Её чужая дочь

Глава 20

Руслан

Весь рабочий день проходит в какой-то бешеной суете.

Вроде всего неделю не был в агентстве, а кажется, вечность прошла. Ещё и подчинённые ведут себя так, словно забыли, кто здесь главный. Приходится начинать день с совещания и напоминать им, что зарплату они не за просиживание штанов и распитие халявного кофе получают.

Через пару дней запуск нового проекта, и я вдруг отчётливо понимаю, что мне катастрофически не хватает на рабочем месте Кудряшовой. Именно она занималась созданием рекламной кампании и лучше остальных знает все тонкости проекта.

Но дёрнуть Женю из дома, где она так нужна сейчас моей дочке я не могу, поэтому отрываюсь на Ерохине. Этот лентяй выложится у меня по полной сегодня.

Чуть позже понимаю, что забыл некоторые документы, с которыми работал, пока был дома с Мией во время её болезни. Можно распечатать и подписать новые, но Милана пораньше отпросилась, а файлы как раз на её компьютере.

Самому домой ехать далеко и долго…

Решение проблемы приходит, откуда не жду. И начинается со звонка младшей сестры.

– Русь, прости, – тянет вредина сонным голосом, – я поздно домой, то есть рано утром приехала, и будильник проспала… Ты меня убьёшь, да?

Явственно представляю Улькины умоляющие о прощении глаза и не могу сдержать усмешки.

– Не убью, – отвечаю твёрдо. – У меня есть идея получше.

Я подробно расписываю сестре, где именно в моей комнате находятся необходимые документы. Дублирую инструкцию в сообщении, но не удивляюсь, когда спустя сорок минут она звонит для уточнения деталей.

– Как там Мия с няней? – спрашиваю прежде.

– Не знаю, я их не видела, может, гуляют, – безразлично отвечает Ульяна.

Попросить, чтобы нашла их? А зачем? Есть охранник, есть камеры по всей территории. Я не люблю слежку, но в нашем с Мией случае это необходимость. Ведь дочка всё время остаётся с посторонними няньками.

Пока Ульяна поднимается на второй этаж, я набираю сообщение Артёму.

Выдыхаю, получив от него ответ: Мия и Женя гуляют за домом, в песке ковыряются, бегают друг за другом. Язык так и чешется попросить охранника скинуть мне видео, но я одёргиваю себя. Лишнее это.

Сестра тем временем проходит в мою спальню и, судя по грохоту из трубки, хочет превратить мой дом в руины.

– Ты что там творишь? – рычу на младшую.

– С полки стопка каких-то бумажек упала, я виновата, что у тебя тут не пойми как всё лежит? – огрызается маленькая стерва.

– У меня там всё идеально. Было, пока ты не пришла, – вздыхаю громко. – Я же сказал, на полке ничего не трогать, нужные документы в коробке, которая находится в нижнем ящике стола.

И как она в университете учится, если элементарные вещи запомнить не может?

– Всё, нашла! – сообщает радостно и спустя довольно короткий промежуток времени привозит необходимые документы в офис.

Разумеется, опять забирает «Мазду», потому что я просто не в состоянии отогнать домой сразу два автомобиля.

Покончив с рабочими делами, покидаю турагентство. По пути к дому заезжаю в супермаркет, покупаю кое-какие продукты, в особенности то, что любит моя дочурка.

А ещё ноги сами несут меня в отдел со сладостями. Мию я стараюсь огранивать в сладком, но память неожиданно подкидываем мне тот факт, что Женя ещё будучи Евой любила белый шоколад. Пористый, с пузырьками, воздушный.

На автомате кладу в корзину несколько упаковок, попутно размышляя, почему всё-таки наша жизнь так странно сложилась. Как бы я не пылал ненавистью по отношению к Кудряшовой, а всё же должен признать, что она очень добрая девушка. С другой я своего ребёнка не смог бы оставить.

«А вот она оставила!» – напоминает внутренний голос.

Приехав домой, сначала разговариваю с охранником. Завтра у Артёма выходной, и вместо него будет другой парень, менее опытный. И поэтому я прошу его проинструктировать сменщика по поводу Евгении.

– Я приехал, где моя любимая девочка? – произношу довольно громко, едва переступив порог собственного дома.

Знаю, что на втором этаже меня толком не слышно, но всё же надеюсь, что дочка выбежит меня встречать. Я так привык за последние дни круглосуточно находиться рядом с принцессой, что жутко соскучился, пока был на работе. И не прочь сейчас прижать к себе малышку, почувствовать, как она обнимает меня своими нежными ручонками и шепчет: «Папа, я тебя люблю!»

Только реальность оказывается не такой приятной, как мечты, и встречать меня никто не спешит.

Оставляю покупки на диване и поднимаюсь по лестнице на второй этаж, сворачиваю в сторону комнаты Мии, ожидая застать их с Женей там, но прежде оборачиваюсь в противоположную сторону и замечаю, что дверь моей спальни открыта.

Может Улька забыла закрыть?

Делаю несколько широких шагов только для того, чтобы захлопнуть дверь и останавливаюсь напротив дверного проёма, словно вкопанный.

– Что здесь происходит? – едва сдерживаю звериный рык, потому что вижу, что на полу рядом с Женей сидит моя дочка.

Они складывают какие-то бумаги в пластиковую коробку, в которой у меня хранятся особо важные документы.

И они должны быть в нижнем ящике стола.

Но Ульяна явно возвращать коробку на место не собиралась.

Только что здесь забыла Женя, и почему в её руках какой-то документ?

– Я спрашиваю, что здесь происходит? – повторяю свой вопрос, с трудом удерживая внутреннего зверя на цепи.

– Ой, папочка, а мы тут листики искали для лисования! – широкой улыбаясь, ко мне навстречу мчится Мия.

Успеваю слегка наклониться, и малышка тут же запрыгивает ко мне на руки. Цепляется крепко, словно маленькая обезьянка, медленно поглаживает ладошками по плечам, как будто чувствует, что меня нужно успокоить.

Женя тоже поднимается с пола на ноги, выпрямляется, но не спешит поворачиваться ко мне лицом. Я вижу, как напряжена её идеально ровная спина, как мелко подрагивают руки, сжимающие в руках какой-то документ.

И я очень надеюсь, что это не то, о чём я думаю.

– Евгения, – зову холодным отстранённым тоном.

Нам не избежать серьёзного разговора, я уверен в этом. Главное, не устраивать сцен при Мие, ради этого я даже потерплю присутствие Кудряшовой ещё несколько часов. До того, как Мия ляжет спать.

– Да, Руслан Романович, – резко разворачивается на пятках.

Натянуто улыбается, но я вижу, что на её щеках блестят тоненькие дорожки слёз.

– Папа, а ты мне что-то купил? – очень кстати в наш разговор вмешивается Мия. Немного отстраняется и хитро сощурившись, заглядывает в мои глаза.

– Конечно, купил, – стараюсь звучать нежнее, но в сложившейся ситуации это едва ли возможно.

Вместе с дочкой спускаюсь вниз, разбираю пакеты, действуя на рефлексах. Скоропортящиеся продукты убираю в холодильник, остальное бросаю в кухне на столе.

Возвращаюсь в гостиную, предлагаю дочке поужинать.

– А мы с Же… мамой кушали уже, – выдаёт бойко и возвращает своё внимание набору, состоящему из мягкого пластилина и формочек для создания игрушечного мороженого.

Вместе с дочуркой снова поднимаюсь наверх, отпускаю её заниматься творчеством и только потом иду в свою комнату.

Женя сидит на краю моего рабочего кресла и до сих продолжает испепелять взглядом несчастную бумажку.

Так я и думал.

– Почему ты, Руслан устанавливал отцовство на Мию? М? – кивает на обрамлённый витиеватой рамкой документ.

– Мы с её матерью не успели заключить брак, – равнодушно пожимаю плечами, всё ещё пытаясь выкрутиться и не отвечать на самый важный вопрос.

В свидетельстве об установлении отцовства в графе «мать» стоит прочерк, но это ничего не меняет. Если только Женя полная дура, то она ни о чём не догадается, но я в этом сильно сомневаюсь.

– Замечательно, и поэтому ты оформлял документы в моём родном посёлке? – разочарованно покачивает головой.

Не глупая. Сумела сложить два плюс два.

– Жень, – произношу устало, потираю пальцами переносицу и на мгновение прикрываю глаза. – Если ты хочешь устроить скандал…

– Руслан! – перебивает ледяным тоном, от которого становится невыносимо холодно. Кажется, что кожа покрывается буграми. – Я не знаю, что ты сделал, но очень прошу: не лги! В моей жизни было предостаточно лжи, поэтому просто прошу: не лги!

– Хорошо, – резко разворачиваюсь и смотрю в грустные глаза девушки. В груди щемит от её взгляда: погасшего, лишённого любви и веры в людей.

Когда она стала такой, и что послужило причиной перемен?

Сейчас у меня есть шанс задать самый главный вопрос: почему оставила, почему отказалась от дочери? Но язык не поворачивается произносить эти страшные слова. Ведь совсем рядом, буквально в соседней комнате находится моя дочурка, и она в любой момент может прийти и услышать всё.

– Я и не собирался, – цежу отстранённо. Мыслями улетаю в далёкое прошлое и вновь вспыхиваю от злости и ненависти.

Никогда не прощу её, никогда!

– Ответь, почему ты оформлял этот документ, – потрясает перед моим лицом свидетельством, – в моём родном посёлке?

Женя обессилено опускает руки вдоль тела и концентрирует взгляд в одной точке. Я забираю у неё документ, складываю аккуратно и убираю на место – в коробку.

– Потому что Мия… – с трудом выдавливаю из себя каждое слово. Кажется, что если я сейчас скажу ещё хоть что-то, то подпишу себе приговор, поэтому стараюсь быть осторожным. – Мия родом из этого посёлка.

– Да? – резко разворачивается ко мне и демонстрирует кривую ухмылку, которая поселилась на аккуратном и, как бы не было горько признавать, красивом лице. – Какое удивительное совпадение!

Женя ёрничает и даже не скрывает этого. Кажется, что убить меня взглядом готова, знать бы ещё, чем я заслужил такое отношение.

– Возможно, – пожимаю плечами, продолжая поддерживать нашу странную игру. Не верю, что Женя не догадывается ни о чём, но тем не менее продолжает изображать непонимание.

Не хочет признавать, что прошлое настигло её? Так старательно убегала, обрубила все концы и даже уехала в другой город, но судьба оказалась сильнее.

Вот только для чего столкнула нас вновь непонятно, ведь ни мне, ни тем более бестолковой кукушке это не нужно. Да, она каким-то странным образом привязалась к моей дочке. Но никто не даст гарантии, что её чувства не растают в тот же миг, как она узнает, что за ребёнок перед ней.

– Ты серьёзно? – резко вскакивает на ноги и приближается ко мне непозволительно близко. Смотрит снизу вверх, тяжело дыша и щекоча своим тёплым дыханием кожу на моей шее.

Неожиданно её рука взмывает вверх, и тонкие пальцы впиваются в ткань моей рубашки. Яростно комкают её, натягивая и заставляя меня приблизиться к девушке ещё сильнее.

– Признайся, Селиванов, что украл мою дочь! – выпаливает зло. – Или духу не хватает?

Женя распалена до предела, она шумно дышит и того и гляди бросится на меня с кулаками. Я тоже начинаю заводиться, не понимая, в чём меня пытается обвинить бывшая.

– Что? – роняю яростно. – Что ты несёшь? – стараюсь всеми силами не сорваться на крик. Напоминаю себе, что в соседней комнате дочь, она не должна стать свидетельницей наших разборок ни в коем случае.

– Что я несу? – хмурит аккуратные брови и делает шаг назад. – Ты считаешь, я совсем дура? Ты меня бросил одну, а спустя годы я встречаю тебя, и у тебя дочь… И она якобы «родом из того же посёлка», – кривляется, будто копируя мой тон. – Скажешь, совпадение? – на последней фразе горько всхлипывает и поднимает на меня блестящий взгляд.

– Стоп-стоп! – выставляю руки ладонями вперёд. – Я никого не бросал, а вот ты! – выпаливаю и направляю указательный палец в её сторону.

– Что я? – смело перехватывает мою руку и отводит в сторону.

Слегка приоткрывает рот, словно собирается ещё что-то сказать, но продолжает молчать. Смотрит с вызовом, не прерывает ни зрительный, ни телесный контакт, а меня коротит от этого всего.

Я ловлю себя на дикой мысли, что хочу поцеловать её. Предательницу, которая разрушила мою жизнь. Ощутить её вкус, вспомнить, какого это, касаться своими губами мягкой нежной кожи, подчиняя и доминируя. Демонстрируя свою бесконечную власть над ней, давая понять, что она принадлежит только мне одному.

– Так что, Руслан? – выдёргивает меня из порочных и неуместных фантазий. – Не ответишь?

Тяжело сглатываю, пытаясь вернуться в реальность и вспомнить, о чём вообще идёт речь.

– Ты… – сверлю девушку хмурым взглядом, убеждая себя не церемониться и высказать правду в это псевдоневинное лицо. – Ты. Бросила. Нашу. Дочь, – припечатываю, каждым словом, будто выстреливая в Женю из огнестрельного оружия и убивая её наповал.