Гордый союз

ГЛАВА 15

Люсия

Эти сучки вернулись.

Сантино сегодня нет дома, так что я остаюсь одна. Отношения между нами наладились. Мы больше разговариваем. Меньше спорим. Все было хорошо. Если так пойдет и дальше, я знаю, что влюблюсь в него.

Итак, хотя это было хорошо, теперь возникла другая проблема.

Александрия и остальные ее фальшивые друзья стоят по другую сторону входной двери, желая войти. Я понятия не имела, что они хотели прийти. Я не готова.

Неужели Сантино снова солгал мне?

— Люсия, открой дверь, — говорит Александрия, громко стуча.

Я игнорирую ее и вместо этого звоню Сантино. — Ты пригласил их в гости?

— Пригласил кого? — Звук его глубокого голоса заставляет меня дрожать. Его голос, как правило, всегда так действует на меня.

— Александрия.

— Нет. На самом деле, я недвусмысленно приказал своим мужчинам передать своим женам, чтобы они уважали тебя.

Мое сердце трепещет от его слов. Он пытался поступить со мной правильно.

— Спасибо тебе за это, — говорю я ему. — Тогда почему они здесь?

— Тебе придется спросить их. Просто... постарайся не убивать Александрию, ладно?

— Это шутка или ты серьезно?

— Понемногу и того, и другого.

Я улыбаюсь. Безумно думать, что Сантино сейчас говорит и делает вещи, которые на самом деле вызывают у меня улыбку. — Хорошо. Я постараюсь быть хорошей. Увидимся позже.

Повесив трубку, я медленно подхожу к двери. Александрия непрерывно стучит и звонит в дверь последние пять минут. Можно было бы подумать, что она поняла намек, но нет.

Со вздохом я открываю дверь.

Александрия отступает назад, ее глаза расширяются. — Наконец-то. Я уже начала думать, что ты там умерла. — Ее смех высокий и натянутый. Остальные три женщины присоединяются к ней.

— Чего ты хочешь? — Спрашиваю я. — Зачем ты здесь?

— Мы принесли вино, — Говорит Изабелла, поднимая бутылку. — Думала, мы могли бы загладить вину за то, как расстались в прошлый раз.

— О, ты имеешь в виду, когда я пыталась отрезать Александрии волосы. Да, это были хорошие времена.

Александрия прочищает горло. — Ну, ничего подобного у нас сейчас не будет, верно? Теперь я понимаю, что мои слова были обидными, Люсия. Я пришла извиниться. Мы все пришли извиниться.

Я ни на секунду не верю этим стервам, но я хочу подшутить над ними и посмотреть, что они скажут.

— Ладно, хорошо. — Я открываю дверь шире, впуская их.

Взяв бокалы с вином, мы собираемся в гостиной.

— Ты можешь присесть рядом со мной, — говорит Александрия, похлопывая по дивану.

Как будто я хочу сидеть рядом с этой дьяволицей, но все равно делаю, как она говорит. Что происходит?

— Почему вы все так добры ко мне? — Я спрашиваю.

— Наши мужья, — говорит Эмма, наливая себе бокал, — просили нас быть с тобой повежливее. Что ты борешься с тех пор, как узнала правду о своей матери.

— Да, — Арианна говорит. Она дергает ноги под себя. — Я не могу представить, как узнаю, что мой отец — не мой настоящий отец.

Я напрягаюсь. — Да. Это было тяжело, но моя мама приедет сюда через пару дней, и мы поговорим об этом подробнее при личной встрече.

— Это хорошо. — Александрия кладет руку мне на плечо. — Это хорошо. Разговор об этом помогает. Вот почему… Она хватает стакан и протягивает его мне. — Выпивка тоже помогает. Давай поболтаем по-женски.

Честно говоря, это последнее, чего я хочу после того, как эти суки унизили меня, но мне здесь больше не с кем поговорить, кроме Сантино. И хотя он старается изо всех сил, он все равно не самый лучший собеседник.

— О чем вы хотите поговорить? — Спрашиваю я, делая глоток вина.

— Наши мужья! — Говорит Эмма. — Я начну первой. Меня бесит, что он никогда не касается моего клитора во время секса.

Меня чуть не тошнит. Что? Эти женщины, которые назвали мою маму шлюхой, теперь хотят поговорить о своей сексуальной жизни?

— Мой муж никогда не может довести меня до оргазма, — Признается Арианна. — Он просто входит в меня, и все.

— А как насчет тебя, Люсия? — Спрашивает Александрия. — На что похожа твоя сексуальная жизнь с Сантино?

— Это хорошо. — Я не дам этим сучкам ничего, что они смогут использовать против меня. — На что похожа твоя сексуальная жизнь с мужем?

— Тоже хорошо. — Она перебрасывает волосы через плечо. — Он всегда заставляет меня кончать. У него волшебное прикосновение.

— Тебе так повезло, — говорит Изабелла. — Мой муж напивается, а потом приходит ко мне спать. Это никогда не бывает хорошо.

— Расскажи еще, Люсия, — говорит Эмма. — Я хочу услышать, какой Сантино в спальне.

— Если хочешь знать, просто спроси Александрию. — Это мелочно? Конечно. Приятно? О, да.

Александрия краснеет. — Я хорошая жена. Я была только со своим мужем.

— Но ты сказала мне, что встречалась с Сантино. У вас что, не было секса?

Она просто смотрит на меня, ее глаза медленно сужаются.

— Потому что, — продолжаю я, — если бы у тебя был секс, и он не был хорошим, я могу понять, почему ты не захотела бы что-то говорить. Но если у вас двоих не было секса, тогда я также могу понять, почему ты ничего не сказала. Ты смущена. В любом случае, Сантино считал тебя плохой в постели, или он просто думал, что ты даже не стоишь того, чтобы заниматься с тобой сексом.

Александрия издает громкий, натянутый смешок. — Ты забавная. Разве она не забавная, девочки? — Они все кивают.

— Так что же это, Александрия?

— Ни то, ни другое. Сантино отчаянно хотел переспать со мной, но я сказала ему, что жду замужества. Я порвала с ним, потому что не могла быть с мужчиной, с которым у меня были такие разные точки зрения. Позже я встретила своего мужа.

— Кто хорош в постели, — уточняю я.

— Да. Мой Алессандро лучший. Но ты никогда не рассказывала нам о Сантино. Какой он?

— Я не буду рассказывать о своей личной жизни, Александрия. Возможно, ты захочешь научиться этому сама.

У нее дергается глаз. Я ее выбешиваю. Хорошо.

— Просто скажи мне, какой Сантино в постели, — говорит она сквозь стиснутые зубы.

Я смотрю на всех четырех женщин. Они выглядят слишком нетерпеливыми, как будто ожидают, что я облажаюсь.

И тут до меня доходит.

Конечно. Они хотят, чтобы я облажалась. Они хотят, чтобы я сказала что-нибудь, что они могут использовать против меня. Я просто знаю это.

— Знаешь что, — говорю я, вставая. — Ты хочешь, чтобы я рассказала о Сантино и ты использовала это против меня или него, что-нибудь вульгарное, чтобы посмеяться надо мной. Что ж, я скажу вот что. У нас с Сантино отличная сексуальная жизнь. Теперь ты получила, что хотела. Так что уходи.

Они переглядываются, понимая, что я их раскусила.

Александрия фыркает, вставая. — Мы не хотели смеяться над тобой, Люсия. Мы хотели стать друзьями. Это у тебя такой настрой.

— Серьезно? Я пригласила тебя в свой дом, но ты настояла на том, чтобы опозорить мою маму без всякой причины. А потом ты продолжала пытаться причинить мне боль. Это у тебя такое отношение, Александрия.

— Дом Сантино.

— Что?

Она фыркает, задирая нос. — Это дом Сантино. Не твой. Предполагалось, что это мой дом. — Она выглядит удивленной, что только что сказала это.

— Вот оно, — говорю я, чувствуя себя невероятно самодовольной. — Ты пытаешься выставить меня в плохом свете. Что ж, я не позволю тебе использовать наши с Сантино отношения для этого. Но если ты хочешь, чтобы я была плохой, тогда держи. — Я выплескиваю красное вино из своего бокала прямо ей в лицо, на ее красивый белый наряд и идеальные волосы.

Все замирают.

Затем: — Ты сука! — Александрия кричит, подбегая ко мне. Я бросаю в нее бокал с вином, и он попадает ей в нос. Она съеживается, хватаясь за лицо. Другие женщины окружают ее, утешая.

— Убирайся нахуй из моего дома, — Говорю я. — Или я собираюсь пойти и схватить нож с кухни и нанести какой-нибудь серьезный ущерб.

Александрия Всхлипывает, выбегая из дома в сопровождении других женщин, следующих за ней по пятам. Я закрываю за ними дверь, чувствуя гордость за себя.

Конечно, мне, вероятно, не следовало обливать Александрию красным вином, но она сама виновата в том, что была ужасной. Может быть, это послужит ей уроком. Сомневаюсь. Но это действительно было приятно.

Я смеюсь.

Когда Сантино возвращается домой, я все ему рассказываю. Нет смысла, что-то скрывать.

— Ты вылила на нее вино? — недоверчиво спрашивает он.

— По крайней мере, я не воспользовалн ножом.

Он на минуту задумывается, прежде чем покачать головой. — Верно. Но, Люсия, я же говорил тебе вести себя наилучшим образом.

— Они пытались надавить на меня, чтобы поговорить о тебе. Я не уверена, для чего. Возможно, чтобы выставить тебя в плохом свете. Но я спохватилась и вывела их на чистую воду, и им это не понравилось. Так что можешь наказать меня за это, Сантино. Но я не думаю, что сделала что-то плохое.

— Ничего плохого? Люсия, ты облила ее красным вином! Она собирается рассказать своему мужу, и я никогда не услышу конца этому.

Я пожимаю плечами. — Значит, так тому и быть. Не моя проблема.

— Ну, это моя проблема, — рычит он. — Ты сама это сделала. — Он хватает меня за лицо. — Ты сводишь меня с ума, Люсия. Почему ты не можешь просто вести себя хорошо, хотя бы пять минут?

— Потому что я не боюсь постоять за себя. — Я тоже хватаю его за лицо и наклоняю для поцелуя.

Мы, спотыкаясь, вваливаемся в гостиную, оба лапаем и срываем друг с друга одежду. В одном мы с Сантино всегда можем согласиться — горячий секс — это самое лучшее.

Он толкает меня обратно на диван. Теперь я полуголая, на мне только нижнее белье. Сантино без рубашки. Мышцы его груди блестят на свету. Боже, он прекрасный человек.

Он рычит и ложится на меня сверху, целуя так, словно умирает от жажды. Я так же жадно целую его в ответ.

Когда он касается пояса моих трусиков, то останавливается.

— Сантино? — Спрашиваю я, когда он садится. Хотя я вижу желание в его взгляде, в нем также присутствует настороженность. — Что происходит?

— Нам следует остановиться.

— Что? Почему? — Мое тело жаждет его.

Он отводит от меня взгляд, не отвечая. Я хватаю его за лицо и заставляю повернуться ко мне лицом.

— Если ты хочешь остановиться, — говорю я. — Хорошо. Но скажи мне почему. В противном случае трахни меня, Сантино.

Его глаза впились в мои. — Ты хочешь, чтобы тебя трахнули?

— Да.

С рычанием он переворачивает меня на живот и срывает трусики. Я ахаю. Грубость не является чем-то новым, но эта поза такова. Это захватывающе. Возбуждающе.

Спустив штаны, он направляет свой член к моему входу. Я выгибаю спину, пытаясь приблизиться к нему. Я так нуждаюсь в нем, и мне даже все равно. Это единственная область, в которой мы общаемся.

Сантино толкает бедра вперед и входит в меня. Я стону, вцепившись в спинку дивана. В этой новой позе он может проникнуть в меня еще глубже.

Он хватает меня за бедра и трахает с дикой самозабвенностью. На самом деле, мне это нравится.

С каждым толчком его бедер наши тела соприкасаются. Звук вульгарный и грубый, но от этого становится еще жарче. Я позволяю Сантино овладеть мной таким образом. Я отчаянно нуждаюсь в этом.

Я стону, когда он погружается глубже в меня. Мне нравится, какой мужественный Сантино. Как он не боится просто взять меня.

Сантино тихо трахает меня. Единственные звуки, вырывающиеся из него, — это низкое рычание. От этого звука я становлюсь еще влажнее.

Это не занимает много времени, и я кончаю. Мои внутренние стенки сжимаются вокруг него, когда меня настигает оргазм. Он интенсивный и мощный. Самый лучший на сегодняшний день.

Сантино присоединяется ко мне мгновением позже, наполняя меня своим семенем. Хорошо, что я принимаю противозачаточные, потому что иначе, я бы, вероятно, уже была беременна. Я всегда знала, что не хочу детей, и я все еще тверда в этом решении.

Закончив, он выходит из меня, и я ахаю, когда он мягко шлепает меня по заднице.

— Почему ты сначала отстранился? — спрашиваю я, натягивая одежду обратно.

Он делает то же самое. — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

— Нет, понимаешь. Ты отстранился. Почему?

— Я просто хотел защитить тебя, — говорит он, пристально глядя на меня.

— Защитить меня от чего?

— Это не имеет значения. — Он поворачивается, чтобы выйти из комнаты.

— Сантино, поговори со мной. Мы должны говорить, помнишь?

Но он не слушает. Он просто продолжает идти, пока не уходит. Я остаюсь там, чувствуя себя сбитой с толку.

Мы договорились о новом начале, так почему же он намерен все испортить?