Её чужая дочь

Глава 12

Руслан

В очередной раз провожу ладонью по мягким тёмным волосам моей малышки. Перевожу взгляд на спящую Женю, замечаю, как она морщится во сне. Сердце сжимается от одной только мысли, что на месте девушки могла бы оказаться Мия.

– Пап, а мама спит? – спрашивает моя принцесса.

Хочется объяснить малышке, что не стоит называть так Женю, но у меня язык не поворачивается произнести эти слова. Особенно после того, как девушка буквально пожертвовала собой ради спасения ребёнка.

И хотя до вчерашнего дня я справедливо считал, что женщина, отказавшаяся от своего малыша, не заслуживает называться матерью, теперь начинаю сомневаться в этом.

– А мы забелём маму домой? – режет очередным вопросом. Смотрит внимательно карими бусинами, но больше ничего не говорит.

Она слишком молчалива в последние дни, а после вчерашнего происшествия и вовсе проплакала полночи. И я толком не спал из-за этого, потому что только и делал, что думал о Жене.

Кудряшова явно не понимает, кто перед ней. Нет, она не потеряла память, помнит прекрасно меня и наши отношения. Но вот что касается Мии…

– Вряд ли… – пытаюсь подобрать слова, которыми можно что-то объяснить трёхлетнему ребёнку.

Чувствую себя, словно меж двух огней нахожусь. С одной стороны любимая дочка, в короткие сроки прикипевшая к человеку, которого пару раз в своей жизни видела. А с другой – Женя. И я не знаю, как быть со всем этим. Стоит ли рассказывать бывшей правду, если она сама когда-то сделала свой выбор?

– Мия, – шепчет Женя во сне. – Мия…

Дочка тут же вскакивает с места и бежит к девушке, гладит её ладошкой по руке. Потом пробегается пальцами по каштановым прядям волос, касается щеки, поглаживая ласково.

В солнечном сплетении болит так, словно мне туда насыпали колотого стекла. Каждый осколок ранит, ковыряет до мяса плоть, выворачивает наизнанку нервы.

Невыносимо. Каким бы холодным и циничным я не был, смотреть на то, как дочка касается своей матери и не знает, кто они друг другу – пытка.

Я должен всё рассказать им. Женя – предательница, и могла бы никогда не увидеть ребёнка, от которого отказалась. А я не стал бы искать её, но сейчас молчать не стану. Не имею права.

Вот только не факт, что предательница поверит мне, я должен иметь доказательства. И кроме анализа ДНК ничего в голову не приходит, светить перед ней документами на установление отцовства я не собираюсь.

Мало ли.

Евгения медленно открывает глаза и пустым взглядом утыкается в потолок. Проходит секунд десять прежде, чем девушка замечает нас с Мией.

– Плоснулась? – лепечет принцесска и начинает весело скакать по палате. – Ул-ра!

Бежевое платье в горошек подскакивает в такт воздушным движениям, развеваясь в разные стороны подобно пушистому облачку.

Невольно улыбаюсь тому, что у Мии в речи начинает буква «р» проскакивать. Растёт моя девочка.

– Рус… – Женя выдыхает и дёргается, резко усаживаясь в кровати.

Пытается притянуть колени к груди, но тут же морщится от сильной боли. Вижу, как стискивает зубы, чтобы не заплакать. Бледнеет и с трудом переводит дыхание, но продолжает молчать, не издавая ни звука.

Сильная. Не хочет свою боль демонстрировать перед другими, видимо, боится показаться слабой. Не знал, что она такая.

– Ева, – слетает с уст непроизвольно. Кажется, соединение между мозгом и языком снова барахлит.

– Я – не Ева, – настаивает на своём. – Зачем ты пришёл? – добавляет холодно, но тут же ловит взглядом Мию и расплывается в измученной, но искренней улыбке.

Она рада видеть мою дочку. Нашу. И как бы ни было горько это осознавать, но рассказать Жене правду придётся. Это верное решение, хоть и последствия могут быть самыми разными.

Впрочем, сейчас я этого делать точно не буду. Не при ребёнке. Да и без доказательств такой разговор начинать не стоит.

– Хорошо, Женя, – выдавливаю нервно. – Как ты себя чувствуешь? – стараюсь быть вежливым и участливым, хоть и нелегко мне это даётся.

– А почему вы мне, Руслан Романович, всё время тыкаете? – мгновенно выстраивает броню. Буквально на глазах возводит стену, которая дала трещину, когда девушка позволила себе улыбнуться Мие.

Если мы продолжим в том же духе, то опять наговорим друг другу гадостей, как в первую встречу, в моём кабинете. Я не для этого сюда пришёл.

– Евгения Евгеньевна, – перехожу на официальный тон, встаю со стула и вынимаю из кармана джинсов конверт. – Я хотел бы поблагодарить вас за то, что помогли моей дочери, – протягиваю деньги.

Женя косится на мои руки, поднимает голову, смотрит пристально на меня, и её взгляд вспыхивает моментально. В карих глазах загораются огненные всполохи, словно языки пламени. Даже не по себе становится от такого взгляда, и я едва сдерживаюсь, чтобы не передёрнуть плечами от неприятных ощущений.

– Ты! – выпаливает яростно, забыв про субординацию, которую сама же установила. Стреляет глазами в сторону застывшей посреди палаты Мии, и поджимает губы. Понимает, что не всё при ребёнке говорить следует, и это безусловно радует. – Селиванов, ты мне деньги предлагаешь за то, что я Мию спасла? Ты нормальный?

На последней фразе понижает голос до шёпота, протягивает руку и вырывает конверт из моих рук. Комкает его, даже не потрудившись внутрь заглянуть, и кидает получившийся комок мне в лицо. Пользуется тем, что Мия отвлеклась на свой рюкзачок с игрушками.

Да, кажется, я перегнул палку.

– А давай я тебя л-ласчешу? – звонко предлагает малышка, отвлекая нас от разговора.

Хотя какой это разговор, скорее грызня двух обиженных друг на друга людей.

Мия подходит к Жене, которая опять расплывается в лёгкой улыбке, и касается маленькой розовой расчёской густых тёмных прядей. Ведёт вниз, неаккуратно дёргая и вырывая волосы, но девушка старается не подавать виду, когда малышка причиняет ей боль.

– А давай вместе, – прикасается пальцами к пухлой ладошке, в которой зажат гламурный предмет, ставший в одночасье инструментом экзекуции, и направляет, помогая Мие.

Хмурюсь в начале, но потом вдруг соображаю, что моя девочка просто выручила меня своей игрой. Даже выдумывать не придётся, как взять образцы для ДНК у Евгении, Мия за меня всё сделает.

Пока девчонки развлекаются, быстро вбиваю в поисковике нужный запрос и ищу адрес ближайшей лаборатории. Волосы вполне себе подходят для теста, правда, такой вариант не имеет юридической силы, но мне оно и не нужно. Мне главное иметь на руках доказательства и не быть голословным, когда соберусь поговорить с бывшей девушкой.

– Ты такая класивая! – восторгает Мия. Приглаживает пальчиками волосы Жени, укладывая их в какую-то незамысловатую причёску. – А меня ласчешешь?

Напрягаюсь от вопроса дочери. У Мии, конечно, волосы темнее, чем у Жени, но выбирать потом, словно золушка, где чьи, я точно не стану.

Вообще, это не самое любимое занятие моей дочери – расчёсываться. У нас вечная война из-за того, что я с трудом могу справиться с густой копной её волос. А тут столько энтузиазма во взгляде, что я даже ревновать начинаю неосознанно.

– Нам пора, малыш, – реагирую мгновенно. Нельзя допустить, чтобы Женя той же расчёской Мию расчесала, волосы перемешаются, и тогда придётся искать другой вариант, как получить образцы.

А у меня на это нет ни времени, ни желания.

Засовываю свою гордость куда подальше и благодарю Женю всё-таки за Мию. Звучит слишком двусмысленно, но Кудряшова всё равно ничего не знает пока. Деньги Женя брать не хочет, зато принимает словесную благодарность. Даже ликует внутренне, судя по выражению лица, что я через себя переступаю.

Мию планирую отвезти к Ульяне, не зря же ей «Мазду» во временное пользование пообещал. К тому же Карину я вчера уволил, как только «скорая» увезла Евгению в больницу. Даже выслушивать бывшую подчинённую не стал – надоело. Как бы нянька не пыталась оправдаться, своей дочери я верю больше. И когда малышка немного оправилась от испуга, смогла передать суть происшествия.

Перед уходом из больницы предлагаю Жене подвезти её к общежитию. Опять из-за Кудряшовой через себя переступать приходится, но и бросить её в больнице, зная, что девушку утром пообещали отпустить, я не могу.

Она же из-за моей дочки пострадала.

– Спасибо, меня встретят, – бросает высокомерно.

Здорово, нечего сказать. И кто её встретит, интересно? Не Вадик Ерохин, случаем?

С другой стороны, мне без разницы. Я и про дочку Жене рассказать хочу не ради того, чтобы девушка раскаялась и ко мне вернулась. А просто потому, что считаю это решение правильным и справедливым.

Но чувствую себя при этом странно. Женщины обычно мужикам доказывают факт родства с ребёнком, а я из-за бывшей тест ДНК делать собираюсь.

Может, зря это всё?

Продолжая бороться с внутренними тараканами, по дороге к родительскому дому заезжаю в лабораторию, чтобы сдать материалы для теста. Мия с любопытством следит за действиями лаборантки, а я тем временем пытаюсь добыть волосы с расчёски, которой дочка «пытала» Женю.

Маленький кусок пластика едва не вылетает из рук, но я вовремя реагирую.

И как девчонки такой ерундой расчёсываться умудряются, она же меньше моей ладони. Или это у меня руки слишком большие?

До последнего сомневаюсь, правильно ли поступаю. Может это и не нужно всё Кудряшовой? Видно же, что живёт себе девушка и жизни радуется, не заморачиваясь, где её брошенный ребёнок находится.

Решительно оплачиваю в кассу деньги за проведение теста, чтобы не дать себе шанса передумать. Беру Мию за ручку и веду к выходу.

– Сегодня ты побудешь в гостях у Ули, а потом я постараюсь найти тебе новую няню, – сообщаю дочери о наших планах на ближайшее будущее.

Она любит свою вредную тётку и с радостью остаётся с ней. Но сегодня почему-то хмурит чёрные бровки и смотрит на меня, как на врага.

– Я не хочу опять няню, – дует губки.

Понятно всё.

– Конфетка моя, – присаживаюсь перед дочкой на корточки, когда мы останавливаемся возле автомобиля. – Я работаю и не могу быть с тобой рядом всё время.

Есть, конечно, вариант устроить дочку в частный детский сад. Но мне спокойней, когда за моей девочкой присматривают индивидуально. Впрочем, с последней няней я промахнулся, наняв дилетантку. Агентство подсунуло мне совершенно некомпетентного специалиста, и надо было уволить её при первой же оплошности. А я зачем-то дал девушке второй шанс.

– Пусть мама со мной будет, – лукаво улыбается в ожидании реакции.

– Мама? – у меня опять внутри всё опускается от того, как на меня смотрит Мия. Ведь она искренне верит в то, что может быть нужна «маме».

Но страшнее для меня их невероятно тёплые отношения с Женей. А что, если Кудряшова решит отобрать у меня дочку?

Впрочем, пусть только попробует, все свои связи и возможности подключу, но ребёнка ей не отдам.