4.Джулиан

ГЛАВА 24

ДЖЕЙМИ

Когда я вхожу в наш номер в сопровождении Джулиана, Хейдена и Макса, Кингсли замирает с лакричной палочкой во рту. Кусочек конфеты падает ей на колени, пока она во все глаза пялится на двух «морских котиков».

Сглотнув, она склоняет голову набок: — Ты выглядела чертовски круто, входя в здание с такой свитой.

— А я-то надеялась, что никто не заметит, — шучу я, прекрасно понимая, что каждый студент в кампусе уже наверняка знает о моем возвращении и об охране. — Хейден и Макс — друзья семьи. — Я жестом указываю на диван. — Это Кингсли, одна из моих соседок и девушка Мейсона.

Пока они знакомятся, я быстро закидываю сумку в свою комнату. Когда я возвращаюсь в гостиную, Джулиан берет меня за руку, отчего брови Кингсли взлетают вверх.

— О-о-о... кажется, я пропустила что-то очень интересное.

— Давай сначала покажем Хейдену и Максу их номер, — перебивает Джулиан прежде, чем мне придется объяснять Кингсли статус наших отношений.

Перед тем как закрыть за собой дверь, я подмигиваю подруге.

— Поговорим перед сном.

— Еще бы! — кричит она мне вслед.

Пока мы идем к лифту, Хейден спрашивает: — Мы можем спуститься по лестнице?

— Конечно.

Мы замираем на первой ступеньке: Хейден осматривает дверь и потолок.

— Здесь только одна камера?

— По одной на каждом этаже и в коридорах, — поясняет Джулиан.

— В самих номерах камер нет, верно? — уточняет Макс.

— Ни одной. Законы о частной жизни и всё такое. — Джулиан ведет нас к номеру, который находится прямо напротив апартаментов Престона.

Как только Джулиан прикладывает карту к замку, дверь Престона открывается. Он замирает на месте, увидев нас.

— Доб... добрый вечер, сэр... сэры... Джейми, — заикается он, вытаращив глаза на Хейдена и Макса.

— Престон, — кивает Джулиан. Посмотрев на Хейдена, он объясняет: — Престон — ассистент моего брата. Это он нашел камеры.

— Ты нашел? — переспрашивает Макс, делая шаг к парню.

Престон бледнеет на глазах. Я подхожу к нему и беру под руку, зная, каким пугающим может быть Макс.

— Я... я, сэр.

Макс подносит палец к неровному шраму на виске и потирает его, будто глубоко задумавшись.

— Как ты догадался искать камеры?

Престон сглатывает так громко, что это слышно всем, и поправляет очки.

— Посмотрел видео на YouTube про скрытые камеры и с тех пор всегда проверяю.

— Умно. — Я чувствую, как Престон немного расслабляется после этой похвалы.

— Идем, Макс, — зовет Хейден.

Да уж, Престон точно упал бы в обморок, если бы мы не спасли его от Макса прямо сейчас.

Я пропускаю мужчин в номер, а затем приобнимаю Престона за руку.

— Ты произвел на Макса хорошее впечатление.

Он прячет руки в карманы.

— Откуда ты знаешь?

Я не выдерживаю и смеюсь: — Поверь мне, если ты ему не понравишься, ты это сразу поймешь.

— Понятно. — Престон направляется к лифту, шумно выдыхая.

Я захожу в номер, закрываю дверь и сажусь на диван, пока Хейден и Макс осматривают свои пятизвездочные апартаменты.

— Пока вы устраиваетесь, я отведу Джейми на урок игры на пианино, — говорит Джулиан.

Хейден тут же хмурится, и я добавляю: — И мы возьмем с собой тех двоих охранников, что ждут внизу.

— Следите, чтобы они всегда были рядом, и пусть один из них проверяет здание перед входом, — раздает указания Макс.

— А когда у меня будут лекции? — спрашиваю я из любопытства.

Хейден улыбается мне: — Тогда мы с Максом будем сидеть в аудитории вместе с тобой.

— О, представляю, как вам будет «весело», — шучу я. Но, став серьезнее, уточняю: — Это значит, что охранники должны быть в студии прямо во время репетиции?

Хейден сразу понимает, к чему я клоню.

— Пусть стоят у главного и запасного входов. — Он переводит взгляд на Джулиана: — Ни в коем случае не оставляй её одну.

— Разумеется.

Я иду к выходу, а Макс бормочет нам вслед: — Приятного свидания, голубки.

ДЖУЛИАН

Мы ждем у входа в музыкальный корпус, пока один из охранников проверяет помещения. Получив сигнал «чисто», заходим. Охранники занимают посты у входов, как и велел Хейден.

— Вместо урока, можешь просто что-нибудь сыграть? — спрашивает Джейми, когда мы садимся за инструмент.

— Конечно.

Я начинаю закатывать рукава классической рубашки, и Джейми издает тихий стон.

— Обожаю, когда ты так делаешь.

— Да? — Я вскидываю бровь и ухмыляюсь.

— Не обольщайся.

Я кладу руки на клавиши.

— Что-нибудь конкретное?

Она отвечает не задумываясь.

— Ту пьесу, которую ты играл в ресторане.

Улыбка застывает на моем лице, когда я начинаю играть. Когда пальцы скользят вправо, моя рука прижимается к руке Джейми, и я чувствую, как внутри начинает нарастать предвкушение. Я мельком смотрю на неё: она следит за моими руками до самой последней ноты.

Прежде чем я схвачу её и овладею ею прямо на пианино, я встаю и подхожу к виолончели.

— Хочешь послушать что-нибудь еще? — мой голос звучит низко от желания, которое распирает изнутри.

— Пожалуйста, — шепчет она и поворачивается на банкетке, наблюдая, как я устраиваю виолончель между ног. — Хотя я, возможно, ничего и не услышу.

Я усмехаюсь, проводя смычком по струнам. На середине пьесы Джейми встает и опускается на колени прямо передо мной. На её лице отражается каждая эмоция, которую чувствую я.

Мы действительно собираемся это сделать?

Я вижу ответ в её глазах: Да.

Пока струны «плачут» на высокой ноте, я произношу: — Пути назад не будет, если мы начнем эти отношения.

Её взгляд прикован к моему.

— Я знаю.

Подавшись вперед на коленях, она забирает смычок из моей руки и кладет его на пол. Я отодвигаю виолончель в сторону, едва успев прислонить её к стойке, как Джейми придвигается вплотную. Она кладет ладони мне на бедра, и её губы накрывают мои.

Я обхватываю её лицо руками, когда мой язык скользит в её рот. Поцелуй сначала медленный и глубокий, затем становится быстрым и яростным.

Когда руки Джейми скользят вверх по моим бедрам, я прерываю поцелуй и прижимаюсь лбом к её лбу.

— Не здесь.

Её горячее дыхание обжигает мои губы. Мне требуется вся моя воля, чтобы не поддаться. Отстранившись, я смотрю в её глаза, темные от страсти.

— В моем номере? — спрашивает она.

— Тогда всё общежитие будет знать, чем мы заняты, — поддразниваю я её, чтобы смягчить отказ. Хотя я вовсе не отказываю ей. — Когда мы снова займемся сексом, я хочу знать, что могу не торопиться и наслаждаться тобой всю ночь напролет, без охраны за дверью.

Мои слова вызывают у неё улыбку, и она снова сокращает расстояние между нами.

— Значит, мы можем просто целоваться?

Усмехнувшись, я снова прижимаюсь своими губами к её.