Бывший. (не) разведенка

Глава 47. Осипов

— Вот, Арсюша, смотри, какая мама у меня красивая, правда? Я самое лучшее платье выбрала!

Отрываясь от телефонного разговора по работе, без особого энтузиазма скосил глаза вбок. В конце концов, что может такого подобрать ребенок?

Нет, Уля и так была красавицей, с хорошей соблазнительной фигурой и всем, что к ней прилагается, но… Да вот только малышки успели удивить, и из примерочной ко мне вышло видение в легком молочном платье, да еще и на тоненьких шпильках.

Вроде, ничего необычного, а я завис. Против воли в душу закралось сравнение бывшей невесты и матери моего ребенка. И оно было далеко не в пользу дорогой и ухоженной первой девушки.

Несмотря на то, что Елизавета была, если можно так сказать, породистей, у меня все равно рядом с ней не покидало ощущение наигранности и сюрреалистичности.

Нет, в последнее время с Ульяной я тоже не верил во все подряд, как будто сам сомневался в каждом вздохе девушки, но… Ни разу я не подумал о том, что она выглядит как-то вычурно или нереалистично. Что она напоминает мне красивую восковую куклу.

Платье простого кроя с открытой спиной смотрелось на ней потрясающе органично. Как будто сшито специально и только для нее. Оно подчеркнуло нежность, женственность и эмоциональность.

Уля немного смущалась, заправляла светлые волосы за уши и кидала то на дочь, то на меня странные взгляды, полные непонимания. Это все выглядело очень естественно и искренне. Я даже забыл, что напрочь потерял к этому человеку доверие.

Особенно забавно было наблюдать, как молодая женщина поймала ярлычок, бросила на него взгляд, а потом ее глаза расширились. Она взглянула на цену еще раз и с возмущением обратилась к дочери:

— Ты что?! Это же очень дорого! Юля, ты же прекрасно знаешь цифры.

Уля тут же решительно направилась обратно в примерочную, а меня недвусмысленно ткнули в бок со словами:

— Арсюша, у мамы новых платьев год целый не было! Ну, хоть ты ей скажи!

И меня едва ли не пинками согнали с кресла. Поднимая руки в капитулирующем жесте, я усмехнулся. Потом отправился в примерочную. Приоткрыл занавеску, собираясь сказать, что мы берем весь комплект без вариантов, и замер.

На меня из зеркала смотрели два перепуганных голубых омута, а сама Ульяна была… Как она успела так быстро раздеться?! Всего же секунда прошла!

Она, хватая ртом воздух, прикрыла совершенно обнаженную грудь. Но это помогло не сильно, потому что мне во всей красе открылся шикарный вид на небольшие, аккуратные и самые обычные хлопковые трусики, изящную линию спины и, собственно, сам перед, что я прекрасно успел рассмотреть.

— Выйди! — севшим голосом приказала она.

Без скандала, с лихорадочно горящими глазами. Я даже не думал сопротивляться. Мне и в голову не могло прийти, что я буду в эту минуту спорить, но тем не менее приказ я выполнил, словно в замедленной съемке.

Естественно, в штанах стало так тесно, что пришлось аккуратно их поправлять. Давно меня так не вставляло от голого женского тела. Нет, я импотентом никогда не был, но и чтобы реакции были столь яркими…

Наверняка сказалось небольшое воздержание и шоу, устроенное бывшей. Все эти споры, эмоции, все вместе взятое создало в крови бурный коктейль. Вот моя мужская натура и отреагировала подобным образом.

Исключительно по этой причине. Все же, Ульяна хороша собой, весьма соблазнительна, и роды совершенно не испортили ее фигуру. Да, грудь немного поменяла форму, но мне показалось, что стала намного полнее и сочнее, что ли.

Я что, помню, какой она была? После стольких лет и стольких баб? Конечно же, это заблуждение. И говорить нечего! Тем не менее я вышел, пробурчав извинения.

Через пару минут Уля вернулась из примерочной с горящими алыми щеками, боясь взглянуть мне в глаза. Собственно, я тоже ощущал некоторое смущение.

Хотя, о чем я? Мы оба взрослые люди! Мы видели друг друга голыми. Даже больше, мы трахались! В разнообразных позах, в удовольствие, так круто, что до сих я помнил эти ощущения, когда я был в ней.

У нас дочь совместная! Общая, то есть. Какое стеснение и взгляды в сторону? Нам давно не по пятнадцать и даже не по двадцать лет.

Юля радовалась покупке, не дав матери ни единого шанса отказаться. Она щебетала что-то про ресторан и подарок, про то, какая Уля в этом платье красивая, и как она счастлива, что ее маме кто-то купил такой замечательный наряд.

Я уже начинал понимать, как попал. Этот маленький ангелочек смотрел на меня столь знакомыми глазами и уже собирался вить веревки. Причем, как только Уля скрывалась из вида, меня едва ли в бараний рог не скручивали.

Но мне это почему-то нравилось. Ради улыбки этой девочки я был готов на многое, если не на все. Даже есть брокколи, которое терпеть не мог, но дочь со знанием дела положила в продуктовую корзину в магазине, сказав, что это полезно.