Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2

Глава 14

(Роксолана в теле Алины)

Достав сковороду, она по памяти Алины включила конфорку(и мысленно похвалила этот мир за огонь без дров и заклинаний) и уставилась на яйцо. Как его разбить? В её мире яйца либо уже приносили слуги готовыми, либо разбивались в результате щелчка пальцев. После пары неудачных попыток, закончившихся тем, что липкая субстанция стекла на стол, она всё же добилась своего. На раскалённую поверхность с шипением вылилось нечто белое с жёлтым глазом посередине.

Результат был… съедобным. Немного подгоревшим по краям, с хрустящими осколками скорлупы, которые она сочла своеобразной «приправой», но в целом — вполне себе еда. Запивая свою творение сладким кофе, Роксолана уже почти чувствовала себя повелительницей этого странного кухонного царства.

Аппетит разыгрался не на шутку, и её взгляд упал на пакет с надписью «хлеб». Внутри лежали мягкие, белые ломтики. «Хлеб? Слишком пресный, — покритиковала она его внутренним голосом гурмана. — Настоящий хлеб должен быть более ароматным и хрустящим». Но других вариантов не было. Она намазала пару ломтиков странным жёлтым маслом из холодильника (оно хоть и пахло молоком, но было слишком идеально ровным) и с наслаждением съела.

Потом был йогурт, который Роксолана сначала попыталась есть ложкой, не сняв фольги, затем кусочек шоколадки — настоящего лакомства, и, наконец, яблоко — единственное, что выглядело и пахло так, как должно было.

Утолив голод и чувствуя приятную тяжесть в желудке, Роксолана убрала за собой, смыв остатки своей яичной алхимии в дыру в раковине, которая с громким урчанием поглощала всё, как ненасытный вурдалак. Она уже собиралась прилечь, чтобы переварить завтрак и подумать о своём бедственном положении, как вдруг…

Тот самый прямоугольный предмет, мирно лежавший на столе, внезапно заиграл. Но это была не та резкая, пилящая трель будильника. Из него полилась навязчивая, ритмичная мелодия, сопровождаемая мигающей картинкой какого-то ухмыляющегося черепа. Роксолана насторожилась, но в руки побоялась это взять.

Телефон замолчал так же неожиданно, как и заиграл до этого. Да-да, Алина называла этот предмет телефоном и, глядя на него, проводила большую часть своего свободного времени. Чтобы это понять, Роксолане пришлось порыться в воспоминаниях незнакомой девушки, в тело которой она угодила.

Решившись взять его в руки, ведьма хмыкнула, уставившись на чёрный блестящий экран. И чего в нём было такого интересного, чтобы посвящать ему так много времени из своей и без того короткой смертной жизни? Ерунда какая-то!

Но телефон опять внезапно зазвонил, напугав девушку до чёртиков. Она, машинально отбросив его в сторону, всё же решила ещё раз взглянуть на то, что высвечивалось на экране — и чертыхнулась, увидев на нём уже знакомый ухмыляющийся череп. Любопытство пересилило страх, и Роксолана всё же приподняла двумя пальчиками затейливую штуковину, а после нечаянно коснулась гладкой поверхности, и…

— Алина! — услышала она голос Романа и тут же завертела головой — откуда он здесь⁈ И почему она его не видит? — Алина, ответь! У тебя опять что-то случилось⁈

— Роман? — произнесла она по привычке томным голосом, который в исполнении голосовых связок Алины оказался каким-то другим, лишённым нужного эффекта. — Где ты⁈

Она пробежалась по квартире, проверив всё и ни один раз, даже под кровать заглянула, но парня так нигде и не увидела. И только потом поняла, что голос Романа доносился как раз-таки из этой чёрной коробочки…

— На работе, где же ещё! — взволнованно отозвался он. — Почему ты мне сразу не ответила? Я же переживаю…

Роксолана было открыла рот, чтобы спросить ещё что-нибудь, но передумала, понимая, что, должно быть, опять сморозит какую-нибудь глупость. А ещё она не привыкла, чтобы кто-нибудь переживал за неё. Напротив, обычно её проклинали последними словами и желали всяческих гадостей и это тоже вгоняло её в крайнюю степень растерянности.

— Прости! — моментально выпалила она, сама не поняв, как произнесла это слово в искреннем, абсолютно чуждом ей контексте. — Я была… занята. Жарила яичницу…

— Тогда ладно, — облегчение, послышавшееся в голосе, исходящем из телефона, было настоящим. — Не скучай! Я ещё позвоню…

Роксолана, раскрасневшись, чего уж точно от себя никогда не ожидала, ещё какое-то время смотрела на потухший экран телефона и глупо улыбалась. А после решила познакомиться с этим предметом получше. Мало ли, какие тайны он в себе ещё хранил…

Она устроилась поудобнее на диване, держа в руках скользкий прямоугольник.

— Ну-с, покажись, что ты за зверь такой, — прошептала она, проведя пальцем по тёмному стеклу. Экран вспыхнул, заставив её вздрогнуть. На нём красовалась фотография какой-то незнакомой ей парочки — парень и девушка смеялись, прижавшись щеками друг к другу. Роксолану на секунду кольнула странная, ноющая боль в груди — то ли зависть, то ли сожаление. Ведь сейчас, в эту самую минуту, она отчего-то представила себе на их месте себя и Романа.

Но, разозлившись, тут же прогнала эти мысли прочь.

На свой страх и риск она осторожно ткнула в одну из маленьких цветных квадратных картинок. Внезапно экран заполонили десятки маленьких лиц в крошечных рамках!

— Ух ты ж, магический портретный зал! — ахнула она. Ткнула в другую — и из устройства полилась громкая, ритмичная музыка. Роксолана чуть не уронила телефон, судорожно нажимая на всё подряд, пока музыка наконец не стихла.

Но самое интересное началось, когда она, случайно проведя пальцем снизу вверх, открыла нечто под названием «интернет». Её глаза разбежались. Бесконечный поток картинок, текстов и видео обрушился на неё. Она видела рекламу еды, которая выглядела очень соблазнительно, смешные видео и людей, рассказывающих о чём-то с огромным энтузиазмом.

И вдруг её взгляд зацепился за одно изображение. Яркое, мигающее, с символами, которые она интуитивно поняла. На нём была изображена женщина в цветастом платке, склонившаяся над хрустальным шаром. Текст гласил: «ПОТОМСТВЕННАЯ ВЕДЬМА. ВЕРНУ ЛЮБИМОГО, СНИМУ ПОРЧУ, ВОЗДЕЙСТВУЮ НА НАЧАЛЬСТВО. РЕШУ ЛЮБУЮ ПРОБЛЕМУ!»

И тут Роксолана поняла, что это как раз то, что ей надо!