Брат бывшего. Любовь не по контракту

Глава 15

Эта мысль пугает меня. Выбивает из равновесия и заставляет слегка дернуться, увеличивая расстояние между нами.

Встаю с дивана, нервно прохаживаясь по гостиной и хватаю стакан с водой, который стоит на столе. Делаю несколько глотков, мысленно уговаривая себя успокоиться. Ничего такого не произошло. Это совершенно нормально, что рядом с красивым мужчиной я начинаю ощущать желание.

— Ты так вскочила, как будто чего-то испугалась, жена, — Воскресенский подходит ко мне и берет из рук стакан.

— Просто в горле пересохло. Не принимай на свой счет, Захар.

Нагло вру. На самом деле, мне просто необходимо было это расстояние между нами. А вода, это так, прикрытие.

— Поздно уже, — прокашливаюсь и кошусь в сторону окна. — Тебе завтра, наверное, нужно вставать рано? Делать дела.

Захар качает головой. Обхватывает пальцами мой подбородок и заставляет поднять взглядо. Я смотрю в серые глаза, пока Захар изучает меня.

— Мне нравится проводить с тобой время, жена, — гладит меня большим пальцем.

Я прикрываю глаза, впитывая его прикосновение.

— Это намек на то, чтобы остаться у меня? — я смеюсь.

— Если ты не против, то я могу остаться. Это было бы идеальным завершением вечера.

Резко распахиваю глаза.

— Исключено, — мотаю головой и морщусь от того, как резко прозвучало единственное слово.

— Все же боишься.

Мне хочется сказать, что боюсь я вовсе не его, а своих эмоций, когда он в одном помещении со мной. Но я не тороплюсь с такими откровениями. Мне нужно для начала разобраться в мотивах Захара. Дождаться того, что он выяснит по поводу сообщения, которое пришло мне на телефон.

И только потом я смогу расслабиться и попробовать впустить в сердце чувства к этому мужчине.

— Арин, — Захар следит за своим пальцем, который в данный момент рисует на щеке узор. — Можно задать тебе вопрос?

Сглатываю ком в горле и медленно киваю.

— Ты что-то испытываешь к моему брату?

— Хочешь узнать, люблю ли я его до сих пор? — вопросительно изгибаю бровь.

Стараюсь не отвлекаться на то, что делает Захар, но ощущения приятные. А он всего-то водит подушечкой пальца по коже.

— Да.

— Ничего. Все прошло.

Кажется, что я слышу, как Захар выдыхает от облегчения.

— Хорошо, — он резко отстраняется, лишая меня тепла своего большого тела из-за чего я испытываю чувство потери.

Смотрю с сожалением на то, как Захар идет к выходу на ходу накидывая куртку.

— Уходишь?

Захар оборачивается. На его лице мелькает недоумение.

— Ты же сама этого хотела, жена.

Слышится звон стекла, а мне под ноги летят осколки. Воскресенский реагирует намного быстрее, чем я, и дергает меня к себе. Наступаю на один из осколков и поджимаю ногу, громко шикнув.

— Ты в порядке? — Захар опускает глаза и ругается, видя на полу капельки крови.

— Что это было? — я смотрю на окно, которое разлетелось из-за прилетевшего в него камня.

Воскресенский недовольно поджимает губы. Подхватывает меня на руки и несет к ближайшему стулу. Усаживает.

— Никуда не ходи и сиди ровно, — жестко говорит, а сам направляется к окну.

Поднимает с пола бумажку, которая влетела в мою квартиру вместе с камнем и разворачивает. Его зубы сжимаются, а скулы становятся острее.

Я приподнимаюсь на что получаю недовольный взгляд мужа и возвращаю попу на стул.

— Что там?

Лицо Захара мне не нравится. Он моментально становится словно натянутая струна. Глаза вспыхивают недобрым огнем.

— Ты здесь не останешься, Арина. Поедешь со мной в отель. Тут небезопасно.

— Что? — ахаю я. — Что там такое?

Пытаюсь дотянуться до подошедшего ко мне Захара и выдернуть из его пальцев послание, но муж поднимает руку выше, а мои пальцы хватают лишь воздух вместо его руки.

— Дай сюда, — хмурюсь и смотрю на мужа с яростью.

Это что ещё за игры?

— Мы сейчас обработаем рану на ноге, ты соберешь необходимые вещи и поедем в мой отель, Арина.

Складываю руки на груди и награждаю Захара недовольным взглядом.

— Я не сдвинусь с этого места, пока ты мне не скажешь, что написано на том листе, — показываю пальцем на записку в руке Захара.

Он сжимает губы, а потом тихо говорит что-то касательно моей упертости.

— Хорошо, я скажу, но только дай сначала обработаю рану, Арина. У тебя кровь.

Опускаю взгляд на пол и прикусываю губу при виде пятна. Послушно вытягиваю ногу на стул, который пододвигает Захар и откидываюсь на спинку, чтобы не смотреть на то, что будет делать муж. Не люблю кровь. И не люблю наблюдать за тем, как кто-то обрабатывает раны.

Воскресенский присаживается на корточки и аккуратно берет мою стопу. Рассматривает.

— Есть лупа? — переводит на меня сосредоточенный взгляд.

— Лупа? Зачем тебе?

— Чтобы проверить, не загнала ли ты себе осколок, жена.

Пытаюсь вспомнить есть ли у меня тут лупа.

— Кажется, видела, — потираю висок и шарю глазами по квартире. — Точно! Вон в том книжном шкафу, — показываю за спину Захара. — там лежала.

Муж находит то, что ему нужно и возвращается ко мне. Снова наклоняется и закусывает губу, когда внимательно изучает рану.

— Вроде бы, ничего нет, — комментирует он каждое свое действие. — Рана неглубокая. Зашивать не нужно.

— Хоть какой-то плюс, — бормочу я.

Захар справляется с моей раной быстро и накладывает повязку. Встаю и аккуратно наступаю на поврежденную ногу. Вроде бы, не болит.

— А теперь записку, — протягиваю руку и жду.