Её чужая дочь

Глава 17

Руслан

Егор остаётся с детьми, а я спускаюсь вниз, чтобы развеять возникшую слуховую галлюцинацию. Вряд ли реальная Женя могла оказаться на пороге моего дома, тем более Артём сказал, что пришла девушка из агентства на должность няни.

Хотя если мне не изменяет память, я просил временно приостановить поиск кандидаток для нас. Мия пока болеет, точно не согласится оставаться с незнакомкой, будь она хоть трижды профессионалом.

Вот только стоит мне оказаться в гостиной, и я превращаюсь в большой сгусток ярости. Что она здесь забыла?

Женя испуганно озирается по сторонам, но заметив меня, принимает уверенный вид. Грациозно выпрямляется, выставляя вперёд высокую грудь, обтянутую светло-сиреневой тканью футболки. Весь её вид кричит о том, что моё мнение ей безразлично, как впрочем, и я сам.

Но почему этот факт больно бьёт по мужскому самолюбию?

Да, я благодарен Жене за то, что она спасла Мию, но это не отменяет её прошлых грехов. Даже если конкретно взятый ребёнок – не наша с Кудряшовой родная дочь, это ничего не меняет. Женя бросила ребёнка, я лично видел отказ с её подписью. И такому поступку не может быть прощения.

Но как же невероятно больно слышать из уст Мии это проклятое «Мама»! Хотя после того, как я провёл тест ДНК мне всё же легче. Не знаю, как это работает, но вероятность того, что Мия называет матерью не родную, бросившую её женщину, а постороннюю тётку, заставляет меня позлорадствовать. Судьба вновь свела её со мной и с ребёнком и тут же забрала надежду на воссоединение. Впрочем, я сомневаюсь, что Женя вообще не что-то надеялась, ей ведь не нужен был ребёнок. И вряд ли что-то изменилась спустя три года.

– А мы помоем клубнику вместе? – лепечет Мия, когда Женя уже, казалось бы, готова уйти.

Ну, начинается…

И опять эта неловкая пауза, которую прерывает Ксения, за что ей огромное спасибо.

– Ааа, нам пора, наверное, да, дорогой? – натянуто улыбается Егору и якобы незаметно дёргает его за руку.

Ухмыляюсь и перевожу взгляд в пол, чтобы спрятать улыбку. Всё же актриса из Романовской никакая.

– Да вы ж только пришли, – отвечаю на вопросительный взгляд друга.

Не хватало ещё, чтобы они напридумывали себе небылиц из-за визита бывшей.

Пытаюсь подмигнуть Егору, но в присутствии двух пристально смотрящих на нас женщин это очень непросто.

Как назло, именно в этот момент по ступенькам со второго этажа спускается Богдан, и всё семейство Романовских дружно двигается на выход.

– А мама останется! – радостно вопит Мия и тянет опешившую Женю в сторону кухни.

Кудряшова разумно упирается. Понимает, что меня её визит совершенно не радует. Глаз с меня не сводит, ища в моём взгляде то ли поддержку, то ли совет, как поступить.

– Мне нужно идти, – выдавливает неохотно, когда понимает, что в данном вопросе я ей не помощник. Будь моя воля, я её и на порог бы не пустил.

Стреляю глазами в сторону выхода, чтобы девушка поняла – уходить нужно скорее, не устраивать долгих прощальных церемоний.

Женя пятится к двери, но по выражению её лица я вижу, что уходить девушка не хочет. На дне карих глаз плещется негодование со смесью укоризны. Может, она меня ещё отчитает и подскажет, как дочку воспитывать? Бессовестная.

– Папа, почему она ушла? – едва не всхлипывает малышка, когда дверь за незваной гостьей захлопывается.

Роняет лукошко с клубникой на пол, и ярко-красные ягоды, рассыпаясь, катятся в разные стороны. Вслед за клубникой на паркет начинают капать прозрачные капельки слёз.

– Ну же, тише, малыш, – прижимаю дочку к себе, глажу по голове, успокаивая. – У Жени свои дела есть, – привожу совершенно неработающий аргумент.

До боли в сердце жалко дочку. Ну чего она привязалась к этой предательнице? Если в лаборатории ошиблись, и Женя всё же мать Мии, это что же тогда получается, пресловутый зов крови выше всего остального оказался?

С горем пополам укладываю дочку спать. Мия хнычет и совершенно отказывается меня слушаться. Если так и дальше пойдёт, то про работу можно благополучно забыть.

Утром просыпаюсь с твёрдой уверенностью посетить с Мией врача.

На сборы уходит в разы больше времени, чем обычно, когда дочка ездила вместе со мной на работу. Сначала Мия не хочет завтракать, потом не знает, какое платье надеть и несколько раз переобувает сандалии. Причём останавливает свой выбор на тех, которые совершенно не идут к её розовому сарафану в горошек, но я молчу. Не спорю с дочкой, тем более чувствую себя виноватым перед ней за то, что буквально выгнал Женю вчера.

Ну, потерпел бы я пару часов ради дочери присутствие предательницы в своём доме, не умер бы ведь. Зато может быть Мия дала бы мне поспать ночью, как следует, а не просыпалась бы раз пять с разного рода претензиями.

По дороге заезжаю в лабораторию, чтобы сдать материал для теста ДНК. На этот раз, наше с Мией родство хочу проверить, потому что не перестаю надеяться на то, что воспитываю свою родную дочь.

Разумеется, я выбираю другую лабораторию, тем более, у нас в городе их предостаточно.

Дочка с демонстративным недовольством терпит манипуляции лаборантки. Вот же маленькая… девчонка. Три года всего, а ведёт себя как моя сестрица, когда выбесить меня хочет.

– Когда будет результат готов? – спрашиваю у девушки в белом халате.

– Обычно не более пяти дней, но для наиболее точно результата нужно сдать образцы, например, матери, – шокирует меня. – Поэтому проверка может затянуться.

Вот же дилетанты, а. Это я про лабораторию, в которой в прошлый раз делал тест. Они мне предложили сдать свой материал уже после того, как напортачили с результатами Жени и Мии.

Стараюсь не впадать в ярость при дочке, но держать себя в руках крайне сложно. И это мы ещё самый главный квест на сегодня не прошли.

– Я не хочу к влачу, – бурчит Мия, когда мы с ней входим в здание частной клиники.

Можно подумать, я хочу вести ребёнка на приём к специалисту данного профиля. Но как решить проблему иначе, я не знаю.

– В результате психосоматических реакций иммунная система ослабла, – именитый доктор подтверждает мои опасения.

И советует как можно скорее устранить причину, которая привела к такому состоянию малышки.

Да как я её устраню, это Проблему? В родной посёлок заставлю уехать, чтобы с глаз долой? Так она меня и послушается.

– А мама больше не плиедет? – добивает моё и без того раненое сердце дочка.

– Мама? – врач мгновенно реагирует на это слово. В глазах женщины подобно бегущей строке транслируется весь мыслительный процесс, и несложно догадаться к каким выводам она придёт в результате. – В таком случае, всё становится понятно. Конечно, я могу выписать препараты, которые…

– Не нужно, – выставляю ладонь вперёд, останавливая врача. – Мы попробуем… устранить причины.

Ещё я непонятными пилюлями ребёнка не пичкал.

С тяжёлым сердцем возвращаюсь домой и чувствую невероятное облегчение, когда обнаруживаю, что по пути Мия уснула.

Заношу дочку в дом, возвращаюсь в гостиную, потому что там меня уже ждёт сестра.

– Ты машину обещал, – напоминает Ульяна. Даже не здоровается, будто у неё совершенно отсутствует воспитание. – У тебя есть, что выпить?

– В смысле? – теряюсь от вопросов младшей сестры. Ей, конечно, уже есть восемнадцать, но всё же…

– Да ладно тебе, – участливо похлопывает меня по плечу, – видел бы ты свою рожу!

Грациозно топает в кухню и наливает себе сок из холодильника.

– Утром верну тачку, норм будет?

– А где ты шататься до утра собираешься, позволь поинтересоваться? – скептически осматриваю внешний вид сестры.

Ультракороткие шорты, чёрный топ, поверх него тонкая рубашка, на узел завязанная на талии. И шпильки, просто бесконечные.

– Ты в этом за руль собралась? – киваю на обувь.

Про остальное молчу, всё равно бесполезно её уже воспитывать. Тем более, со встроеной системой наблюдения, я и так узнаю, где будет сестра. Надеюсь, у неё хватит ума не совершать глупостей.

– Не, – залпом допивает остатки сока. – У меня кеды в сумке, – кивает на розовый мешок с изображением барби.

Отворачиваюсь, якобы ища что-то в кухонных ящиках, но на самом деле просто пытаюсь скрыть улыбку. Какая же Улька ещё маленькая всё-таки, хоть и совершеннолетняя.

– Ой, а кстати, откуда вы вернулись? Ты на работу так и не вышел что ли? – любопытничает мелкая.

Копается в своей смешной сумке, вынимает резинку для волос и собирает пряди в гульку на затылке. Мы хоть и родные с ней, но не похожи совершенно. Я – яркий брюнет, унаследовавший внешность от своего отца, а Улька – копия мамы.

– Да так… – пытаюсь отмахнуться, но от Селивановой ничего не скроешь.

– Не, серьёзно, день рабочий в самом разгаре, а ты по городу колесишь, что стряслось, опять с Мией что-то? – прищуривается подозрительно.

Да, для родственников официальная версия, что Мия уже поправилась. Не хотел волновать маму и сестру, кто же знал, что эта мелочь к нам наведаться решит.

Устало опускаюсь на высокий стул рядом с барной стойкой и энергично потираю виски. Не хочу думать о том, как решать проблемы с Мией, но неизбежность настигает меня и давит, подобно гранитной плите.

– Мы были у врача, – признаюсь просто от бессилия. Я выдохся за последние дни, чувствую себя безвольной тряпкой, и это раздражает неимоверно.

– И? – выгибает бровь. Присаживается напротив, отставляет в сторону пустой стакан, испепеляет меня пристальным взглядом.

Не хочу рассказывать сестре о своих проблемах, плакаться в жилетку, как девчонка, но полностью увернуться от вопросов не получается.

– У Мии некоторые проблемы со здоровьем, – отвечаю расплывчато.

Уверен, что через пару минут мелкой надоест меня пытать, и она убежит скорее обкатывать мою тачку. Это ведь более интересное занятие для молодой девушки, чем выслушивать проблемы старшего брата.

– Ключи в прихожей, на полочке, – пытаюсь выпроводит Ульяну.

– Даже не мечтай, я не уеду, пока не расскажешь, что с моей племяшкой случилось, – фыркает, задирая курносый нос вверх.

Между ними с Мией и правда много общего, возможно, малышка просто переняла некоторые привычки своей взбалмошной тётки. Или всё же общие гены дают о себе знать, если они есть.

– Русь, ну не надо в себе всё держать, я знаю, что ты сильный, как папа. Но даже сильным нужно иногда выговориться, – с видом профессионального психолога заглядывает в глаза.

Спрыгиваю со стула, запускаю кофе-машину. Бессонная ночь даёт о себе знать.

– В агентстве есть одна девушка, – начинаю издалека, необязательно ведь всё рассказывать сестре.

– Вау! А это интересно, – подмигивает Улька. – Рассказывай, – подпирает кулачком подбородок и готовится слушать меня.

Вкратце обрисовываю ситуацию. Говорю, что Мия привязалась к девушке и называет её мамой. Остальные подробности опускаю.

– Найми её нянькой для Мии, раз она общий язык с девчонкой нашла, – пожимает узкими плечами.

У сестры всё так легко и просто, потому что она не знает всей правды.

– Есть некоторые нюансы, этот вариант нам не подходит.

Забираю кружку с горячим дымящимся напитком и возвращаюсь за стол.

– Она тебе нравится, – бьёт наотмашь, причём безконтактно.

– Нет, – энергично мотаю головой. – Глупости.

Ловлю взгляд сестры и понимаю, что она не верит мне ни капли.

– Да-да-да! – тычет в меня длинным пальцем и ехидно улыбается. – Всё с тобой понятно!

– Тише ты, – фыркаю на болтушку, – Мия спит.

Вообще, на втором этаже отличная звукоизоляция, но как-то же мне надо угомонить сестру.

– Ой, бука ты, и себя мучаешь, и Мию, – легкомысленным замечанием бьёт прямо в сердце. Навылет.

Дурачится и даже не думает быть серьёзной, но оказывается права. И если мои собственные чувства меня мало волнуют, я привык жить с постоянной тяжестью в сердце, то состояние маленькой дочки беспокоит. Я не могу перестать думать о том, как решить эту проблему, что предпринять.

– Я подумаю над твоими словами, – сдаюсь, но больше ни слова не говорю девчонке.

Ни к чему ей знать о том, что всё гораздо сложнее. Что Женя не просто случайная девушка, но ещё, возможно, мать Мии.

И моя бывшая любовь.