Жена для престижа

Глава 10. Ирэна. Люди, которые играют в игры.

Это хорошо, что Барбаков провёл мне такую экскурсию по русским соседям в нашем Шерман Оуксовском микрорайоне Роял Вудс; улучив минутку, когда муж был занят административными вопросами на отделении, я постучалась в дом Майи Васильевой и познакомилась с ней. Как я и надеялась, Майя приняла соотечественницу радушно; я тотчас, не откладывая в долгий ящик, вывалила на неё свою просьбу - попросила свести с сыном, который работал в ФБР.

Артём Васильев должен был как раз приехать в течение получаса, так что Майя предложила его подождать. Когда он прибыл, я, не успела его мать меня представить, сразу обрушила на него ворох вопросов:

- Артём Владимирович, подскажите, пожалуйста: если бы человек - я подчёркиваю, без криминального прошлого - пожелал поменять себе имя, сказаться мёртвым и при поддержке близких полностью изменить свою жизнь, это было бы возможно?

- Нет, - засмеялся Майин сын. - Скрыться бы не удалось. Не при современных средствах сыска.

- А если бы он захотел это сделать тридцать лет назад? Ведь тогда технологии были на совсем ином уровне.

Мужчина задумался. Майя поторопила его:

- Короче, сынок. Она тебе передаст сведения, а ты посмотри у себя в базе. Поищи человека, технических аналитиков подключи. Чем чёрт не шутит...

- Шустрые вы! А что хоть там за история-то, я могу спросить? - поинтересовался Васильев.

- Просто я подозреваю, что одна девушка захотела отомстить моему знакомому тридцать лет назад... И разыграла целый спектакль. Возможно, конечно, что я ошибаюсь, и тогда - мир праху её. Но всё-таки... если уж у меня возникла такая мысль... В последнее время интуиция меня не подводит. Вы не могли бы проверить?

- Хорошо, - сдался Васильев. - Предоставьте больше сведений, и мы посмотрим, что можно сделать. Но учтите, Ирэна: если попутно всё-таки всплывёт какой-нибудь криминал - я не стану оставаться в стороне, раз оказался в курсе.

- Ты уж постарайся, дорогой. А то я ведь у них на отделении иногда курс иглорефлексотерапии прохожу. Они там с мужем работают. Полезные люди... - усмехнулась Майя.

- Вам не больно, когда в вас иголки засаживают? - скривилась я.

- Нет, лежу - кайфую... А вам что - больно?

- Да... Муж как-то раз засадил, - вырвалось у меня. Эх, знали бы вы, ребята, что и как он засадил мне в тот раз...

Спустя неделю Майя позвонила:

- Ирэна, тут странное дело. Завтра сын опять заедет - хочет что-то вам сказать. Сможете подойти к семи?

Когда мы встретились с Артёмом Владимировичем - тот начал, хмурясь:

- Ирэна, ваши подозрения оказались не лишёнными оснований. Эта Екатерина Николаевна Жукова жива-здорова - и теперь гражданка Франции. Уже достаточно давно. Вдова, есть сын... Только зовут её теперь по-другому. Катрин Жирар, это по мужу. Уехала в Париж почти тридцать лет назад, окончила там магистратуру, работает дизайнером, художником-оформителем.

- Уверены, что это она? - я аж замерла.

- Да, совершенно точно. В Петербурге выпустилась из Академии Художеств, возраст подходит. С чего вы вообще взяли, что она погибла?

- Мой знакомый всё это время считал её погибшей, так заверили её друзья и родители! - воскликнула я. - Он даже на могиле её в России был - представляете! Они ей сделали, мать их, могилу - настолько не хотели, чтобы дочь за него замуж выходила!

- А дочь-то сама что же? Не захотела за любовь бороться? - спросила Майя.

- Она, ну... тоже очень обижена на него была. Они не успели пожениться, и... Можно ли мне получить её адрес, Артём Владимирович, миленький?

- Да ведь это разглашение информации личного характера, Ирэна Михайловна, миленькая вы моя, - передразнил Васильев.

- Да дай ты ей этот адрес, блин, Тёма. Если что, потом арестуешь её по первому же заявлению этой самой Катрин, - подмигнула мне Майя.

- А начальству как объясню, что использовал работу в личных целях для сбора сведений?

- Бывший жених Катрин - ваш сосед, наверняка хорошо вам известный Валерий Исидорович Зеленцов, - сдалась я.

- Ну ничего себе! - хором воскликнули мать и сын.

- Его еле откачали после очередной попытки свести счёты с жизнью. Задержать его на этом свете нет никакой возможности. Умоляю, Артём Владимирович: помогите мне помочь ему...

... - Я на выходных в Париж слетаю, к счастью, есть действующий шенген, - бросила я фиктивному мужу, сложив небольшой чемодан. - У нас четыре выходных подряд - и...

Мне показалось, Барбаков выглядел разочарованным. Неужели и правда рассчитывал провести выходные вдвоём? Или это ему нужно просто для поддержания имиджа успешной супружеской пары?

- А зачем тебе в Париж? - мрачно спросил он . - Давай тогда уж вместе слетаем?

- Нет, - отказалась я. - Евсей, помнишь, мы договаривались: я ведь не поступила к тебе в безраздельное владение. У меня может быть хоть какая-то своя жизнь? Ну хоть какие-то её крохи, остатки какие-то мне причитаются - нет? Или я должна сложить всё на алтарь служения фиктивному браку? Хочу съездить одна, прогуляться по городу... Если что, у меня там знакомая - Катя...

- Я отвезу тебя в аэропорт, - помолчав, отозвался Барбаков.

- Спасибо, но отдыхай, я знаю, неделя была напряжённой. Я и на такси доеду.

Обычно уверенный и спокойный Евсей Фёдорович сейчас выглядел каким-то потерянным.

- Но я бы хотел тебя проводить...

Мне тут же вспомнилось, как он протянул мне двадцатилетней руку в своей машине на прощание - после того, как трахнул, лишив девственности. И я произнесла ещё твёрже:

- Нет. Доеду сама.

- Скажи хоть, в какой гостинице остановишься, адрес оставь, - хмуро предложил Барбаков. Я небрежно кивнула:

- Скину тебе на электронную почту.

... Катрин жила не в самом Париже, а в его пригороде - Сен-Клу. Я смотрела сериал "Говорящая с призраками" - там девушка Мелинда, героиня Дженнифер Лав Хьюитт, тоже из-за своего дара вынуждена была стучаться в незнакомые дома, дабы поговорить с людьми на личные темы. Каждый раз она была встречена с недоумением - но, во всяком случае, её не выгоняли. Доверившись кинематографу, я с некоторых пор взялась поступать точно так же.

Катрин - стильная изящная француженка пятидесяти трёх лет - встретила меня с тем же недоумением на лице, с каким встречали Мелинду Гордон родственники её призраков; в конечном итоге, я и сама сейчас собиралась побеседовать с призраком - призраком умершей, какой считал Екатерину Зеленцов, жених её юности. Рассказав ей о своей дружбе с Валерием Исидоровичем, я не утаила ни его попыток покончить с собой, ни правды о его даре, который открылся после их расставания.

- Я думала о нём все эти годы, - призналась Катрин. - Конечно, не могла не думать... Но и простить не могла. Когда увидела, что он не хочет ребёнка... Что ему и на здоровье наше наплевать. Заигралась, доигралась... А потом - как скажешь правду? Родители поддержали, даже подруги, - мол, уходи, нечего тебе делать с таким. Но пускай помучается... пусть выводы сделает, надо его проучить, урок преподать, чтоб запомнил... Неужели так и не оправился? Я думала, он уж забыл давно, вычеркнул из памяти... Всего себя посвятил работе? Ни семьи, ни детей?

- Ничего, Екатерина Николаевна! Каждый день у него в мыслях только вы.

Катрин заплакала:

- Мне нужно поговорить с сыном... Спасибо вам, Ирэна. Но сейчас оставьте меня пока; вы здесь на три дня? Напишите телефон, я вам завтра позвоню.

Я дерзнула спросить, обернувшись в дверях:

- Ваш сын... Это сын вашего покойного мужа? Или же это... ребёнок Зеленцова?

- Антон - Валерин сын, - произнесла она, помолчав. Закрыла за мной дверь; я услышала удаляющиеся в дом глухие рыдания.

На следующий день она позвонила ближе к вечеру.

- Ирэна... Я всю ночь не спала - всё думала после разговора с сыном... Плакала много... Антон в бешенстве... Злится на нас обоих с Валерием. Честно говоря, я бы хоть сейчас поехала… Мне не нужна виза США - я гражданка Евросоюза... Но... не уверена, что он простит, и...

- Если вы разрешите, я всё ему скажу! Подготовлю его…- поспешно заверила я. - Вы созвонитесь – и обо всём договоритесь! А пока – пусть сам к вам приедет! Ведь это мужчина, я уверена, он захочет сделать всё сам. Посмотрит на вас, на сына! Такая встреча!

- Он не простит мне того, что я сделала с ним, - заплакала Екатерина. – Всю жизнь ему разрушила... Сын уже со мной не разговаривает второй день. Мол, столько лет лгала про отца, что тот умер… Хотела отомстить, отомстила - а ни себе счастья, ни сыну правды! Какой в ней толк, в этой мести! Жизнь она мне отравила. Разве что родители счастливы были - так ведь всё равно я уехала из дома, пусть и не так далеко... Как я посмею? Надеялась, что смогу всё забыть... Но прав был Цвейг в своём "Нетерпении сердца": никакая вина не может быть предана забвению, пока о ней помнит совесть. Ведь какие-то силы вложили вам в голову, что меня надо разыскать... Возможно, это знак, и... Хотя страшно, боюсь я, - боюсь!..

Я успокаивающе сказала:

- Валерий Исидорович так тоскует и горюет, что я уверена, он простит. Тридцать лет – целая жизнь… Вы любили. И вдруг будете любить вновь! Вдруг ещё не поздно.

... Вернувшись в Калифорнию, я хотела прямиком из аэропорта на такси рвануть к Зеленцову; но меня ждал сюрприз - драгоценный муж встречал прямо в терминале имени Тома Брэдли. Сейчас Барбаков был совсем некстати; я равнодушно чмокнула его в губы:

- Мне надо побыстрее к Валерию Исидоровичу. Подбросишь?

- Не вопрос. А какие у тебя с ним дела? У тебя что-то не то со здоровьем? Ездила в Париж на консультацию к специалистам - за вторым мнением, по Зеленцовскому совету? - вгляделся в меня Барбаков - с тревогой, как мне показалось. Ну надо же!

Однако при его словах о здоровье в голову мне пришла идея:

- Только хорошее успокоительное надо купить сначала.

- Зачем?

- Он... это самое... просил закинуть ему.

- Странно, что меня не попросил. Мы с ним виделись недавно, - недоумевал Барбаков, садясь за руль.

- Мужчина мужчину никогда о таком не попросит. Сам-то ты что - попросил бы?

- Да пожалуй, что нет, - согласился Барбаков. Я посмотрела на него с выражением превосходства:

- Видишь, как я теперь хорошо понимаю мужчин.

Барбаков коротко рассмеялся. Я давно не слышала его смеха... Который так мне нравился. Но сейчас я подавила в себе это чувство.

Муж высадил меня у участка Зеленцова и вернулся домой; я быстро прошла внутрь и сразу в гостиной перехватила хозяина:

- Валерий Исидорович, надо поговорить. Примите это, пожалуйста.

- Что? Разводитесь? - воскликнул тот, округляя глаза. Его тревога усилилась, когда он увидел, что я прошла на кухню и накапываю ему лекарство:

- Не просто разводитесь, но ты ещё и беременна? Погоди, погоди, куда столько! Лошадиная доза... Разводитесь и беременна двойней?.. Э-э, девочка, да ты уже тут на тройню мне в чашку накапала!

Через несколько минут мне стало ясно, что никакие предварительные приготовления не помогли: у Зеленцова всё-таки случилась истерика. Мне стоило немалых трудов привести его в чувство; пришлось привлечь знания из разных областей медицины.

- Ирэна… скажи мне… как ты поняла… как смогла заподозрить… - гремел Зеленцов, бегая и метаясь по гостиной, словно раненый лев, - что она меня обманула? Разыграла этот грандиозный спектакль со своими похоронами?

- Интуиция, - пожала я плечами. – Я по-женски поняла, что она хотела вам отомстить. Заставить страдать.

Зеленцов остановился и проницательно смотрел на меня. Я не выдержала:

- Что?

- Заподозрила месть на ровном месте… - ехидно начал рассуждать он, - потому что судила по себе – не так ли, Ирэночка? Ты поняла её… Ты бы именно так и поступила, так же поступила бы; сердце бы вырвала, если бы тебя только булавкой укололи – да? Верно Горький о женщинах писал в «Старухе Изергиль»!

- Так вы не колите! Не смейте колоть булавкой! Садисты! - возмутилась я.

- Ты и Барбакову хочешь отомстить… - продолжал Зеленцов. - Сердце с корнем вырвать. За ту ночь… когда там я тебя затраханную видел – шесть, семь лет назад… да? Ведь что-то я не заметил, чтобы он к тебе в Россию гонял на свидания. Да и вряд ли вы переписывались, планировали что-то. Никаких приглашений он тебе не высылал. Всё, что было дальше, - случайность. Скорее всего, всё обошлось одной встречей, one night stand; перепихнулись, и он не оправдал ожиданий, которые ты на него возлагала, – верно?

- Между прочим, он был моим первым мужчиной! – взорвалась я. – Вы не знаете, как много это значит для женщины!

- Не для женщины, дурища! Для тебя! Для тебя, именно для тебя и для таких, как ты, – понимаешь ты это! – загрохотал Зеленцов. - Если так много – зачем согласилась с ним спать? Ведь не каждого такой формат встречи на одну ночь устроит; те, кого устраивает, – обычно готовы к последствиям. Зачем вообще согласилась на секс до замужества, Ирэна? С такими взглядами и подходами к интимным отношениям?..

- Подруги советовали… Все хором говорили, что…

- А своя-то голова на плечах есть? Мозги есть в черепной коробке – ну хоть какое-то их подобие? Зачем подруг слушала?.. С дурами зачем дружила? Мда-а… Я тоже был первым мужчиной у Кати, между прочим. И вот как мне прилетело, - задумчиво сказал он. – Спасибо за красноречивое объяснение, девочки. Теперь мы с Барбаковым оба будем знать, как много это значит для женщины… Так ты изволила выразиться? Теперь-то мы на всю жизнь запомним. Не дай бог с девственницей связаться! Вся жизнь под откос! Угораздило же! Бедный Барбаков! Бедный я! Бедные мы, мужики! Лучше уж с проститутками дело иметь, честное слово! И это будет первое, чему я научу сына: никаких девственниц!

Зеленцов так забавно сердился, что я рассмеялась. Он и в самом деле был страшно зол; но и счастлив одновременно. Счастье его захлёстывало, он не знал, куда себя деть. Я обняла его - хотя не была уверена, что после такой отповеди старик меня не оттолкнёт; но он тоже обнял в ответ, по-отечески прижал к себе, целуя в голову.

- Вот дурная головушка, - проворчал он. - Учитесь на чужих ошибках, молодёжь. Великие и грозные мстительницы, тоже мне... Никто не делал для меня так много, Ирэна... Только ты... Жизнь спасла, открыла правду... Пока жив - я у твоих ног, верный твой слуга, в огонь и в воду за тебя. Ты моя ласточка!

- Значит... Барбакову вы не скажете, что... догадались?

- Не стану я лезть в твою жизнь.

- Я-то ведь позволила себе залезть в вашу.

- Я тоже залезу в твою... после первой же твоей попытки самоубийства. Услуга за услугу, дорогая.

- Почему вы уверены, что эта попытка состоится? - возмутилась я.

- Если будешь умнее нас с Катериной - не состоится.

... Когда об итогах моего расследования узнал Барбаков - он совершенно обалдел; на его обычно суровое лицо даже было смешно смотреть.

- Вот, значит, зачем тебе надо было в Париж... И как же ты до этого додумалась? - вымолвил он наконец, обретя дар речи после явного шока.

- Как додумалась - этого лучше не знать, чувак, поверь, - хлопнул его по плечу Зеленцов; у него возле входной двери уже стоял собранный чемодан. - Странная она у тебя: с одной стороны - дура, каких свет не видывал, а с другой... С другой - такая мощная, фантастическая даже фигура...

- Да, фигура фантастическая, - Барбаков шлёпнул меня по попе.

- Наверное, лучше сказать не фигура, а личность, чтобы избежать двусмысленности, - поправился Зеленцов. - Пожелайте удачи, ребята.

- Точно не хотите, чтобы я поехала с вами? Выдержите - даже просто по здоровью? - уже в сотый раз спросила я. - Успокоительные взяли с собой? Все лекарства?

- Всё взял, моя ты кр-р-р-рошечка, - схватил меня Зеленцов и расцеловал, затем пожал руку Барбакову. - Нет, обойдусь без сопровождающих. Есть вещи, которые надо делать самому. И ты о таких вещах подумай, моя сладкая Ирэнушка... Поглядывайте за домом в моё отсутствие, ребята. Если повезёт - не один вернусь.

- Повезёт! На этот раз вам обязательно повезёт, - заверила я.

Насчёт собственного везения я не была так уверена. Зато была уверена в другом: теперь Барбаков смотрел на меня какими-то другими глазами. Что-то появилось в этом взгляде... что-то, что давало надежду на исполнимость моей мечты о мести - которой я всё ещё жаждала. И вместе с тем не могла не думать: куда способна завести месть? На такое, до чего месть довела Катрин и Зеленцова, - я, пожалуй, была не согласна... Надо как-то осторожнее. Помнить границы. А как? Как правильно играть - чтобы не заиграться?