Её чужая дочь

Глава 32

– Да, конечно, я с вами! – отвечаю воодушевлённо и тут же начинаю собираться, не опуская трубку.

Руслан говорит, когда заедет за мной, а я шарю тем временем по шкафу в поисках джинсовых шорт. Если Элька опять взяла мою одежду, то ей точно не поздоровится на этот раз.

Вынимаю нужные вещи и торопливо одеваюсь. Хоть мужчина и сказал, что мне нужно быть готовой аж через полчаса, я лучше заранее выйду на улицу и подожду их там.

Правда, часть времени уходит на макияж и причёску: тут подкрасить, там подправить, волосы собрать. Обуваю на ноги босоножки и пулей вылетаю из комнаты.

Внизу меня замечает Семёновна.

– Что, Женька, на свиданку намылилась? – успевает и в экран телефона с очередным сериалом пялиться, и меня зацепить.

Я слышала, что у неё внучка в шестнадцать родила, вот она и мерит всех по ней, видимо. Считает, что у современных девушек ничего, кроме гулянок в голове нет.

Хотя… Насчёт меня Семёновна отчасти права, я ведь тоже родила вне брака.

И сполна расплатилась за свою ошибку – потеряла три года жизни собственного ребёнка. Такое и врагу не пожелаешь.

Но больше я ни одного мужчину к себе не подпущу, по крайней мере, в ближайшее время точно. Даже «для здоровья», или как там говорят?

Знаем, плавали, спасибо, больше не хотим. Тем более, смысл всей моей жизни сосредоточен теперь в одном человечке, а всё остальное либо подождёт, либо само как-нибудь приложится.

– Женька, – опять окликает меня женщина, когда я уже держусь за ручку входной двери.

Неохотно оборачиваюсь и выслушиваю в сотый раз напоминание о том, что скоро общага закроется на ремонт, ведь каникулы не за горами. А я и вовсе получаю в этом году диплом и должна съехать окончательно.

Киваю и выхожу из общежития, размышляя на ходу, как быть. Ехать в посёлок, как я это делала раньше, не хочется. Тётку вроде бы собираются закрыть, но есть ещё дядя и дети, которых пока из семьи не изъяли. И неизвестно, насколько затянется данная процедура.

А потом следствие, суд… И единственное, чего я хочу, так это узнать результаты суда, а потом забыть про этот кошмар навсегда. Дом, конечно, можно продать, но в городе я за эти деньги в лучшем случае куплю комнату.

Сигнал автомобиля прерывает мои размышления, и я замечаю стоящую на парковке машину Селиванова.

Руслан галантно открывает передо мной пассажирскую дверь спереди, но я усаживаюсь назад, к дочери. Мужчина понимающе кивает, никак не комментируя мои действия.

– Мамуля! – Мия обхватывает мою шею руками, когда я наклоняюсь к ней.

От её тёплых, ласковых объятий сердце радостно трепещет в груди, а из глаз брызгают слёзы. Я стала слишком сентиментальной в последнее время, но менять в себе ничего не хочу. Найдя то, что было утеряно навсегда, как я думала, теперь я не собираюсь сдерживать эмоции. Я и так столько лет жила, словно в панцире, не позволяя себе радоваться жизни.

Малышка рассказывает о том, чем занималась днём, как играла с Ульяной и как скучала по мне.

– Я тоже скучала по тебе, маленькая моя, – лепечу, поглаживая дочку по волосам.

– Папа, а когда мама будет жить с нами? – спрашивает Мия неожиданно, и из-за её вопроса я почему-то ощущаю неловкость.

Невинная фраза трёхлетнего ребёнка обезоруживает, а когда в дополнение ко всему через зеркало заднего вида я сталкиваюсь взглядом с синими омутами её отца, то и вовсе не знаю, куда себя деть.

– Мама, ты же будешь жить с нами? – теперь малышка принимается допрашивать меня, и если Руслану проще: он мог не отвечать, потому что находится за рулём, то мне нужно что-то сказать в ответ.

– Когда-нибудь мы обязательно будем жить вместе, – шепчу на ушко доченьке.

Не знаю, как, но я выполню своё обещание, даже если ради этого придётся на коленях ползать перед бывшим, я вымолю разрешение быть рядом с ребёнком.

Руслан паркует машину возле городского парка, открывает мою дверь, хоть я и сама могла это прекрасно сделать, а потом помогает выбраться Мие.

Видно, что у малышки разбегаются глаза от всего, что творится вокруг. Она даже не знает, в какую сторону тянуть нас в первую очередь.

– Калусель! – выкрикивает, но тут же меняет траекторию и тащит отца к киоску с воздушными шариками.

Смешно морщится, когда ей вручают связку с шарами, и делает вид, что собирается улететь с их помощью.

У Селиванова начинает трезвонить мобильный, и он отвлекается на звонок.

Я честно стараюсь не подслушивать, но ревнивый возмущённый тон Руслана буквально просачивается в мой мозг, пробуждая фантазию и создавая своё собственное видение ситуации.

– И что за дела у тебя такие срочные? – бурчит мужчина. – С кем?

Он говорит что-то про машину, но я едва ли улавливаю суть.

Кого Руслан так строго отчитывает, неужели у него кто-то есть? Можно бы спросить у Мии, но я не хочу использовать ребёнка, как источник информации. Это мерзко и низко.

Да и какое мне вообще дело до личной жизни Руслана?

Главное, чтобы на наших с Мией отношениях никак не отразилось это всё. А если отразится? А если Руслан уже познакомил малышку со своей новой пассией?

Просто тьма вопросов буквально взрывает мозг, поэтому, когда Селиванов произносит имя собеседницы вслух, я реагирую не сразу.

Ульяна? Он сказал Ульяна?

– Ладно! Потом поговорим! – Руслан заканчивает разговор и вешает трубку.

Переводит свой сосредоточенный хмурый взгляд на нас с Мией и мгновенно меняется в лице. Глубокая морщинка между бровей разглаживается, а на губах появляется лёгкая улыбка.

– Извини, – произносит виновато и мне ничего не остаётся, как только кивнуть в ответ.

Спрашивать, что это вообще было, я не собираюсь, да и нет такой возможности. Мия опять хватает нас за руки и тянет в сторону детской площадки для малышей. Невысокие горки, безопасные качели и другие аттракционы для дошкольников – всё теперь в её распоряжении.

Дочка отправляется играть, и Руслан следует за ней, а мне предлагает присесть на скамейку для отдыха.

– Руслан, – хватаю мужчину за руку, – почему ты меня всё время пытаешься оградить от Мии?

Я понимаю, что сейчас не место и не время вести такие разговоры. Да и выгляжу я, скорее всего, как обиженный подросток, надувший губы из-за того, что его старшие наказали.

Но мне важно понимать, в чём причина такого поведения бывшего. Он не доверяет мне? Или ещё какие-то цели преследует?

– Оградить? – его густые брови подпрыгивают вверх, и даже рот приоткрывается от удивления.

Мужчина собирается ещё что-то сказать, но не успевает, потому что в этот момент Мия пытается съехать с горки и зовёт отца для того, чтобы поймал её внизу.

В итоге, поговорить нам так и не удаётся, потому что оставшееся время мы только и делаем, что бегаем за Мией. Она такая непоседа, и останавливаться не собирается. Тут бы вдвоём уследить за ней, а Руслан хотел делать это в одиночку.

Впрочем, он привык, что ответственность за дочку лежит исключительно на его плечах, и мне теперь понадобится время, чтобы донести до Селиванова обратное.

Когда у малышки, наконец, немного садится батарейка, Руслан предлагает перекусить в ресторане, который находится недалеко от парка.

Мы проходим в уютное помещение, нам помогают выбрать столик и оставляют меню.

– Я хочу вот этот коктейль с единологом! – дочурка тычет в красочное изображение.

Мы делаем заказ, а пока он готовится, я отвожу Мию в туалет и помогаю вымыть руки.

Мне так нравится заботиться о малышке, я бы ни за что не расставалась с ней ни на минуту, но как убедить её отца не чинить нам препятствий?

Официант приносит приборы и коктейль для Мии, который дочурка тут же выпивает. И не дожидаясь остального заказа, засыпает прямо у меня на коленях.

Она не мешает мне, ведь я и так сижу на диване, но Руслан опять вставляет свои пять копеек.

– Переложи её на диван, – кивает в сторону лежащих сбоку от меня подушек.

Я медленно, но твёрдо качаю головой, давая понять, что не буду этого делать, и повторяю вопрос, который задавала в парке.

– Почему ты так делаешь? – чувствую, что голос срывается. – Зачем ограждаешь её от меня? Не доверяешь?

И опять мужчина реагирует странно, изображая на лице неподдельное удивление.

Он поднимается со своего места, максимально тихо отодвинув массивный, обтянутый чёрной кожей стул, и присаживается на диван рядом с нами. Закидывает руки мне за спину и наклоняется, довольно близко приблизив ко мне своё лицо.

– А с чего ты взяла, что я пытаюсь оградить дочку от тебя? – произносит тихо, так чтобы не разбудить малышку.

Неохотно перечисляю все ситуации, в которых Руслан не давал мне проявить себя, как мать. И сегодня днём, когда оставил возле общаги, и на детской площадке, когда отправил сидеть на скамейку.

– Я, правда, не понимаю, чем заслужила подобное отношение, – выговорившись, опускаю голову, чтобы не дать Руслану увидеть моё лицо, на котором боль смешалась с обидой и злостью.

Тёплая ладонь неожиданно оказывается на моём плече и мягко его сжимает, вынуждая поднять взгляд и посмотреть на мужчину.

– Я не пытаюсь тебя оградить от дочки, Жень, – произносит нежно, не переставая поглаживать меня рукой, – просто я не воспринимаю ребёнка, как развлечение или игрушку.

– Что? – вылетает непроизвольно, – я не считаю… – но мне никто не даёт договорить.

Селиванов прижимает к моим губам указательный палец свободной руки и вынуждает замолчать.

Я замираю от неожиданности и больше не шевелюсь, только руки сами крепче прижимают к груди спящего ребёнка.

– Просто я не хотел перекидывать все обязанности на тебя, но если в моих действия ты увидела не заботу, а злой умысел, то я готов всё исправить.

– Как? – спрашиваю на выдохе, не до конца веря в то, что услышала.

Я ведь надумала себе всякого и во всех смертных грехах обвиняла Руслана, а он просто смотрел на ситуацию по-своему.

– С этого дня ты будешь жить с нами, – припечатывает твёрдо Селиванов.