Фею вызывали? (СИ)

Глава 10 Ох уж эта гостья!

Эдвард злился.

Очень злился.

Шарлотта не могла найти кого-нибудь другого, вместо... этой? Лучше бы, конечно, вообще не лезла в дела... проклятие его семьи, но... если уж лезет, то лучше бы какую-нибудь другую девицу притащила!

У этой же так называемой "феи" ни достойного вида, ни малейших представлений о приличном поведении! Хотя чего ожидать от глупой девицы, коль в ее мире, если верить ее словам, конечно, к умирающим относятся настолько ужасно, что части их тел используют для лечения других людей! Какой кошмар!

А что она устроила в обители Пресветлой Мириданы! Пристала с настоящим допросом к умирающей! Беспардонный поступок, вне хоть каких-то рамок благонравности. Есть ли у леди Юлани семья? Почему она не дома, а в обители? Действительно ли ее осматривали целители?

Да как эта "фея" вообще посмела думать...

Хотя, если подумать, то убранство комнаты леди Юланы действительно было далеко от достойного. Может, стоит все же проверить ее семью? Почему такое скудное довольствие они выделили для последних дней своей родственницы?

Кстати, о довольствии. Эта грубая, невоспитанная чужемирянка смела оскорбить его, графа в сто пятьдесят первом поколении, что "не планирует сидеть на его шее"! Чтобы он не боялся этого! Не боялся! Он, граф Эдвард Лоуренс Альбергер! Не боялся трат на несколько женских платьев?

Его род хоть и проклят, но у них достаточно средств, чтобы обеспечить необходимым одну несносную гостью сколь угодно лет! Даже если она на самом деле застрянет в их мире навсегда! Хотя он сделает все возможное, чтобы побыстрее избавиться... отправить ее обратно... как только решит с договором, так глупо заключенным ею же с ведьмой!

Она, видите ли, не собирается "сидеть, сложа лапки"! Она сама себе найдет работу. Чтобы опять оскорбить его дом? Какую еще работу?! Веселина хоть и не похожа на знатную леди из-за грубости своего поведения, соответствующего скорее какой-то купчихе, но коль уж вызвана в их мир стараниями мачехи, то именно он, Эдвард, несет за нее ответственность. И никакая работа ей не нужна!

Кстати, об ответственности. За суетой навалившихся дел, которые он едва успевает разбирать, совсем забыл уточнить, как выполняются его приказы насчет обеспечения гостьи всем необходимым. И Шарлотте уже совершенно нет доверия, она окончательно потеряла его своей последней выходкой. Как и тем, что продолжает идти на поводу у чужемирянки с ее бредовыми идеями.

Поэтому на следующий же день после поездки в обитель Пресветлой Мириданы, с самого утра Эдвард, который остался ночевать в городском доме, вызвал к себе дворецкого. Чтобы выяснить детали пребывания у них чужемирянки.

Все ли в порядке?

Оказалось, что нет!

То, что гостья предпочитает расхаживать в платьях без корсетов и даже выходить в подобном в свет, Эдвард уже и сам заметил. Что она же, объехав с Шарлоттой несколько столичных салонов ателье, в парочке из них успела даже разругаться с хозяйками – только что с недоумением узнал. Но что эта... эта гостья сама теперь шьет для себя платья?! Будто какая-то нищая белошвейка, у которой нет лишнего сантима на пополнение гардероба?!

Она что же... все-таки хочет его оскорбить?! Он хозяин принимающего ее дома, и у него предостаточно средств, чтобы оплатить ей любое платье! Хоть десять! Но почему Шарлотта не объяснила своей гостье...

Ах, леди Шарлотта была рада сэкономить на вызванной ею же гостье и... отдать той свои старые платья?! Для перешива?!

То есть чужемирянка не только сама вынуждена шить себе платья, но и делает это из чужих старых, а не из новой ткани? Да как он, Фаркохоч, который столько лет следил за порядком дома Альбергер, позволил такому случиться?!

Что? Госпожа Иванова была рада "получить столь забавные образцы нарядов другой культуры для своих экспериментов"? Это ее слова? "Забавные образцы"?! Для "экспериментов"?! "Другой культуры"?

"А у самой так называемой феи есть хоть немного хоть какой-нибудь культуры? – скрипя зубами, нервно выхаживал по комнате, словно в клетке, Эдвард. – Она же меня позорит!".

Дворецкий, получивший столь ответственный пост в графском доме по наследству, вслед за своими отцом и дедом, вытянулся по струнке, не смея даже малейшим движением привлечь на себя гнев хозяина. Даже капельку испарины на виске не смахнул.

На миг Эдварду стало жаль старину Фаркохоча, который когда-то давно потакал юному графу, катая того на своей спине, но сейчас...

И нет, то, что для госпожи Ивановы купили новые аксессуары, ленты, кружева, иголки и гарх знает что еще, недостаточно! Это товары для модисток, которые вынуждены обшивать за деньги заказчиц, а не для гостьи его дома! Тем более намерено приглашенной мачехой! Которую он обязан принять достойно, обеспечить необходимым! И уж кто, а Фаркохоч должен понимать!

Что? Госпожа Иванова так переживала, что пропускает учебу в своих родных землях, что сама упросила леди Шарлотту предоставить ей возможность заниматься нарядами здесь? Как какой-то швее? Потому что госпоже Ивановой это нравится? И... она в своих землях училась на белошвейку? Нет, на модистку?

Перестав метаться, Эдвард тяжело опустился в ближайшее кресло, запустил пятерню в волосы.

А ведь он тоже хорош! Дознаватель называется! Даже не удосужился ничего разузнать про девушку, которую притащила Шарлотта. Наверное, недофея в своем мире была в столь бедственном положении, раз даже согласилась сразу же на работу помощником распорядителя свадьбы, не разобравшись толком куда и к кому. А сейчас рада даже платьям с чужого плеча?

Да, у него сейчас слишком много дел, он уже забыл, когда нормально высыпался в последний раз, но это не повод... Потому что знает же, что не стоит доверять мачехе! За ней самой тоже нужно смотреть и смотреть! Чтобы еще чего-нибудь не учудила!

Протяжно выдохнув, мужчина, уперевшись локтями в подлокотники кресла и сложив перед собой пальцы домиком, исподлобья глянул на стоящего перед ним Фракохоча. Велел ему отчитаться обо всем происходящем в его доме в последнее время. До малейших деталей!

И чем больше говорил дворецкий, запинаясь и бледнея, тем больше недоумевал Эдвард.

Значит, чужемирянка уже давно не сидит, "сложив лапки". Раскритиковала женские наряды, принятые в высшем обществе, отказалась от корсета и чего-то еще, поспорила с модисткой Шарлотты. А потом взялась сама шить для себя платья! Чтобы, видите ли, задать новую моду, более здоровую!

Задать новую моду для женщин в их мире!

Какая вопиющая дерзость! Она точно ведьма! Только они настоль наглые, чтобы заявившись в чужие земли, начинать диктовать там свои условия.

Ведьмы... и чужемирянки из немагических миров? Как, вообще, можно жить без магии? Наверное, только благодаря такой настойчивой дерзости?

Но хуже того! Дело уже даже не в том, что его гостья занялась шитьем. Она...

– Обшивает слуг?! Моя гостья?! Собственными руками? Шьет для прислуги в доме, который ее обязан и без того принять достойным образом? Я правильно понял? – с глубоким удивлением переспросил Эдварад у дворецкого.

– Н-не совсем так, милорд, – в очередной раз побледнев, ответил Фаркохоч. – М-м, н-не собственными. Госпожа Иванова не захотела шить собственноручно...

– Хвала богам!

– Спросила, почему в нашей столь технически отсталой стране маги не догадались облегчить жизнь простым людям, почему не изобрели какой-нибудь швейный артефакт...

– Она так и заявила?! Отсталой? Изобрести что?!

– П-прошу прощения, милорд. Однако шьют Биретта и Джа... кхм, я выделил госпоже Ивановой две служанки для ее... кхм, развлечений. А госпожа Иванова только управляет ими и контролирует, чтобы они делали строго по ее рисункам...

– То есть она все же выполняет работу модистки? Обшивая моих слуг? Та-ак? – цедил граф, едва сдерживаясь, чтобы не случился спонтанный выброс силы.

Даже кулаки сжал, но помогало мало. В воздухе ощутимо завоняло горелым, пришлось поднять руки над подлокотниками своего любимого кресла.

– М-милорд, я пытался донести до госпожи Ивановой нецелесообразность... но она заявила, что ей здесь скучно, а у нас нет... м-м, прошу прощения, но я не понял, о каких развлекательных артефактах своей страны она говорила... поэтому она желает шить! То есть создавать новые наряды и... м-м, коллекции... прошу прощения, я не понял чего. Заявила, что как раз целесообразнее ей будет начать тренироваться с одежды для слуг, у которых ткани гораздо дешевле, прежде чем приступать к переделке тех платьев, что выдала ей леди Шарлотта. Тем более что леди Шарлотта ее идею всячески поддержала и велела мне не мешать. Я не мог ослушаться прямого указа леди Шарлотты! Прошу прощения, если я превысил...

– Леди Шарлотта! Ну конечно же! Опять она! – скрежетал зубами Эдвард, старательно вдыхая и выдыхая под размеренный счет. – И в данном проступке она всячески поддержала эту... эту... свою гостью.

– Во сколько обычно поднимается госпожа Иванова? – спустя несколько минут, чуть угомонив рвущуюся с ладоней силу, поинтересовался граф. – Я бы хотел видеть ее на завтраке. И поговорить сразу после него, до того, как уеду на службу, – добавил со всей строгостью в тоне.

– В это время она обычно уже у экономки.

– Что? Обычно? Она встает так рано? – удивился Эдвард, успевший смириться, что придется дожидаться, пока девушка встанет. И вновь напрягся, когда до него дошло. – А что она "обычно в это время" делает у моей экономки?!