Диагноз: предательство

Глава 14

После того как я заблокировала номер Владлена и звонки прекратились, я наивно решила, что он наконец понял, что мне с ним не по пути. Но я забыла, что мой бывший муж никогда не отличался умением принимать отказ.

В то воскресное утро мы с Никитой готовили блины, точнее, он готовил, потому что оказалось, что печь блины — это его суперсила, а я стояла рядом, нарезала фрукты для начинки и пыталась не мешать. Маша устроилась на полу в гостиной с Тором, строила из кубиков какой-то замок и кормила пса кусочками яблока, которые он с удовольствием хрустел.

— Пап, а когда блины? — крикнула она в который раз за последние полчаса.

— Через пять минут, солнышко, — откликнулся Никита, ловко переворачивая очередной блин на сковороде. На нём был мой старый фартук в горошек, который я даже не помнила когда покупала, и он выглядел в нём до смешного домашним.

Я смотрела на него — на растрёпанные волосы, сосредоточенное лицо, руки, уверенно орудующие половником и думала о том, как быстро он стал частью моей жизни. Всего несколько недель прошло с того дня рождения Маши, а мне уже казалось, что так было всегда. Что эти воскресные утра с блинами, смехом и разбросанными по полу игрушками — это нормально, естественно и правильно.

Звонок в дверь разорвал эту идиллию.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил Никита.

— Нет, может, соседка что-то забыла спросить?

— Я открою, — Никита вытер руки о фартук и пошёл к двери, всё ещё с половником в руке.

Я слышала как щёлкнул замок, скрипнула дверь, а потом голос, от которого у меня всё похолодело внутри:

— Ты кто⁈

Владлен. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Я бросила нож на разделочную доску и бросилась в прихожую, но Никита уже отвечал, и голос его был на удивление спокойным:

— Друг. А вы?

— Я муж! — выпалил Владлен, а потом поправился: — То есть бывший муж!

Я остановилась в дверях кухни, откуда была видна прихожая. Владлен стоял на пороге, растрёпанный, в мятой рубашке и джинсах. Выглядел он неважно — круги под глазами, щетина в несколько дней, лицо осунувшееся. А напротив него стоял Никита — в моём фартуке, с половником, абсолютно невозмутимый.

Это было настолько абсурдно, что я едва сдержала смех.

— Лена сейчас занята, — сообщил Никита, явно не собираясь впускать незваного гостя. — Что передать?

Владлен попытался заглянуть внутрь квартиры через плечо Никиты, и я видела как его лицо исказилось, когда он увидел Машу на полу с Тором.

— Лена! — заорал он. — Выйди! Нам нужно поговорить!

Я глубоко вздохнула, собирая в кулак всё своё спокойствие, и подошла к двери:

— Что тебе нужно, Владлен?

Он смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. Глаза метались между мной, Никитой в фартуке, ребёнком в гостиной и собакой.

— Мне нужно поговорить с тобой. Наедине, — добавил он, бросая злобный взгляд на Никиту.

— А мне с тобой нет.

— Как это нет⁈ — Владлен начинал закипать. — Лена, я проехал через весь город, чтобы поговорить с тобой!

— А я об этом просила? Владлен, я заблокировала твой номер не просто так, мне не о чем с тобой разговаривать.

— Но это важно! — Он сделал шаг вперёд, но Никита не сдвинулся с места, блокируя проход. Владлен скривился: — Лена, пожалуйста. Я понял, что ошибся! Я всё понял!

Я скрестила руки на груди, ожидая продолжения.

— Светка… она, представляешь, не беременна была! — выпалил он, и в голосе прорезалась истерика. — Врала! Просто врала, чтобы я с ней остался! А теперь требует денег, квартиру хочет! Обвиняет меня, что Серёга всё узнал, а у нее план, оказывается, был! Я же говорил, что она стерва! А ты… ты была другой, мне с тобой было спокойно…

— Владлен, — перебила я, чувствуя как внутри поднимается смех. — Тебе к психотерапевту нужно. Серьёзно.

— Но ты же врач! — он вцепился в эту мысль как в спасательный круг. — Мне плохо! Сердце колет, голова кружится! Помоги!

— Я кардиолог, не психотерапевт. А твоё сердце в порядке, ещё раз повторяю, у тебя невроз, иди к специалисту.

Лицо Владлена покраснело. Он сделал ещё один шаг, и теперь стоял вплотную к Никите, который всё так же спокойно держал половник, как оружие.

— Хорошо! — Владлен резко сменил тактику, и голос стал жёстким. — Раз по-хорошему не понимаешь, тогда по-другому! Я имею право на эту квартиру, мало ли что там у тебя за доказательства, мы пять лет были в браке, и по закону…

— Владлен, ты, с одной стороны как будто помнишь нашу беседу, но судя по всему выборочно… Мне нужно напоминать про суд, доказательства, выписки со счетов? Про то, что ты не вложил в неё ни копейки? А хочешь, я напомню судье про твои фразы в переписке о том, что я «бракованная»? Или про экспертизу на вменяемость, которую я могу запросить для тебя, учитывая твои жалобы на всё подряд?

Он побледнел, потом снова покраснел:

— Ты меня обманула! — завопил он. — Говорила, что у меня сердце больное, что мне нельзя нервничать! У меня вообще может прединсульт случиться!

— Где обманула? — я пожала плечами. — Всё, что я говорю о твоём состоянии — правда. Тебе действительно нельзя нервничать, у тебя действительно невроз. Остальное ты сам додумал. Я же не виновата, что у тебя с воображением всё в порядке.

Никита, который до этого молча наблюдал за нашей перепалкой, вдруг мягко, но твёрдо вмешался:

— Давление у вас сейчас точно подскачет, если не уйдёте. Советую послушать совет доктора и обратиться за надлежащей помощью, а нас оставить в покое.

Как по команде, Тор подошёл к порогу и глухо зарычал, глядя на Владлена.

Лиц бывшего исказилось от бешенства:

— Вот так, да? В семью решила поиграть? Змену нашла⁈ — он ткнул пальцем в Никиту. — С этим⁈ Лена, ты серьёзно⁈ Только развелись, а у тебя уже новый хахаль⁈

— Владлен, всё, что тебе нужно знать, — моё сердце занято, и квартира тоже. А диагноз тебе я поставлю окончательный — хроническая недостаточность совести и это, судя по всему не лечится. До свиданья, Владлен, не приходи больше, здесь тебе не рады.

Никита, увидев мой кивок, начал закрывать дверь тесня бывшего за порог.

— Лена! — заорал Владлен, пытаясь просунуть ногу в щель. — Ты пожалеешь! Я тебе ещё покажу!

— Еще раз, до свидания, Владлен, не приходи больше, — сказала я спокойно, и дверь захлопнулась.

Замок щёлкнул. Мы с Никитой переглянулись, и я вдруг почувствовала как начинаю трястись. Никита обнял меня, и я уткнулась лицом ему в плечо, глубоко дыша.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

— Спасибо, что был рядом.

За дверью раздался вопль Владлена:

— Да что вы себе позволяете⁈ Это моя квартира! Моя жена!

А потом другой голос — знакомый, въедливый:

— Владлен, чего орёшь? — это была Тамара Ивановна. — Леночка правильно сделала, что выгнала тебя! Иди к своей беременной прошмандовке теперь, оставь хорошую девочку в покое! Она и так с тобой сколько лет зря намаялась!

— Она не беременна! — сорвался Владлен. — Это всё враньё было!

— Вот видишь, — голос Тамары Ивановны звучал с издёвкой. — И квартиру потерял, и жену, и ребятёнка нет. Сам виноват, голубчик. Не нужно было хорошее на плохое менять.

Послышались шаги — Владлен, видимо, решил не связываться с соседкой и убрался восвояси. Потом стук в дверь:

— Леночка, это я, Тамара Ивановна! Ты в порядке, деточка?

Я открыла дверь. Соседка стояла на пороге в халате и тапочках, с довольным видом.

— Всё хорошо, Тамара Ивановна, спасибо, что заступились.

— Да какое там, — махнула она рукой. — Я давно хотела ему всё высказать. Видела я, как он тебя мучил все эти годы. Ты уж прости меня, старуху, но я рада, что вы развелись. — Она заглянула в квартиру, увидела Никиту в фартуке и девочку с собакой, и одобрительно кивнула: — А это, я смотрю, достойная замена. Молодец, Леночка! Ладно, не буду мешать, — Тамара Ивановна подмигнула мне. — Блинчики будут, я чую. Приятного аппетита!

Дверь закрылась. Я прислонилась к ней спиной, смотрела на Никиту и Машу, и вдруг рассмеялась. Долго, до слёз, от облегчения и счастья.

— Тётя Лена, что смешного? — спросила Маша, подходя ближе.

— Ничего, солнышко, — я присела рядом с ней, обняла. — Просто я очень рада, что вы здесь. Очень-очень рада.

Никита подошёл, присел рядом, обнял нас обеих:

— Блины уже, наверное, сгорели, — пробормотал он.

— Плевать на блины, — ответила я, целуя его в щёку. — Закажем пиццу.

— Ура! — закричала Маша. — Пицца!

Тор радостно залаял.

А я сидела на полу в прихожей, обнимая этих людей, которые так неожиданно стали моими, и думала о том, что Владлен сделал мне лучший подарок в жизни — ушёл. Освободил место для тех, кто действительно заслуживал быть рядом.