взгляды, и я замечаю несколько раз как вспыхивает на ее лице улыбка.

Блеск. Мы устраиваем спектакль для тех, кто сейчас тут. Но Захара это, видимо, совсем не волнует. Сидит расслабленный, смотрит по сторонам.

Приказываю себе перестать на него реагировать и все же сосредотачиваюсь на выполнении задания, которое мне дала в начале занятия Джулия.

— Вот тут лучше в другую сторону сделать завиток, — раздается тихий голос Захара, и я подскакиваю от неожиданности.

Карандаш едет по поверхности бумаги, оставляя след.

— Ну что ты натворил? — смотрю на испорченный рисунок и роняю руку.

Вся работа зря. Этот набросок можно отправлять в урну.

— Милая, тебе стоит учиться мыслить намного шире, чем твой рисунок.

Зло смотрю на Захара и делаю шаг к нем.

— Что ты имеешь в виду? — цежу сквозь сжатые зубы.

Меня злит его спокойствие. Даже равнодушие, потому что, кажется, Захару все равно, что он испортил труд нескольких часов.

Воскресенский берет из моих рук карандаш и идет к скетчбуку.

— Можно все вплести в изделие, если захотеть.

Он что-то дорисовывает, а я с удивлением вижу, как он вписывает, казалось бы, уродливую закорючку в мое колье. И делает он это так, словно эта закорючка была тут с самого начала.

— Обалдеть, — не скрываю своих эмоций. — Как ты… Ты тоже умеешь создавать дизайны?

— Иногда, — расплывчато отвечает Захар. — Когда есть вдохновение.

К нам подплывает Джулия и встает рядом.

— О, просто восторг! Арина, мне кажется, тебе нужно остановится на этом результате. Мне очень нравится.

Она подносит соединенные пальцы к губам и изображает поцелуй. Громко хлопает в ладоши и объявляет, что занятие окончено. Следующее через три дня. Дома нужно сделать три эскиза диадемы для британской королевы.

Я собираю в сумку все свои вещи, в то время как Захар стоит возле меня и терпеливо ждет, когда я закончу.

— Поехали, жена, — он переплетает наши пальцы и ведет меня на выход.

На улице нас ждет все та же машина, на которой мы катались по городу. Воскресенский распахивает передо мной дверь, и я сажусь на пассажирское сидение. Устало откидываюсь на спинку, выдыхаю.

Захар садится рядом, но не заводит машину. С неохотой приоткрываю один глаз, смотрю на мужа.

— Что-то случилось?

Воскресенский напряженно сжимает губы.

— Мне придется переехать к тебе, Арина.