Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы

Глава 22

Я, лишившись своих ведьмовских сил, к которым успела привыкнуть, заметно ослабла и растерялась, когда меня повели чёрт те знает куда и чёрт те знает зачем! Нет, конечно, если верить тому, что я и впрямь стала ведьмой, то как раз сейчас помощь этих самых чертей мне бы и не помешала. Ну, или кто там ещё мог помочь несчастной ведьме в трудной ситуации?

«Несчастная ведьма, — ехидно прошипел внутренний голосок, должно быть принадлежавший моей совести. — Кто знает, сколько невинных душ загубила твоя предшественница, обитавшая в этом теле?».

То-то и оно. Вряд ли хоть кто-то жаловал здесь ведьм, будь то простые люди, охотники или же их собственные прислужники. Почему-то мне казалось, что моя смерть станет для местных скорее облегчением, чем сожалением. Но от осознания этого жить меньше вовсе не хотелось.

Когда меня вручили в руки служанок, девушки поначалу в ужасе шарахнулись от меня.

— Не бойтесь. На ней антимагический ошейник, — пояснил один из стражников, приведших меня сюда. — В нём она вам ничего не сможет сделать…

— А зачем вы привели её? — спросила одна из них, рыжеволосая, самая бойкая из всех остальных.

— Его Величество Анцыбус велел привести её в божеский, если это применимо к ведьме, вид — ну там намыть, причесать. Да, и одежду подобрать поприличнее, — почесав затылок ответил всё тот же стражник. — Ах, да. Король ещё велел её покормить и дать выспаться. В общем, вы поняли суть дела. Можете приступать…

И мужчины покинули нас, а женские неприязненные взгляды, что устремились сейчас в мою сторону, не обещали мне ничего хорошего.

— Ведьма, значит? — та рыжая, что говорила со стражником чуть ранее, первой пошла в наступление. — Хм…

Она брезгливо коснулась моих волос руками, будто боясь испачкать свои пальцы, а взглядом оценивающе прошлась по моей фигуре, обойдя меня кругом. Другие девушки, следуя её примеру, сделали то же самое, однозначно копируя действия своей подруги. Мне же сделалось до того неприятно, что я готова была пойти на эту стаю куриц в рукопашную, и когда одна из них в очередной раз потянула ко мне свою руку, громко воскликнула:

— Бу!

Девица, завизжав отскочила, тем самым запустив волну визга. Суеверные дурочки разорались, сами не зная из-за чего, и лишь рыжая оставалась спокойной, продолжая смотреть на меня пристально и весьма неприязненно. Было в ней что-то такое, что весьма отличало её от остальных, но что именно, пока понять мне не удалось. Но то, что «трудовой коллектив» её весьма раздражал, было заметно невооружённым взглядом.

— Прекратите вести себя, как сборище дур! — приказала она им, заставляя тем самым их подчиниться. — Готовьте воду и масла! Товар королю должен быть подан в лучшем виде, иначе он наймёт на ваше место кучу других, более толковых служанок! Ну же!

Работа медленно, но верно закипела в тот же миг. Со мной больше никто не пытался заговорить, и я чувствовала на себе лишь опасливые взгляды местных работниц. Девушки, притащив огромную ванну, наполнили её тёплой водой, добавили живых цветов, источающих яркий и очень пахучий аромат, добавили в воду содержимое нескольких бутыльков, после чего она стала масляной, приятной даже на внешний вид.

После этого меня буквально погрузили туда, предварительно стянув с моих плеч то, что осталось от когда-то шикарного платья, и почувствовала на себе теперь уже завистливые взгляды — надо полагать, моя нынешняя фигура и впрямь была такой великолепной, раз женщины при взгляде на неё испытывали зависть, а мужчины похоть. Но легче от осознания этого почему-то не становилось.

Тёплая вода сделала своё дело, и я, расслабившись, едва слюну не пускала от наслаждения. Служанки промывали мои шикарные волосы, массируя, мыли плечи и тёрли мягкими губками тело, заставляя забыть обо всём. Для чего это было нужно Анцыбусу, я понятия не имела. Возможно, ведьм здесь принято было казнить лишь приведя их, как выразился стражник, в «божеский вид», но сейчас мне не хотелось даже размышлять об этом. Просто насладиться, возможно, последними мгновениями своей жизни — и умереть достойно.

Когда процедура купания была завершена, меня подняли из ванной и накинули на мои плечи огромное полотенце, сопроводив до спальни, выглядевшей подозрительно богато. Это было явно не гостевое помещение и не для таких «гостей», как я — это и ежу было понятно. Слишком шикарное, слишком роскошное, слишком… королевское, что ли! «А уж не спальня ли это самого Анцыбуса?» — пронеслась в голове тревожная мысль, которая теперь не оставляла меня ни на секунду. Спрашивать об этом у служанок откровенно не хотелось. Девушки облачили меня в нижнее бельё, на которое в прошлой жизни мне и смотреть-то было стыдно, и полупрозрачный пеньюар, доходивший до пола, но совершенно ничего не скрывающий, если вы поняли, о чём я. А после указали мне на кровать и быстренько ретировались, захлопнув за собой дверь и я услышала лязг затворов по ту её сторону.

Ну что же, не в первый раз, проврёмся.

Спать мне совсем не хотелось, но едва я забралась на «королевское ложе» с ногами и почувствовала мягкость перин, то с удовольствием зарылась под одеяло. Всё равно меня казнят, так хоть высплюсь перед смертью!

Наверное, без магии тут тоже не обошлось, потому как едва я положила голову на подушку, как тут же задремала. А когда открыла глаза, то узрела перед собой красное от возбуждения лицо Анцыбуса, а после и всю остальную его часть, поражённую целлюлитом, не прикрытую абсолютно ничем.

— Вот мы и остались с тобой наедине, моя птичка! — произнёс он и, не раздумывая, полез ко мне с поцелуями.