Брат бывшего. Любовь не по контракту

Глава 2

Я слишком быстро распахиваю дверь — и сталкиваюсь с взглядом серых глаз. Захар Воскресенский… Именно он сейчас стоит тут, во Флоренции, и изучает мое лицо с таким видом, как будто ждал меня под дверью целую вечность.

— Что ты тут делаешь? — вырывается вопрос прежде, чем успеваю обдумать, как начать разговор с собственным мужем.

Пусть и фиктивным.

Захар переводит взгляд мне за спину и только сейчас я вспоминаю про Луку, который все ещё находится в моей квартире.

— А я смотрю, ты тут не скучаешь, жена, — голос Воскресенского пропитан сарказмом.

— Это сосед, — отмахиваюсь я от вопроса Захара. — Так что ты тут делаешь, муж?

— Так и будешь держать меня на пороге? Или я все же войду?

Сегодня Захар выглядит слегка непривычно: серый свитер подчеркивает ширину плеч и каменные грудные мышцы, светлые джинсы с потертостями, коричневый ремень и ботинки полуспорт. Под глазами — небольшие тени, и над линией роста бороды — щетина, как будто Захар не брился пару дней.

— Заходи, — равнодушно пожимаю плечами и отступаю, освобождая Захару проход.

Лука замечает, что мы больше не вдвоем. Его глаза слегка округляются, когда он смотрит на Захара, и сосед испуганно шагает назад.

Он начинает что-то быстро говорить по-итальянски. Я почти ни слова не понимаю, но мне кажется, что он произносит слово «русский» и «бандит», при этом он смотрит четко на моего мужа.

Захар, кажется, тоже обращает внимание на эти слова, потому что его темные брови грозятся соединиться на переносице, а скулы становятся четче.

— Я не бандит, — спокойно проговаривает муж на английском.

Лука ненадолго замолкает и смотрит на меня с паникой во взгляде. Я поднимаю руки, чтобы успокоить парня. И пытаюсь медленно, чуть ли не по слогам, на английском языке сказать, что это мой муж и все под контролем. Луке нечего бояться.

Сосед делает ещё шаг назад, чуть ли не вылетая в приоткрытую дверь балкона. Но успевает вовремя затормозить. Спрашивает, может ли он воспользоваться балконом и после того, как я киваю, он моментально испаряется из моей квартиры. Я слышу приглушенные итальянские слова, которые долетают до меня, а потом наступает тишина.

Только вот Захар так же легко не исчезнет из моей квартиры. А мне жутко хочется узнать у него о причине приезда.

Я поворачиваюсь лицом к супругу, который с подозрением смотрит на балконную дверь.

— Это что сейчас было? — указывает пальцем мне за спину.

— Это? — невинно переспрашиваю и вижу, как в серых глазах мелькает бешенство. — Это был сосед.

Брови Воскресенского взлетают, и он делает несколько шагов ко мне, чуть ли не сталкиваясь со мной телом.

Я отступаю. Не готова к такому близкому контакту со своим фиктивным мужем.

Я его не видела три месяца и отвыкла от этой ауры, которая царит вокруг Воскресенского.

— Решила далеко не ходить? — слышу угрозу.

Сглатываю и пытаюсь понять, о чем он сейчас говорит.

— Ты о чем? — все же решаю, что говорить прямо — это самый быстрый путь узнать, что в голове у Захара.

— Какого черта сосед делает в твоей квартире, Арина? — голос мужа понижается.

Я слышу в нем неприкрытую ярость. Это что ещё такое?

— Послушай, — я усмехаюсь. — Если бы наш брак был не фиктивным, то я бы подумала, что ты сейчас подозреваешь меня в связи на стороне, дорогой мой фиктивный супруг.

Я специально выделяю голосом слово «фиктивный», а то Захар, мне кажется, об этом забыл.

— Наш фиктивный, — он также делает акцент на этом слове, — брак не дает тебе повода притаскивать в квартиру левых мужчин.

— Наш брак и не дает тебе права сажать меня под замок, — парирую я, складывая руки на груди и прищуриваясь. — Наш брак существует только на бумажке, Захар.

— Да, но на этой бумажке четко сказано, что должна сохраняться супружеская верность с обеих сторон.

Захар показывает пальцем сначала на меня, потом на себя.

Я удивленно распахиваю глаза.

— Ты что, думаешь, что я с Лукой, — мой голос повышается от возмущения. — Что мы… Мы любовники?

Воскресенский пожимает плечами, а мне резко перестает хватать воздуха.

— Ну знаешь, — поднимаю указательный палец, чтобы привлечь внимание.

Вот только кто-то снова приходит ко мне и прерывает нашу увлекательную беседу неуверенным стуком в дверь.