Бывший. (не) разведенка

Глава 49. Ульяна

Дочка уснула, едва ее голова коснулась подушки. События дня, переживания и наше развлечение в виде шоппинга утомили ее. Хотя даже на этом фоне она проявила неожиданное упрямство и действительно весь вечер смотрела на ноутбуке с Арсом варианты квартир.

Для меня это была какая-то дикость, и больше всего я боялась, что сейчас она возьмет за правило такое поведение. Именно поэтому, превозмогая усталость и смущение, я пошла искать Осипова.

Благо, костюмчик на мне был весьма приличный, а сама я для достоверности еще и халат махровый сверху надела. Гулька на голове, и я искренне надеялась, что события этого дня утомили нас обоих, и никто их вспоминать не собирался.

Вот в таком виде я и вышла на поиски мужчины в этом огромном склепе, то есть квартире. Нет, я не зажралась, но хотела честно признаться, что мне тоже жилье Осипова не понравилось.

Только вот это не повод высказывать все хозяину, мы тут в гостях, в конце концов, и все нормально. Главное, что сюда никто не заявится поздно вечером и не начнет требовать от меня показать холодильник.

Уже на подходе к кухне-гостиной я услышала его немного уставший голос:

— Да, просторное и светлое помещение. Нет, район устраивает, но если вдруг что-то будет в другом благополучном, то я не против. Что? Дом? Знаете, а давайте рассмотрим. И дом, и квартиру, детям же полезен свежий воздух?

Заметив меня, Арс неожиданно поманил рукой и, отрываясь от телефона, негромко спросил меня:

— Слушай, а как ты относишься к тому, чтобы поискать сразу и дом? Все же, на лето, наверное, лучше за город перебираться. Речка, лес и все такое.

— Давай потом обсудим? — без энтузиазма ответила я, сдерживая эмоции.

Он, судя по всему, заметил отсутствие желания говорить на эту тему, поэтому как-то внимательно посмотрел и поспешил завершить разговор. Едва мужчина положил трубку, как серьезно спросил:

— И что на этот раз не так?

Вопрос уже сам по себе был с наездом. Я было хотела все высказать максимально жестко. Мужчины же так привыкли? Тем более, такие, как он! Властные, бескомпромиссные, готовые рвать и метать.

Но потом вдруг я вспомнила о советах психолога и попробовала убрать собственные эмоции. Кому будет лучше, если мы в очередной раз поругаемся?

— Я просто очень переживаю за то, что Юля может превратиться в избалованную мажорку. Она раньше никогда так себя не вела. Не разводила меня на подарки и покупки, не относилась к большим тратам с легкостью. Даже когда маленькая была, помогала мне найти продукты подешевле. И это не про экономию… Про здравый смысл. Я…

Подняла на него глаза, наблюдая, как Арс внимательно слушал. Хмурая складка между бровей расправилась. Неужели тоже передумал ругаться? Воодушевленная результатом продолжила:

— Я понимаю, что ты хочешь сейчас дать ей все, но мне страшно, что она это все разом не переварит. Не знаю даже, что делать. С одной стороны, я знаю, что наша жизнь изменится, а с другой — я просто не готова это контролировать. Я не умею и не понимаю как.

Нервно начала щелкать суставами на пальцах. Дурацкая и не самая полезная привычка, но я не могла давно от нее избавиться. Бросила растерянный взгляд на мужчину. Тот неожиданно улыбнулся:

— Я уже думал, что ты захочешь мне высказать за ситуацию в примерочной.

— Не думаю, что это вообще стоит обсуждения! — на одном выдохе рвано сказала я.

— Вот-вот, — усмехнулся он, добавив, — А то я уже напрягся. Вроде, взрослые люди, уже давно не дети, да и смысл стесняться, когда уже все давно было и у нас общий ребенок?

Что-то разговор явно шел не в том направлении. Я пришла обсудить вопросы воспитания нашей дочери, а не то, как мне стоило реагировать на его появление в моей примерочной! Нервно ответила:

— Тем не менее я искренне надеюсь, что такое больше не повторится. Общая дочь и проживание — не повод пялиться на меня.

Его брови взлетели вверх в вопросительном жесте. Я видела, что Осипов явно недоумевал, откуда такая реакция. И действительно, мужчина со свойственной ему прямотой заявил:

— Да ладно тебе, Уль. Я понял, что ты стесняешься, но смело могу сказать, что нечего. У тебя прекрасная фигура, да и все, что изменилось, то только в лучшую сторону. Ты стала более округлая, более манкая, что ли. Грудь вообще восторг полный, я до сих пор помню, как она идеально помещалась в ладонь, а теперь и вовсе наверняка… — он осекся.

Мои глаза расширились, и я зависла. Потому что его слова ударяли по каким-то совершенно застарелым струнам в моей душе. Он помнил, какая у меня грудь? Вспоминал… Нас?

Мы оба застыли, пораженные сказанным, а потом Арс стал медленно ко мне приближаться…