Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2

Глава 26

Отражающая поверхность, хоть слегка и помутневшая от времени, вспыхнула магическим сиянием, и Роксолана бросилась к зеркалу, жадно пожирая глазами то, что происходило по ту сторону… мира. В первую очередь она увидела там себя, испуганную и встревоженную, а ещё кучу нечисти и рогатого жениха, который должен был жениться на ней, а не на этой проходимке!

Зато теперь ей было всё предельно ясно. Никому нельзя было верить. Особенно мужикам. Особенно рогатым… А, значит, она была готова сделать всё, ради того, чтобы расстроить эту свадьбу!

Наследница её тела читала заклинание, которому она научила её накануне. Ну, надо же, какая смышлёная попалась! А, может быть, это память её тела давала Алине фору, и та безошибочно произносило всё то, что от неё требовалось?

Не так уж это было и важно. Главное, что девчонка всё делала правильно, и у них обеих появился шанс отомстить этому козлине!

Неподалёку Роксолана заметила полуживого Маркуса, и несказанно удивилась. Надо же, эта Алина зря времени не теряла, и жила в своё удовольствие пока она, бедненькая, страдала здесь, в этом жутком техногенном мире! Правда потом она вспомнила про Романа и, скрепя зубами, всё же мысленно согласилась сама с собой, что не всё было так уж плохо.

(Алина в теле Роксоланы)

Воздух над старым кладбищем наэлектризовался, заколыхался, словно туман над вечерним болотом. Зажжённые факелы погасли разом, и единственным источником света стало зловещее малиновое сияние, исходившее от Виктора, надо полагать, против его воли. Его тень, искажённая и рогатая, заплясала на надгробиях, принимая чудовищные жуткие очертания, хотя и без того было страшно до жути.

— Дорогая моя мятежная невеста, — его голос прозвучал, многократно усиленный эхом из глубин преисподней, разносясь между склепов. — Пора положить конец этому фарсу и скрепить наш союз! Заканчивай свои дешёвые фокусы, ты не Роксолана! И не сможешь мне противостоять!

Мы стояли под той же аркой из живых цветов, обручальное кольцо продолжало донимать меня, а я сбившимся языком продолжала повторять одни и те же слова, значение которых не понимала, но чувствовала — так и должно быть. Гости-мертвецы расселись на могильных плитах, с важным видом вежливо перешёптываясь. Они не пытались мне помешать, но и рогатому не помогали — и на том было спасибо!

Виктор простёр руку, и из ниоткуда возник огненный кнут, шипящий раскалённым маслом и потрескивающий сгустками чистой ненависти. Он щёлкнул им, и пламя со свистом рассекло воздух в сантиметре от моего лица, опалив прядь волос.

— Я сказал, соглашайся!

Я покачнулась во имя самосохранения, и тут же увидела её. В зеркале, прислонённом к склепу по моему распоряжению. Настоящую Роксолану, занимавшую сейчас моё тело. Она неотрывно смотрела на меня, и читала то же заклинание, что и я. А, значит, вместе мы точно должны были справиться!

Виктор опять занёс свой огненный кнут. Кажется, он до сих пор не ударил меня им лишь потому, что боялся испортить «товарный вид» своей невесты. А к этому, как я уже знала, он очень серьёзно относился.

— Ты сама напросилась!

Кажется, я поторопилась с выводами насчёт его щепетильности.

Огонь опалил моё плечо, сопровождаясь хлёстким ударом. Я потеряла концентрацию и, вскрикнув, перестала читать. От боли белело в глазах, и я уже было подумывала сдаться — ну какая из меня воительница против этого рогатого? Но тут же услышал собственный голос в исполнении Роксоланы.

— Читай, дурёха! — закричала она на меня, и в сознании всплыли забытые, чужие слова. Я не раздумывала. Я вскрикнула первое, что пришло на ум — древнее заклинание на языке, которого не знала.

— Астара́ вито́р ксен́фас!

Слова вырвались из моей груди не моим голосом — низким, вибрирующим, полным властной энергетики. Земля под ногами содрогнулась. С ближайшего склепа посыпалась каменная крошка.

Виктор замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло неподдельное изумление.

— Ты!.. Но это невозможно! — проревел он, отступая под этим напором моей «новой» силы.

Его взгляд внезапно метнулся к зеркалу, в котором до сих пор отражалась я настоящая.

— Так вот что здесь происходит! — громко провозгласил он. — Сговорились за моей спиной… ведьмы! Джеймс!

Его верный управляющий уже ковылял на поле боя, но, совершенно неожиданно, дорогу ему преградил… Маркус! Как и когда он успел выпутаться, я понятия не имела. Но то, что мой любимый охотник столь отчаянно бросился в бой с зомби-дворецким, усладило мой взор и сердечко, вызвав в груди прилив нежности.

— Читай! — вновь потребовала от меня Роксолана, и я вновь сосредоточилась на Викторе.

Тот уже почти не мог сопротивляться, заклинание пожирало его, как земляные черви, а малиновое пламя, сжигая его изнутри, возвращало ему истинный облик козла. И вот, когда силы его уже были на исходе, а мои только ещё начали проявляться, правда, не без помощи Роксоланы, он закричал совсем уж нечеловеком голосом:

— НЕТ! — это был уже не гнев, а откровенное отчаяние. — Я ЕЩЁ ВЕРНУСЬ!

Это был последнее, что он произнёс. Земля под Виктором разверзлась прямо перед алтарём. Не в пламени и сере, а с глухим, засасывающим звуком, словно его поглотила сама преисподняя. Он исчез, и с ним пропало малиновое магическое свечение. Последнее, что мы увидели, была его рука с идеально отполированными ногтями, бессильно сжавшаяся в кулак, прежде чем скрыться в пустоте. Покойники, потеряв источник, поддерживающий их существование, с глухим звуком повалились на землю — все без исключения. Кроме Джеймса — Маркус ещё с ним разбирался только ему известными методами.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием живых.

Я стояла, тяжело дыша, глядя на затянувшуюся яму в земле, куда только что провалился (хвала всем богам!) мой жених. Роксолана в моём обличии стирала пот со лба, тяжело дыша и держась за опору — скорее всего, оклад своего зеркала.

— Ну, что, — прозвучал её голос, полный усталого удовлетворения. — Кажется, мы с тобой неплохо сработались. Но пора бы и честь знать… И обратно обменяться телами!

Кажется, этого мига я ждала всю свою жизнь, но… Едва она произнесла это, как Маркус, наконец, закончивший с Джеймсом, возник за моей спиной.

— Роксолана, ты же не… — он смотрел на меня так, словно я собиралась предать его, здесь и сейчас.

Да я и сама себя так чувствовала, а поэтому опустила глаза, всхлипнув внезапно защекотавшим носом.

И тут же увидела за спиной настоящей Роксоланы встревоженное лицо Романа Шибанова.

— Алина, нет! — воскликнул он, и я видела, как моё собственное лицо исказила болезненная гримаса.

«Он ей нравится, настоящей Роксолане. Парень, которого я отшила просто потому, что так и не смогла полюбить, — подумала я, удивившись тому, сколь причудливо порой с нами играет жизнь. — Так же как Маркус, отвергнутый ведьмой, мне».

Внезапно всё как-то само собой встало на свои места. Я даже улыбнулась, потому что у меня камень с души свалился, и я впервые в жизни осознала, что всё делаю правильно.

— Прости, Роксолана, я не могу… — произнесла я, взглянув в глаза девушке, что когда-то была мной, пусть только и телом.

Она было возмутилась, и даже открыла рот, чтобы что-то сказать, но осеклась на полуслове. Ведь на неё в тот самый миг смотрели умоляющие глаза Романа — так, словно согласись она сейчас сделать намеченное, и тем самым бы вырвала сердце у него из груди.

— Я, кажется, тоже, — произнесла она, робко улыбнувшись. — Прощай, Алина… И береги моё тело!

— А ты моё! — в этот момент мне даже хотелось обнять её и расцеловать в обе щёки хотя бы виртуально, но…

Зеркало стало просто зеркалом, в котором отразилась уставшая Роксолана, которую тут же скомкал в объятиях не менее потрёпанный Маркус. А после жадно припал к моим губам своими губами…