Жена для престижа

Глава 1. Ирэна. Воспоминания, которых лучше бы не иметь.

Мать вырастила меня одна и постоянно пугала:

- Смотри, Ирэнка, все мужики одинаковы. Усвистает к другой - да и привет! Выбирай тщательно. Такого, чтобы тебя не бросил. Папашка-то твой - как перекати-поле! Ладно уж алименты - а хоть бы крошечные "элементы" от этих самых "алиментов" удалось с него стрясти! Не будь дурой, не вляпайся, как я!

Как-то в школе нам задали написать сочинение "Мой день" - стандартное для шестиклассников. И я была так затюкана унылыми буднями ребёнка из неполной семьи, что написала это сочинение в стихах - чем шокировала учительницу.

Вот лежит моя мать на диване,

И послала меня в магазин.

А бельё я развесила в ванне

И пошла покупать маргарин.

А потом мы с подругой пойдём

И гулять будем вечером в парке.

А потом еще мама её

Принесет нам с работы подарки.

И затем, хлеб с водою поев,

Мы подсядем вдвоем к фортепьяно,

Заунывную песню запев,

Нажимая на клавиши рьяно.

А затем возвращусь я домой,

Сочиненье «Мой день» напишу я.

И дневник мама выхватит мой,

Сокрушаясь, крича и тоскуя.

Скажет: я – непутёвая дочь…

По английскому задано много.

И никто мне не может помочь,

Кроме Господа нашего Бога.

Буду вечером щи я хлебать,

И посуду мыть встану я к мойке.

А потом я оденусь опять

И ведро понесу на помойку.

И кота буду долго кормить,

Тыча в плошку нахальную морду.

За котом буду плошки я мыть,

Пока мама не скажет мне твёрдо,

Что постель уж пора разбирать,

И не телек смотреть, а ложиться.

А включу телек – будет орать,

Что со мной ей никак не ужиться.

И придётся лежать под окном,

Повторяя полночи глаголы;

И забудусь коротким я сном,

А с утра вновь потопаю в школу.

Александра Васильевна, прочитав этот стих, поставила "пять с плюсом" - но изрекла, качая головой:

- Если и в самом деле это твой обычный день, Ирэночка, - то ты уж как можно скорее постарайся сделать свою жизнь более насыщенной и интересной. Ведь всё зависит от тебя!

"Как можно скорее" разнообразить жизнь не получилось; но, поступив в медицинский, я быстро поняла, что сделала правильный выбор и определённо нашла себя. Только вот с личной жизнью никак не складывалось; в школе было непросто подготовиться к поступлению на бюджет, а поступив - я и вовсе утратила последние минуты свободного времени. На третьем курсе я окончательно сделала выбор в пользу неврологии и нейрохирургии и даже была отправлена в свою первую в жизни командировку - на конференцию молодых неврологов в Лос-Анджелес. Сразу так далеко от дома - и впервые за границу... Середина марта в Южной Калифорнии - сезон дождей; но всё равно я была очарована: этот город не просто околдовал меня и вскружил мне голову - но он, словно мужчина, заигрывал со мной и возбудил меня. Именно так: Лос-Анджелес поднял во мне что-то, беспробудно дремавшее внутри все двадцать лет моей жизни. Я вспомнила, как подруги говорили: «Для первого секса идеально выбрать незнакомого человека в непривычной обстановке. Знакомься в клубе, в кафе и езжай к нему домой. Никаких обязательств! А потом всё начнётся: в твоей жизни сначала появится секс, затем – мужчина. По-другому не бывает. Для того, чтобы найти любовь, необходимо сначала найти себя в сексе». Кто бы мог подумать еще год назад, что я на такое соглашусь. Но здесь, в Лос-Анджелесе, вдали от дома, эта мысль почему-то казалась приятно будоражащей.

Я со вздохом обвела взглядом собравшихся на банкете по случаю закрытия конференции. Кто бы мог подойти на роль первого любовника? С мужчинами у меня не получалось ничего. Не было даже свиданий. Я не представляла себе, как знакомиться. А ведь мне уже двадцать лет. Что-то серьезное стоило начинать пробовать в школе. И почему все приятельницы уверены, что, снизив планку до одноразового секса с незнакомцем, я вызову волшебные изменения в своей жизни! «Ты начнешь относиться к мужчинам проще, перестанешь их бояться, займешь активную позицию», - хором твердили подружки, именно так и поступившие. Что ж, может, оно и верно. По крайней мере, больше ничего на ум не приходило. Я работала не поднимая головы; где мне искать себе любимого или даже любовника? А здесь, в чужой стране, где никто друг друга не знает… Докладчики приехали из самых разных стран; вполне можно перестать разыгрывать из себя пай-девочку, попробовать секс и спокойно разойтись, чтобы никогда больше друг о друге не вспоминать и не испытывать неловкости. Такой шанс когда еще выпадет! И я решила пойти в атаку. Только кого бы выбрать…

Да нет. Что за ерунда. Все подобные рассуждения мне абсолютно чужды. Как бы во мне ни говорил голос матери, твердившей всю жизнь банальности вроде "все мужики одинаковы", - я всё же прекрасно отдавала себе отчёт, что прежде всего хочу настоящей близости и серьёзного отношения друг к другу. Хочу иметь не одноразового любовника, а любимого человека рядом. Хочу, чтобы получилось то, что редко случается; чтобы сложилось то, с чем везёт единицам. Вот только повезёт ли именно мне? Разве это не лотерея - как многое в этом мире?

- Вы с конференции?

- Нет, - оборачиваясь на голос, автоматически наврала я на всякий случай. – С чего вы взяли? С конференции моя подруга, она меня пригласила на банкет.

- Беглого взгляда достаточно, чтобы понять, что вы студентка, - мужчина перешёл на русский, легко узнав соотечественницу по акценту.

- Вы ошиблись. – Ложь легко слетала с уст. Если этому мужику лет на пятнадцать старше суждено стать моим любовником, то он не должен знать правду. Неужели закадрить мужчину и впрямь так легко? И как далеко я готова зайти в этой игре - совершенно не свойственной мне? Это всё проклятый Лос-Анджелес виноват. Будит во мне что-то эдакое... А что - взрослый любовник, самое то... Мог бы грамотно ввести меня в курс дела. Вот только, Господи, как я буду чувствовать себя после? Подруги обещали, что как минимум решу психологическую проблему - и этим удовлетворюсь. А дальше с мужчинами всё станет проще. Такая ли я, как мои подруги? Всё-таки я не вполне знаю себя с этой стороны. Я больше склонна к рефлексии, самоедству... И могу впоследствии устыдиться своего поспешно принятого решения.

Может быть, пора всё это отбросить - и жить полной жизнью, как и полагается в моём возрасте? Чего мне ждать от этого мужчины - или лучше всего будет сразу решить для себя, что я ничего не жду от него? Но ведь я жду, жду! И не от него - а вообще по жизни: жду любви, нахожусь в жадном, страстном, нетерпеливом её ожидании. Какой смысл врать себе об этом? Ведь в глубине души я надеюсь, что тому, кому суждено пробудить моё тело, - удастся пробудить и моё сердце!

- Если вы не студентка - то что вы делаете в Лос-Анджелесе?

- Вот приехала в каникулы посмотреть город с друзьями. Накопила и приехала...

Мужчина насмешливо покивал.

- Как вас зовут?

- И... Ира.

- Очень приятно, Ира. Я Евсей. Танцуете?

- Разумеется.

- Тогда позвольте вас пригласить.

Во время танца я, нервничая, то и дело наступала ему на ноги, сбиваясь с ритма. Я танцевала с мужчиной впервые. Впервые мужские руки прикасались ко мне. Но мужчина и виду не подал и продолжил с непонятной улыбкой расспрашивать:

- Ирина, вы в первый раз в США?

- Да, а вы?

- Я здесь работаю. Еле отбился от того, чтобы выступать перед юными неврологами на этом мероприятии. Но вот коллега, который выступал, привёл на банкет - угостить в конце рабочего дня. На какой специальности учитесь?

- Художник-дизайнер.

Ложь росла как снежный ком. Я даже сама себе удивлялась. Я могла бы сказать, что вообще без образования, – но боялась, что речь выдаст меня. Всё же надлежало держаться где-то около правды.

- А почему вы так дрожите? Неважно себя чувствуете?

- Совсем наоборот. Просто я слегка устала. Хотела бы присесть.

- Здесь негде присесть. Хотите, выйдем в холл. А хотите... поедем ко мне?

Я до смерти перепугалась. Вот так быстро? Прямо-таки моментально? В самом деле, как это делается? Но и оттягивать я больше не могла – начинался мандраж.

Мужчина внимательно смотрел меня. Мне показалось, что в его глазах промелькнула насмешка и еще что-то. Какая-то идея. Азарт. Я едва нашла в себе силы кивнуть.

В конце концов, не маньяк же он... Говорит, что работает здесь. Я села в его машину; во тьме не понимала, куда мы едем, - но ехали мы недолго. Было ощущение, что всё это происходит не со мной.

Когда мы оказались в его доме, мужчина закрыл дверь и все с той же непонятной улыбкой повернулся ко мне.

- Что дальше? - нервничая, спросила я и огляделась. Мужик не наврал: он и в самом деле работал на отделении, организовавшем нашу конференцию. Вокруг высились шкафы с книгами по неврологии и нейрохирургии; судя по тому, что книг на русском мне при беглом взгляде обнаружить не удалось - я заключила, что он давно живёт здесь. Кажется, он уже даже говорил с небольшим акцентом... Вот что происходит с эмигрантами. Он, наверное, уже гражданин США. О чём я думаю!

- А что?

- Вы с какой целью меня к себе звали? - я пыталась казаться более уверенной - но со стороны, должно быть, выглядела жалко.

- Я думал, мы друг друга поняли.

- Наверное, - неопределенно промямлила я.

– У меня был тяжелый период, я бы с удовольствием расслабился без обязательств.

- Аналогично.

- Тогда раздевайтесь.

- Я не раздеваюсь сама – не мой стиль.

- Это не проблема, - пожал плечами незнакомец по имени Евсей.

Несмотря на вызов, прозвучавший в моих словах, я боялась, что руки меня просто не послушаются. Мужчина ловко освободил меня от одежды. Он меня почти не касался. Я непрестанно спрашивала себя, не жалею ли о том, что поддалась на провокации подруг и согласилась переспать с первым встречным.

Я была уже голая, когда мужчина прижал меня к себе, отвел длинные волнистые волосы мне за спину и жадно поцеловал. Впервые в жизни. Меня охватила дрожь, вызванная смесью страха и восторга. Наконец-то это произойдет! И я больше не буду синим чулком, не буду предметом насмешек подруг. Я разом покончу со всеми переживаниями на тему собственной неопытности. Меня тоже хотят! Почему бы не заняться сексом с незнакомцем. От одной этой мысли по моему телу пробежало непонятное возбуждение. Я ни от кого не завишу, всё решаю сама. Здесь мне никто не помешает, никто не контролирует, не лезет с советами. Можно отключиться от реальности. Но что если потом... потом будет мучительно стыдно перед собой за эти воспоминания? Хотя - какая разница, что будет потом, если сейчас я получу удовольствие, о котором все только и пишут, говорят, показывают везде?

- Разрешишь мне немного подоминировать?

- Я за, - бодро ответила я, даже не представляя, что он имеет в виду.

- За? Это хорошо, - с каким-то зловещим и коварным видом кивнул мужчина. – Значит, позволишь себя привязать?

- А почему мы перешли на «ты»? Мы что, так хорошо знакомы?

- То есть мы достаточно хорошо знакомы, чтобы трахнуться, - но недостаточно знакомы, чтобы перейти на «ты»? У вас логику преподают на этом вашем дизайнерском факультете?

- А привязывать зачем? – не сдалась я.

- Не зная наперёд. Для острых ощущений. Адреналина и риска.

- Ты объяснил, зачем это мне. Зачем это тебе?

- Для удовольствия. Разве непонятно? Обещаю в скором времени отвязать и сменить позу.

Он связал мои руки и притянул их к спинке кровати пояском от моей же кофты.

- Ты фантастически красива, - заметил он.

- Спасибо, - язвительно поблагодарила я, не придав никакого значения его словам. Наверное, это говорят всем женщинам, с которыми собираются переспать.

- Пожалуйста. Хотя я не понял сарказма. Ноги мне не помешают. Если помешают, тогда привяжем и их.

- А ты почему не раздеваешься? – забеспокоилась я. Хоть бы он побыстрее трахнул меня. Ожидание становилось томительным, возвращался страх.

- Всему своё время. Дай мне минуту – надо руки помыть, - вернувшись из ванной, он выдвинул ящик стола и порылся в какой-то коробке. Достав ее, с улыбкой повернулся ко мне.

- Как по-твоему, что это такое? Узнаёшь, коллега?

- Какая я тебе коллега? Иголки, что ли? Зачем они? – я старалась казаться спокойной, но меня охватила паника. Возбуждение разом исчезло; идея переспать с незнакомцем уже не казалась такой заманчивой.

- Ты никогда их не видела?

- Нет, а должна была?

- Ты наврала мне, - спокойно сказал мужчина, подтягивая к постели стул и с деловитым видом садясь на него.

- В чем наврала?

- Во всем. Попробуем познакомиться еще раз. Я, так уж и быть, из уважения к твоему полу дам тебе еще один шанс. Только, как ты понимаешь, просто так давать шанс было бы несправедливо. Я прощаю только первую ложь. Сколько раз соврешь – столько иголок окажется в тебе.

- Ты с ума сошел? Я напишу на тебя заявление. Тебе хочется под суд?

- Я не думаю, что меня будут судить за втыкание в пациента игл для иглорефлексотерапии.

- Я очень плохо переношу иглорефлексотерапию. Мне так пробовали облегчить проявления остеохондроза. Но врач сказал, я слишком худенькая для этих иголок. Плохая идея.

- Хорошая. Сейчас убедишься.

- Откуда они у тебя? Ты извращенец? Может быть, у тебя ещё наручники есть и плётка всегда с собой?

- Я невролог. И ты, подозреваю, здесь ровно по тем же делам, - мужчина взял в руки иглу. – Терпеть не могу, когда меня используют. Особенно женщины и особенно в целях какой-то личной выгоды. Итак, начнем знакомство заново. Ты на конференции здесь, не так ли?

- Да пошёл ты, - я сделала попытку освободиться, и тут же в районе колена в меня вонзилась чертова иголка. Он сделал это таким незаметным и быстрым движением, что я не успела прикрыть ногу другой ногой. Я вскрикнула и попыталась встряхнуть ногой, потому что игла, кажется, вошла неглубоко; однако как только я напрягла мышцы, это доставило ей дополнительные страдания. Мышцы на ноге задергались из-за нервного импульса от укола. Я взвыла:

- Убери это! Да! Я приехала на конференцию, черт бы тебя побрал! Немедленно вынь это дерьмо из моей ноги.

Мужчина от души веселился.

- Дорогая Ира. Надеюсь, ты хотя бы имя сказала настоящее...

- Да! Я действительно Ира!

- Так вот, якобы Ира: самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать, - это затихнуть и не дергаться.

- Ты издеваешься?!

- Ты должна знать, что при напряжении боль в мышце усилится многократно, если в мышце игла. К тому же у тебя фибрилляции по телу. Как же тебя пригласили на конференцию, если ты такая троечница? Ну так навёрстывай, что прогуляла. Я прочитаю младшей коллеге небольшую лекцию. Строго говоря, - назидательно продолжал он, - таким худеньким пациентам с плохо сформированным мышечным корсетом иглоукалывание противопоказано именно из-за неприятных ощущений. Обычным людям бывает приятно, улучшается кровообращение. Но не беспокойся; в худшем случае от процедуры не будет толку. Вреда не будет точно – даю слово. Я же врач. "Не навреди"...

- Господи! Как больно! Убери это!

- Повторяю, успокойся и не дергайся. Нет, не советую пытаться ее достать другой ногой – только загонишь еще глубже. Зато теперь ты точно знаешь, что с тобой будет за ложь. Интересно, куда вонзится, например, эта иголка, - мужчина взял в руки следующую и выжидательно уставился на меня:

- Итак, мой следующий вопрос: ведь ты не Ира, не так ли?

- Ира!

Иголка вонзилась мне в подреберье. Я задохнулась и попыталась ударить мужчину ногой. Однако шевелить ногой оказалось так больно, что я тотчас поставила ногу в прежнее положение.

- Не корчись. Кстати, твоя реакция на иглы выдаёт не по годам прогрессирующий остеохондроз шейного отдела. И уже, скорее всего, спондилоартроз отдела пояснично-крестцового. Наверняка сидячий образ жизни. Ты студентка, и весьма усердная. Берёшь науку задницей - это похвально. Какой курс?

- Первый! - я решила врать до конца: вдруг этому маньяку придёт в голову меня разыскать по моим данным, которые он сейчас из меня вытянет. Может, поверив, что я ещё совсем маленькая, он меня отпустит.

- Пойми меня правильно, я ни в коем случае не оспариваю, что ты имеешь право скостить себе несколько лет. Ты действительно выглядишь очень юной. Только вот глаза тебя выдают. Ты, без сомнения, уже успела о многом подумать.

- Ладно. Заканчиваю третий курс.

- Я так и думал. Ну и как тебя зовут?

- Я же уже сказала!

Говорить этому маньяку настоящее имя было смертельно опасно: он мог узнать что-нибудь обо мне, а потом разыскать, например, в родном вузе... вдруг у него есть знакомые там?

Следующая иголка вонзилась мне в тыльную сторону правой руки между большим и указательным пальцами. Я содрогнулась от боли и застонала.

- Какой кошмар… Чёрт! Отвяжи меня, придурок!

- Чем больше ты бьешься, тем будет больнее. Советую смириться и лежать без движения. Тогда боль хотя бы можно будет выносить. Расслабься, я серьезно говорю. Итак, ты утверждаешь, что твоё имя Ирина – я правильно понял?

- Ты собираешься воткнуть следующую мне в глаз?

- Нет, конечно. Но я определенно примериваюсь к твоему лицу.

- Не трогай мое лицо, идиот!

- Как скажешь, - он ловко воткнул иголку в мое второе колено. От боли я снова задергалась, и это вызвало напряжение и новые страдания во всех участках тела с проклятыми иголками. Когда я перестала кричать, поняв, что это бесполезно, и, взяв себя в руки, попыталась расслабиться, боль действительно слегка отступила. Добрый невролог Евсей участливо спросил:

- Уже не так больно? Делай, что я говорю. Тебя еще не такая боль сегодня ожидает. Готовься. Лучше всего сотрудничать со мной. Ты же сама это выбрала.

- Я тебе сейчас не врала!

- Эта иголка была за оскорбление. Старших надо уважать, деточка. Если хочешь, чтобы боль перестала ощущаться, расслабься полностью.

- Не могу!

- Конечно, потому что чтобы врать, нужно напряжение. Это естественная реакция тела.

- Я не могу расслабиться, потому что мне страшно!

- Не нужно бояться. Говори мне правду – и всё будет хорошо. Выясним правду – перейдем к сексу.

- Да не нужно мне уже с тобой никакого секса! Отвяжи меня – и я просто уйду! Ну пожалуйста!

- Ничего не выйдет. Секс всё-таки будет. И то, насколько суровым будет этот опыт, зависит только от тебя, - мужчина взял в руки еще одну иголку. – Кстати, ты и насчет танцев наврала. Танцевать не умеешь. Готова отвечать – или повторить вопрос?

- Повторить, придурок. Господи, как больно!!

- Я уже просил тебя не оскорблять меня, - спокойно напомнил мужчина, осторожно опуская на кровать мое сведенное жестокой судорогой правое колено, в которое были воткнуты уже две иголки. – Опусти ножку, не дергайся – поранишься. Сумасшедше красивые ноги. Застрелиться... Зачем их так мучить, я не понимаю. Так ты у меня скоро ёжика начнешь напоминать. И где волшебное слово? Вот молодежь пошла!

Он издевался надо мной. Я прошипела:

- Пожалуйста. Повтори свой вопрос. Пожалуйста.

- Я спросил, как тебя зовут. Полное имя!

- Ирэна.

- Вот как? Третья буква не "и", а "э"?

- Именно! Не веришь – посмотри в паспорт. Слушай, вынь иголки хотя бы из колена!

- Не могу. Ты сама можешь сделать всё проще, если перестанешь напрягаться. Я уже говорил. Ну и как тебя называют короче? Ира? Рэна?

- Кто как.

- Как тебе больше нравится?

- Полным именем!

- И зачем же ты притворилась кем-то другим, И-рэ-на? – по слогам произнес он мое имя.

- Чтобы… просто так!

Мужчина воткнул иголку мне в предплечье и махнул рукой:

- Ладно, оставим пока. Не ори, сделай милость. Скажи: когда у тебя был доклад, на какую тему?

- Я не докладчик! Просто приехала послушать других!

- Врешь, - решительно сказал мужчина, вонзая иголку мне в локоть.

- Я не вру! – вскричала я, едва не плача. – Как же так! Сказала часть правды! На конференцию ездят, чтоб других послушать! Ну хорошо, хорошо. Я тоже делала доклад - о подходах к лечению болезней двигательного нейрона! Вынь иголку! Эта лишняя!

- Погоди, не корчись, - терпеливо уговаривал он. - Давай разберемся. Хватит биться, аккуратнее.

Евсей выглядел озадаченным.

- Ладно, раз только половина правды... И всю правду ты охотно сказала... Считаю возможным сделать послабление. Видишь, всё по справедливости, - мужчина осторожно вытащил последнюю иголку. – Эта была лишняя. Но ты сама виновата – сразу не сказала правду. Итак, ты у нас начинающий специалист по болезням мотонейрона. Отлично. Первая правда. И чего же ты хотела, придя ко мне?

- Секса!

- Точнее. Ты чего-то не договариваешь.

- Куда точнее!

- Ну тогда получай иголку обратно; полежи пока, а я схожу в интернет.