Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы

Глава 18

— Нет, да что же это за Хэллоуин такой?! — воскликнула я, едва мы оказались достаточно далеко от того места, где на моё тело в очередной раз было совершенно покушение со стороны грязного и мерзкого охотника на ведьм.

Вопрос был риторический, но Маркус всё равно для чего-то решил на него ответить.

— Вполне себе обычный, — буркнул он, устало разминая себе шею путём покачивания головы из стороны в сторону. При этом его шейные позвонки так хрустели, что мне начинало казаться — ещё немного, и они перетрутся, а голова оторвётся и покатится прямо к моим ногам. Брр, ну и фантазии!

— По-моему, — решила вступить в дискуссию я, избавившись от обуви и войдя по колено в ручей, возле которого мы остановились, — Хэллоуин — это вполне себе милый праздник, когда люди наряжаются в смешные костюмы, по-доброму пугают друг друга и едят сладости. А тут у вас какой-то неправильный Хэллоуин!

— И что в нём неправильного? — ухмыльнулся тот лениво и споря вполголоса, потому как смертельно устал.

— Да всё! — прохладная вода помогала охлаждать мои бедные ножки, натерпевшиеся сегодня всякого. — Ведьмы настоящие, благородные охотники злые и похотливые. Наверняка и сладости тут у вас не раздают… Полный швах!

— Сказала Верховная Ведьма, сотворившая весь этот балаган! — вдруг рассмеялся мужчина. — Если честно, мне и впрямь всё больше и больше кажется, что ты и в самом деле не Роксолана… Но, думаю, именно этого ты и добиваешься: усыпить мою бдительность, заставить поверить тебе, бедной и несчастной душе, угодившей не в своё тело, а после сбежать, сверкнув пятками и не высовываться до следующего Хэллоуина.

Наверное, со стороны всё именно так и казалось, но кому, если не мне, было лучше всех известно, что моя история была истинной правдой. Но я тоже слишком устала, чтобы спорить. А потому просто промолчала, тяжело вздохнув.

Эта ночь казалась мне невероятно бесконечной. Хорошо хоть, здесь было тепло, и я не мерзла как на далёкой родине, находящейся, возможно, в другом измерении.

Выбравшись из воды, я решила, что прямо сейчас лягу спать, и будь что будет. Да пусть меня хоть монстры сожрут, мне уже было всё равно. Что же я за ведьма такая, которая всю ночь бегала от упырей, правда, в переносном значении этого слова?

Аж сама на свою слабость разозлилась!

— Куда собралась? — обратился ко мне Маркус, всё это время не сводивший с меня взгляда, и мне, возможно, почудилось, но в его глазах сейчас полыхало что-то такое, очень похожее на страсть.

— На дискотеку! — выпалила я, поймав себя на мысли, что мы ругались, словно супруги, прожившие в браке пару десятков лет.

— Что такое эта дискотека? — нахмурил тот брови, а я возвела глаза к небу — эта «древность» и о наших танцульках была не наслышана.

— Неважно, Маркус, — широко зевнула я. — Сон — всё, о чём я сейчас мечтаю. А потому: спокойной ночи. Надеюсь, что хотя бы её остаток таким и будет…

Тот лишь покачал головой и ничего не ответил. А я вырубилась сразу же, как только моя голова коснулась земли, словно это была мягчайшая в мире подушка.

Старый Седрик, наконец, рискнул выбраться из-под стойки, чтобы с ужасом в глазах оценить тот ущерб, что был нанесён ему уважаемому в городе заведению. Он, конечно, знал, что охотники на нечисть — народ шебутной, но ещё никогда на его памяти не случалось такого переполоха, так сильно ударившего по карману владельца. Ведь на ремонт теперь ему потребуется золото, много золота, если уж говорить по правде. А всё из-за чего? Из-за того, что глупый король Анцыбус объявил немыслимую награду за голову Верховной ведьмы, тем самым стравив охотников между собой. Ведь он знал, на что те были готовы пойти за золото, будучи самыми алчными людьми на земле. А уж весть о миллионе золотых за голову Роксоланы была подобна валерьянке, что вылили на дорогу сразу перед сотней кошек. И вот кому он сделал лучше?!

Злость продолжала одолевать старика, когда он визуально осматривал перевёрнутые лавки, сломанные столы, погнутые и истоптанные столовые приборы, разбитые тарелки и прочие предметы, безнадёжно испорченные и теперь годящиеся разве что для помойки.

А репутация?! Разве сюда теперь вернуться все те, кто смог пережить ужас нападения в волшебную ночь, пусть Седрик и с натяжкой мог назвать Хэллоуин волшебным праздником. Но люди его ждали, они ему радовались, а теперь… Нет, Его Высочество Анцыбус за всё ему ответит!

Те, кто был посмелее, уже давно дали дёру из сего заведения. Другие «совершали подвиг» прямо на его глазах, выбираясь из-под лавок и столов и сматывались с такой скоростью, что становилось ясно: это точно последний день их пребывания в его скромной таверне. Самой лучшей, между прочим, во всём городе. А, может быть, и во всей стране.

А ещё Седрик был невероятно зол на Маркуса. Надо же было до такого додуматься! Уважаемый всеми охотник притащил практически к нему в дом ведьму — богомерзкое существо с внешностью ангела, что могло обмануть каждого своей личиной, нацепленной с помощью чёрного колдовства. Конечно, старик кривил душой, в тайне гордясь собой — при одном только взгляде на прелестную спутницу Маркуса его змей в штанах ожил после многолетней продолжительной спячки. Да и свести бы знакомство с этой девицей поближе Седрик бы не отказался, однако, вполне осознавая, что сам Маркус вряд ли бы позволил ему это сделать.

Ну а то, что она оказалась ведьмой, да ещё Верховной, и вовсе ставило крест на всех надеждах старика. А он уж было размечтался…

К тому времени, как он почти смирился со своей незавидной судьбой, внезапно дверь в его таверну вновь отворилась. Седрик сразу же забыл о всех своих невзгодах, вновь спрятавшись за стойку, но от вошедшего в зал веяло не просто ужасом, а настоящим могильными холодом.

Он встал, огляделся, а после произнёс низким неприятным фальцетом:

— Где моя невеста?

И тут Седрик понял, что восстанавливать таверну — детище его жизни, придётся уже кому-то другому…