Гордый союз

ГЛАВА 5

Сантино

Я готов жениться на Люсии сегодня.

Свадьба спланирована. Всё прошло так, как я и хотел. Люсия пыталась высказать своё мнение, но она быстро поймет, что последнее слово за мной.

Я поправляю галстук, глядя в зеркало. У меня нет родственников, так что на свадьбе буду только я и несколько моих мужчин. Мои родители умерли, когда я был маленьким, и у них не было братьев и сестёр. Для итальянской семьи мы были довольно маленькими.

Теперь я совсем один. Скоро Люсия присоединится к моей семье и станет моей невестой. Я жду, что она будет хорошо себя вести, а если нет, то я отшлёпаю её за дерзость.

Но у меня есть надежда. Люсия уступила всем моим требованиям, связанным со свадьбой, а это значит, что, несмотря на всю ее браваду, она подчинится мне.

Как и подобает моим женщинам.

Удовлетворившись своим внешним видом, я покидаю свой гостиничный номер и направляюсь в церковь, где Люсия официально станет моей женой.

Прибыв на место, я вижу семью Люсии, включая всех семерых её братьев и сестёр, а также её мать. Присутствуют и дети ее братьев и сестёр. Я хотел, чтобы свадьба была без детей, но Люсия настояла на этом, и я разрешил.

— Почти у всех моих сестёр есть дети. У Антонио тоже есть дети, — сказала она мне после часа препирательств. — Несправедливо не пускать их. Ты принимаешь так много решений, когда речь идёт об этой свадьбе. Дай мне хотя бы это. Позволь мне пригласить туда всю свою семью.

Итак, я сдался. Мне нужно показать Люсии, что я тоже умею уступать. Так она станет более сговорчивой к моим требованиям в будущем. Важно время от времени подбрасывать ей хлебные крошки.

Когда я вхожу в церковь, её семья сидит на скамьях. Вместо того, чтобы стать рядом со священником, я подхожу к ним.

— Спасибо всем, что пришли, — говорю я.

Джулия встаёт и берёт меня за руку. — Я так рада, что вы с Люсией смогли оставить свои разногласия позади. Это делает меня такой счастливой.

Я коротко и просто киваю ей. — Люсия будет прекрасной женой.

— Позаботься о ней, — говорит Эмилия. Её сын и дочь дерутся друг с другом, из-за чего их отец, Марко, ругает их. Эмилия не спускает с меня глаз. Какая мать не воспитывает детей? Когда у нас с Люсией появятся дети, я ожидаю, что она будет делать всю работу.

— Тебе лучше, — добавляет Джемма. — Или нам придётся тебя убить. — Я не понимаю, шутит она или нет. Судя по тому, кто ее муж, думаю, что нет. Тёмная сторона Виктора передалась и ей.

— Хорошо, — говорю я. Еще раз кивнув её семье, я занимаю место рядом со священником. Я бы предпочёл напомнить Виктору, чтобы тот держал жену в узде, но теперь мне ясно, что женщины Моретти считают себя хозяйками положения. Неудивительно, что Люсия осмеливается командовать мной.

Ну что ж, я покажу ей, кто здесь главный. У неё не останется выбора, кроме как слушать меня, как только я покажу ей, как жить разумнее и спокойнее.

Прибывают последние гости. Музыка нарастает. Двери церкви открываются.

И вот Люсия идет к алтарю под руку с Антонио.

За исключением того, что на ней не то свадебное платье, которое я для нее выбрал.

Платье, которое я для нее выбрал, было элегантным, изысканным.

Но это платье... Я вздрагиваю.

Во-первых, оно великовато. Очень похоже на свадебное платье принцессы. С открытыми плечами, а пышные рукава просто режут мне глаза.

Люсия выглядит так, будто сошла со съёмочной площадки фильма о принцессе. Она выглядит довольной собой. Большинству мужчин понравилось бы, как она выглядит в этом платье. И, признаюсь, она всё ещё выглядит красиво. Но я выбрал не это платье. латье, которое на ней надето, — это зрелище, а я ненавижу зрелища.

Она ухмыляется мне, идя к алтарю. Люсия знает, что сделала. Она намеренно выбрала платье за моей спиной.

Антонио передает ее мне, и когда моя рука смыкается на ее руке, я сжимаю ее еще крепче.

Она пытается вырваться, но я ей не позволяю.

Когда отец Энцо начинает церемонию, я не отрываю взгляда от Люсии, давая ей понять, как я недоволен ее решением надеть собственное платье.

Она лишь торжествующе улыбается в ответ. Мне нужно преподать ей урок.

Когда мы доходим до наших клятв, я говорю четко. Я говорю Люсии, что буду с ней и в болезни, и в здравии. Я буду мужем, на которого она сможет положиться. И я говорю это серьёзно. Как только Люсия станет моей, она не будет принадлежать никому другому.

Но это не значит, что я не заставлю ее подчиниться мне.

— Беру, — ясно заявляю я, когда отец Энцо спрашивает, беру ли я Люсию в жены.

И когда он спрашивает ее, возьмет ли она меня в мужья, она отвечает с блеском в глазах: — Беру.

И вот так — мы муж и жена.

Я хватаю Люсию за лицо и целую её в губы, отмечая её как свою. Отстранившись, я вижу, что её глаза закрыты. На этот раз она выглядит довольной. Затем она открывает их, и её обычное раздраженное выражение лица снова прочно занимает свое место.

— Теперь ты моя, — тихо говорю я ей.

— Помни, теперь ты тоже мой.

Мы направляемся на приём, который пройдёт в одном из лучших отелей города. Но перед этим мы останавливаемся в саду на крыше отеля, чтобы сделать свадебные фотографии.

Люсия пытается быть в центре внимания, но я ей этого не позволяю.

Потратив немного времени на попытки выбрать лучший ракурс для съемки с каждым из нас, фотограф вздыхает.

— Вы можете просто обняться? Это сделает фотографию хорошей.

Люсия что-то тихонько ворчит, но наконец замирает. Я обнимаю её за талию и притягиваю к себе. У нее перехватывает дыхание, когда она смотрит на меня. Интересно. Я заметил это и после нашего первого поцелуя. Кажется, я её немного смущаю. Это хорошо. Нам нужна хорошая физическая связь, чтобы завести детей.

Как только фотограф заканчивает, Люсия практически отталкивает меня и спускается вниз, на вечеринку. Её поведение когда-нибудь доведёт её до беды.

Как только мы входим в бальный зал, гости встречают нас овациями. На мой взгляд, это… немного безвкусно, особенно учитывая, что Люсия, похоже, наслаждается всем этим вниманием. Так дело не пойдёт. Я знаю, что это день ее свадьбы, но это не её день. Это мой день.

— Давай потанцуем, — говорит она, таща меня на танцпол.

— Нет. Нужно ли напоминать тебе, что я не танцую?

— И нужно ли напоминать, что сегодня день нашей свадьбы? Предполагается, что мы станцуем первый танец.

— Нет. Не в этот раз. — Я сажусь во главе стола, оставляя Люсию стоять одну, выглядя дурой.

Она фыркает и присоединяется ко мне за столиком. — Не могу поверить. Нам пора станцевать первый танец.

— Я сказал нет, Люсия. Конец обсуждения. — В этот момент кейтеринговая компания приносит нам еду. — А теперь ешь свой стейк.

— Я не люблю говядину, — резко отвечает она. — И ты бы это знал, если бы спросил меня.

— Ну, ешь что-нибудь. Не мори себя голодом. Мне не нравятся женщины с расстройствами пищевого поведения.

У нее отвисает челюсть. — Ты смешон, ты же знаешь.

— И всё же ты первый человек, который мне это сказал. Думаю, это делает тебя исключением из правил.

— Это глупо. Я пойду танцевать. — Она оставляет меня и выходит на танцпол. Я смотрю, как она трясётся и извивается, выглядя совершенно неотесанной. К ней присоединяются ее сестры, и они танцуют все вместе. Их смех доносится до меня.

Джулия садится рядом со мной. — Почему ты не устроил первый танец? Люсия обожает танцевать.

— Это не для меня. И я очень прошу тебя, Джулия, больше не вмешиваться в мой брак.

— Я не вмешиваюсь.

— Задавая вопросы, ты делаешь именно это.

Она долго смотрит на меня, а потом молча встаёт и уходит. Я вижу, как она присоединяется к своим дочерям на танцполе.

Они выглядят как одна большая, счастливая семья. Я не завидую. Мои родители почти не были моими родителями до того, как умерли. Меня в основном воспитывала няня. Семья для меня ничего не значит. Репутация значит. Власть — самое главное в этом мире.

Мы с Люсией идем ночевать в наш номер в отеле. Завтра мы едем в Италию.

Когда мы входим в комнату, я чувствую нарастающее напряжение между нами.

Люсия, может, и раздражает меня и сводит с ума, но я всё равно хочу её трахнуть. Я планирую это.

— Итак, — говорит она, оглядывая комнату. — Что дальше?

— А теперь займёмся сексом. — Я начинаю снимать запонки.

Она фыркает. Я не комментирую, насколько это неженственно. — Просто так? Без прилюдий? Без романтики?

— Не в моём стиле. Мы либо трахаемся, либо нет.

Она выглядит ошеломленным. — Я имею в виду… у меня никогда раньше не было секса.

— Я знаю.

— Ты знаешь?

— Ты — католическая принцесса мафии. И Антонио сказал мне, что ты ждёшь своей первой брачной ночи.

— Фу. Моему брату не следует говорить о моей сексуальной жизни.

Я скидываю пиджак. — Ну, так что, Люсия? Мы будем трахаться или нет?

— Почему ты просто не возьмёшь меня без моего согласия? Ты без проблем принимал решения за меня во всём остальном.

— Потому что я не насильник. Мне нравится контролировать ситуацию, да. Но мы не будем заниматься сексом, если ты не хочешь. Тем не менее, я думаю, нам стоит это сделать.

— Почему?

— Потому что нам нужно исполнить свой долг. Нам нужно начать работать над созданием детей.

Она морщит нос. — Ты говоришь это так бесстрастно и старомодно.

— Скажи мне, чего ты хочешь.

— Нет. — Она упирает руки в бока, держа голову поднятой. — Я не хочу заниматься сексом.

— Почему нет?

— Потому что ты этого хочешь, и я тебе в этом откажу.

Мои пальцы подрагивают. Мне отчаянно хочется прикоснуться к ней, но это может подождать. Она играет в игру, и ей нужно знать, кто здесь главный.

— Сними это отвратительное платье.

— Я сказала, что не хочу заниматься сексом.

— Мы не будем трахаться. Я покажу тебе, кто здесь главный. Снимай платье.

— Нет.

Я подхожу к ней и срываю с неё рукав. Она ахает, а затем даёт мне пощёчину.

— Ты только что испортил мне платье, — говорит она.

— Тебе изначально не следовало его надевать.

— Ты ужасен.

— А ты — маленькая дрянь. — Я рву ей другой рукав. Люсия сопротивляется, пока я срываю с неё остаток платья. Я бросаю его на землю, и оно валяется там, разорванное в клочья.

— Я тебя ненавижу, — говорит она, и слезы текут по её лицу. — Я так сильно тебя ненавижу.

— Ненавидь меня сколько угодно, Люсия. Только помни, кто здесь главный.

Она бежит в ванную, плача. Дверь за ней захлопывается.

Меня охватывает легкий укол вины, но я тут же подавляю его. Люсии нужно было преподать урок. Она купила свадебное платье и надела его без моего разрешения, тем самым опозорив меня. Я этого не потерплю. Я не позволю ей выставлять меня дураком. Люсия рано или поздно научится подчиняться.

И все же…

Стоя здесь и глядя на закрытую дверь ванной, я впервые чувствую, что проиграл.