Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 2

Глава 3

(Алина в теле Роксоланы)

Внутри особняка было прохладно, свежо, как бывает в домах, в которых никто не жил долгое время. Да и ничьего присутствия я, собственно, не чувствовала, а потому подскочила на месте, когда из тёмной глубины дома послышался низкий, лишённый всяких эмоций голос:

— Добро пожаловать, госпожа… Господин…

Я схватилась за сердце, рискуя схватить в ту же минуту инфаркт, но мой рогатый «наречённый» тут же поспешил мне на выручку, галантно подхватив меня под локоть.

— Прошу, дорогая, не пугайся! Это всего лишь мой управляющий Джеймс…

И в тот момент этот самый управляющий показался на свет, но лучше бы он этого не делал. Я повторно схватилась за сердце и на всякий случай ещё и за голову — тут одним инфарктом вряд ли можно было отделаться, ещё и инсульт прихватить — самое время!

Джеймс, имея явную оболочку человека — и я была в том уверена, когда-то он им точно был, сейчас более напоминал зомби из хэллоуиновских страшилок прошлого. Высокий, широкоплечий, облачённый в строгий деловой костюм какого-то там века… Но лицо его и руки были серовато-зелёного оттенка, а на лбу проступал отчётливый шрам от трепанации черепа. Глаза управляющего представляли собой безжизненные белые шарики, словно ему взяли и чем-то замазали радужную оболочку вместе со зрачком. Но эти шарики отчётливо следили за каждым моим движением, резво поворачиваясь в глазницах, а, значит, он точно мог видеть.

— Рад Вашему возвращению… — синие губы Джеймса растянулись в некотором подобие улыбки, после чего он поклонился. Живенько так для зомби… Брр!

— Я тоже рад тебя видеть, Джеймс! — рогатый даже подошёл к своему прислужнику, чтобы похлопать его по плечу. — Чуть позже ты расскажешь мне, что я пропустил за столько времени отсутствия, а пока что приберись здесь…

Виктор указал рукой на вещи, с педантичной аккуратностью завешанные белой материей от пыли. Джеймс, вновь поклонившись, принялся тут же выполнять приказ, а козёл, непринуждённо подхватив меня под руку, повёл куда-то в глубь дома.

Я, ещё не отошедшая от встречи с зомби, была согласна на всё, лишь бы поскорее уйти из прихожей и отвлечься на что-либо другое. Маркус… Что-то он не торопился меня спасать, а ведь моя психика была не железной! Оставалось надеяться, что мой любимый охотник уже в пути. И он знает, как справиться с этим рогатым женишком, вылезшим, кажется, из самой преисподней!

— Какой ужас! — не сдержала я эмоций, когда «красавчик» Джеймс исчез из моего поля зрения. — И давно он… в таком состоянии?

Виктор как-то странно взглянул на меня, словно я сморозила глупость несусветную. Но до ответа всё-таки снизошёл.

— Джеймс умер от чумы в четырнадцатом веке, — словно сообщая погоду на завтра, с той же интонацией произнёс рогатый. — Но при жизни он показал себя преданным и толковым слугой. И тогда я решил: какого чёрта этому ценному экземпляру гнить в земле? Я дал ему второй шанс, только и всего. Ну же, Роксолана, ведь ты тоже так делала?

Меня аж передёрнуло от его слов. Некромантия — такое себе занятие, даже для этого мира, куда я по глупости своей угодила. Живые мертвецы всегда вызывали только страх и желание поскорее вызвать экзорциста или, на худой конец, священника. Но уж никак не держать в своём доме мёртвую прислугу, обладающую разумом, и бог знает ещё чем! Нет уж, увольте!

— Я ненавижу мертвецов! — сморщилась я, надеясь, что ради «невесты» этот чёрт с рогами сделает исключение и выставит это нечто на улицу.

— Дорогая, — с укором и некоторым нажимом произнёс барон Виктор фон Гютен-Штрассер. — Боюсь, для Джеймса тебе придётся сделать исключение…

Ага, вот и поговорили. Ладно, я потом найду способ избавиться от этого мертвяка, если мне всё же придётся задержаться здесь на подольше. А пока мне нужно было придумать, как избежать общества самого рогатого.

И словно в ответ на мои мысли тот приблизился ко мне, вперив в меня свои горизонтальные зрачки — брусочки, словно намекая на нечто большее.

— Ну же, не стоит обижаться, моя дорогая Роксолана! — он склонился к моим губам, явно намереваясь поцеловать. — Лучше давай насладимся минутами долгожданной близости, а дела оставим на потом…

К вам когда-нибудь лез с поцелуями козёл на двух ногах, что был выше вас ростом, но в остальном выглядел уж совсем по-козлиному? И я сейчас не намекаю на ваших бывших, девочки! Ведь, в отличие от них, мой был самым что ни на есть настоящим животным!

Фу!

Не знаю как, но мне удалось выскользнуть из его мерзких объятий дабы избежать участи быть поцелованной козлом. Тот вновь взглянул на меня с непониманием, но на этот раз я опередила его дурацкие расспросы.

— Я приличная ведьма! И вот это всё буду делать только после свадьбы! Учти это!

Козёл усмехнулся.

— Должно быть, тебя смущает мой облик… — наконец, догадался Виктор. — Что же, может быть, иной тебя устроит…

И он, отойдя на пару шагов, сделал пас рукой, словно фокусник в дешёвом цирке. Раздался хруст, похожий на то, как будто кто-то наступил на коробку с сухими ветками, смешанный с влажным чавкающим звуком. Я зажмурилась, ожидая худшего — например, что он сейчас скинет шкуру или разлетится на тысячу летучих мышей.

Но когда я рискнула приоткрыть один глаз, то увидела нечто совершенно иное. На месте мохнатого рогача стоял… молодчик. Шикарный, как с обложки женского глянцевого журнала, спецвыпуск «Демонические аристократы». Высокий, атлетичного сложения, с длинными темноватыми волосами и безупречным профилем. Он был по пояс обнажён и выглядел куда лучше, чем прежде. Уши моего жениха чуть вытянулись и начали напоминать мне эльфийские «лопухи». А за спиной, мелькнув, тут же скрылись из виду чёрные кожистые крылышки.

«Ну вот, — пронеслось в голове, — так гораздо лучше! Почти принц на белом мерседесе…»

А потом мой взгляд медленно, но, верно, потянулся вверх, с трудом отрываясь от идеально плоского подкаченного живота, да простит меня Маркус! И остановился на голове преобразившегося козлёнка, который таким всё же быть не перестал. Прямо надо лбом этого «Аполлона», из густых волос гордо и несокрушимо торчали два изящных, чёрных рога.

Я молчала. Слишком долго. Мозг отчаянно пытался обработать информацию и выдать хоть какую-то реакцию, кроме ступора.

— Ну что? — голос барона стал бархатным баритоном, без намёка на прежние блеющие нотки. — Теперь я тебе больше нравлюсь?

Моя психика, и так находившаяся на грани после знакомства с зомби-управляющим, сдала окончательно. Вместо вскрика, одобрения или хоть какого-то связного слова, из моей груди вырвался странный, приглушённый звук, нечто среднее между икотой и сдавленным смешком. Я снова схватилась за голову, но на этот раз не от ужаса, а от нарастающей истерии.

— Ты… ты… — я задыхалась, пытаясь хоть что-то сказать. — Я и в самом деле не знаю, что на это сказать… твои рога… они… точно тебе нужны?

Я не смогла сдержаться и всё же расхохоталась. Это был смех с оттенком истерии и абсолютного абсурда происходящего.

Виктор нахмурил свои идеально очерченные брови. Похоже, моя реакция его не впечатлила.

— Это символ моей силы и связи с тёмными началами, — произнёс он с лёгкой обидой в голосе, дотрагиваясь до одного из рогов кончиками изящных пальцев, которые совсем недавно были копытами.

— Конечно, конечно, просто связь, — выдохнула я, утирая слёзы, вызванные смехом. — Просто… предупреждать надо! А то я уже представила тебя в анфас, а тут такой… сюрприз в профиль. Не каждый день видишь мужчину мечты с аксессуарами для бодания.

Он вздохнул так, словно нёс на своих плечах, то есть, рогах, всю тяжесть этого мира, который вскоре должен был завоевать.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Роксолана. Ладно, — он снова галантно подал мне руку. — Может, теперь мы отвлечёмся от моих рогов и, наконец, обсудим детали нашей помолвки?

Я посмотрела на его протянутую руку, на красивое, но всё же немного обиженное лицо, увенчанное теми самыми рогами, и поняла: от него так просто не сбежать. А, значит, пока я буду играть по его правилам…