Глава 25

Замок графа Сент-Лайона, Шотландия,

15 августа 1806 года

Когда первые сиреневые краски рассвета появились на горизонте, Шарлотта все еще ходила из угла в угол своей комнаты. Куда они увели Дэнда? Ей показалось, что она догадывается. Где было бы проще выбить из человека нужную информацию, как не в той холодной башенной комнате, в которой многие десятки лет допрашивали людей?

Она должна найти способ освободить Дэнда, отыскать письмо и убежать. Найти возможность сделать хоть одно из этих дел было маловероятно, а уж выполнить все три – вообще немыслимо. Ей следует сосредоточиться. Ее единственное преимущество заключается в том, что Сент-Лайон не уверен, является ли она соучастницей замысла Дэнда. Факты говорили о том, что у него имеется такое подозрение.

Вчера после ухода Сент-Лайона она попыталась покинуть комнату, но за ней следом пошел лакей. Под предлогом того, что проголодалась, Шарлотта отправилась в кухню, где на нее, открыв рты от удивления, уставился весь персонал, занятый подготовкой продукции для завтрашнего меню.

Спустя полчаса она вновь попыталась выйти, но, заметив, что за ней по пятам следует мадам Поль, отправилась в библиотеку и выбрала книгу для чтения. Если они и дальше не будут спускать с нее глаз, ее шансы отыскать Дэнда или письмо будут практически равны нулю. Она в отчаянии стиснула руки и тут услышала, как кто-то тихо скребется в дверь.

– Войдите!

В комнату, предварительно бросив взгляд в обе стороны по коридору, проскользнула Лизетта. Шарлотта совсем забыла о девушке. Однако она за нее отвечала и чувствовала, что должна помочь ей выбраться отсюда целой и невредимой, тем более что сама вовлекла ее в свои дела.

И тут ей пришла в голову одна мысль.

– Лизетта, я попала в беду, – сказала она, не тратя времени на преамбулу.

– Понимаю, мисс Нэш. Я видела, как выглядел месье Руссе, когда его вчера волокли отсюда. Граф застукал вас вместе, не так ли?

– Да, – медленно ответила Шарлотта, не уверенная, насколько можно открыться Лизетте, но решила, что чем меньше она будет знать, тем лучше для нее. Тогда с нее и взятки гладки. – Я совершила ужасную ошибку. Многое я не могу тебе сказать, но за мной наблюдают, а я должна отыскать месье Руссе до того, как с ним случится что-нибудь еще.

– Вы любите его, не так ли? – спросила Лизетта и, словно осознав свою дерзость, покраснела. – Ой! Извините, мисс. Просто у меня в голове не укладывалось, как это вы едете сюда, когда и слепому видно, что вы до сих пор безумно влюблены в месье Руссе.

– Так оно и есть. Ты права. А сейчас мне нужна твоя помощь. Надо, чтобы ты подняла шум и отвлекла внимание лакея, а я бы тем временем выскользнула из комнаты. Думаешь, ты смогла бы это сделать? А потом возвратиться в мою комнату, как будто я все еще нахожусь там?

– Да, мэм, – с готовностью кивнула Лизетта. – Это я сумею сделать. Надо только переждать полчасика. А потом вы сами поймете, когда вам можно выходить.

Шарлотта кивнула, приятно удивленная сообразительностью девушки. Сделав книксен, служанка выскочила из комнаты. Шарлотта услышала, как она что-то игриво сказала лакею, затем раздались ее удаляющиеся по коридору шаги.

Шарлотта быстро переоделась в платье сливового цвета, которое будет менее заметно среди предрассветных теней, и принялась ходить из угла в угол, то и дело поглядывая на каминные часы. Она знала, где начинается лестница, ведущая к смотровой щели на башне, но не была уверена, где она заканчивается. Она попыталась мысленно пройти по этому пути, но вдруг услышала душераздирающий вопль за дверью.

– На помощь! Крыса! Она залезла мне под юбки! На помощь! – Послышались легкие шажки, потом снова крики о помощи, эхом отдававшиеся в коридоре. Спустя несколько секунд она услышала голос лакея, окликавшего Лизетту, и топот его ног, когда он побежал за ней следом.

Шарлотта моментально выскочила в опустевший коридор, подобрала юбки и помчалась к неприметной дверце, которая вела на лестницу для слуг. Спустившись вниз, она убедилась, что в нижнем коридоре никого нет. Слуги разжигали камины в общих комнатах и накрывали стол для завтрака.

Она спокойно прошла в башенный холл и остановилась перед пустым камином. Здесь. В глубине можно было разглядеть петли потайной двери. Шарлотта толкнула ее, и тяжелая дверь с грохотом и скрежетом открылась. Не потрудившись закрыть ее за собой, она вошла внутрь.

Она сразу же поняла, какую нелегкую задачу взяла на себя. Внутри было темно. В воздухе стоял застарелый запах дыма и плесени, а сверху тянула холодная струя воздуха, которая ощущалась на щеках, словно поцелуй смерти.

Шарлотта вздрогнула и осторожно двинулась вперед, ощупывая ногой пол. Ступенька. Она осторожно определила ногой ее размеры. Десять дюймов в высоту и около семи в глубину. Она стала подниматься. Преодолев пять ступеней, десять, дюжину, она взглянула вниз, куда проникал слабый свет из холла. Потом лестница повернула, и даже этого слабого света не стало видно.

Стены с обеих сторон отстояли друг от друга чуть больше, чем на ширину ее плеч, а внешняя стена наклонилась к ней, как будто была готова обрушиться и погрести ее здесь, в темноте. Казалось, ступенькам конца не будет. Она старалась не поддаться панике. Она не сдастся. И не повернет назад...

Где-то наверху послышался голос. Голос Дэнда. Она стала взбираться дальше, боясь поскользнуться, заставляя себя двигаться медленнее, хотя ей очень хотелось ускорить шаг.

Она увидела над головой четырехугольник, сквозь который проникал свет. Это была смотровая щель. Она осторожно подобралась к ней, очень удивившись, что щель такая большая – не менее фута в ширину. Как же она не заметила ее, когда поднималась на башню с Сент-Лайоном?

Подобравшись ближе, она поняла, почему не заметила смотровую щель раньше: щель была расположена выше уровня глаз человека, стоявшего в комнате, и спрятана в перемычке башенного окна.

Она взглянула сквозь щель вниз. Сент-Лайон, скрестив ноги, сидел в кресле перед Дэндом. Шарлотта заставила себя взглянуть на Дэнда.

Его раздели до пояса и, широко раскинув руки, приковали запястья к металлическим кольцам, вмонтированным в стену. Наручники ободрали его кожу, и тонкие ручейки крови стекали по его рукам. На ребрах и на лице виднелись зловещие синяки. Но самое страшное зрелище представляло собой клеймо в виде розы на мышце его левой груди, напоминавшее о том, что он и раньше бывал если не здесь, то в каком-то месте, очень похожем на это.


– Могу ли я что-нибудь сделать для тебя? Только не проси, чтобы я тебя отпустил, – сказал Сент-Лайон.

Дэнд не ответил. Он попытался пошевелить плечами. Прошло уже двенадцать часов, и боль в спине и шее стала невыносимой. К тому же ему страшно хотелось пить. Губы пересохли, и каждое сказанное слово вновь открывало рану на губе.

Сент-Лайон вздохнул.

– Мне известно, кто ты такой. Ты Эндрю Росс. Один из этих благородных сирот. – Он произнес это с некоторым презрением. – Из мальчишек, которые впутались в ту грязную историю в Мальмезоне. К сожалению, всех вас поймали, прежде чем вы смогли принести какую-то пользу роялистам. Или вашей церкви. Или вообще тем, на кого и ради кого вы работали.

Взглянув вниз, на клеймо в виде розы, Дэнд спросил охрипшим голосом:

– Как вам удалось догадаться?

– Да уж догадался. Тебя нетрудно опознать. Ты весьма своеобразный.

Дэнд слизнул кровь из уголка рта и попробовал выпрямиться, потому что руки чертовски устали и нестерпимо болели. Нет, Сент-Лайон не бил его и не пытал. Но его подчиненные, сопровождая его сюда, не церемонились с ним, особенно тот, которому он сломал нос. Поэтому к тому времени, как они надели на него металлические наручники, он довольно долго был неспособен держаться прямо.

– Я знаю, зачем ты здесь.

– Гениально, – умудрился произнести Дэнд.

– И мне также известны все твои сообщники.

Это насторожило Дэнда. Он резко вскинул глаза. От Сент-Лайона не укрылось это движение. Он усмехнулся:

– О да, я знаю всю вашу маленькую группу заговорщиков. Маркиз Коттрелл и полковник Макнилл едут сюда и скоро, как мне кажется, должны прибыть. Каким образом ты собираешься впустить их внутрь замка? Или тебе кажется, что для этого достаточно оставить открытой дверь черного хода? – Он хохотнул.

О чем, черт возьми, он говорит? Дэнд подождал в надежде, что этот мерзавец скажет что-нибудь более вразумительное.

Ухмылка на физиономии графа несколько увяла.

– Вообще-то вы даже для спесивых «охотников за розами» очень сильно недооцениваете возможности, имеющиеся у меня и моего персонала.

– Не знаю, с кем вы разговаривали, граф, – прохрипел Дэнд, – но вас явно дезинформировали.

– Сомневаюсь. Мой осведомитель пока еще не ошибался. Он даже знал, как ты отреагируешь на мое появление в спальне мисс Нэш.

Слава Богу, по крайней мере Сент-Лайон не подозревает Шарлотту. Дэнд с трудом подавил вздох облегчения.

– Откровенно говоря, меня это разочаровало, – продолжал граф. – Мне казалось, что ты человек, который пойдет на что угодно ради достижения своей цели.

– Простите, что разочаровал вас.

– Очень разочаровал. Тем более что леди явно не питает к тебе ответного чувства.

– Не впутывайте ее в это. – Боль у него исчезла. Планы побега и планы заполучить проклятое письмо испарились из сознания. Единственное, что осталось, – это инстинктивная потребность защитить Шарлотту. Все остальное больше не имело значения.

– Я хотел бы... – Сент-Лайон не закончил фразу. Дэнд поднял голову и взглянул ему в глаза.

– Если вы причините ей хоть какую-то боль, я убью вас. Граф поцокал языком, как будто его снова разочаровали.

– Вот видишь? Опять это высокомерие. Утомительно слушать все эти страшные угрозы и прочее.

– Если ты причинишь ей боль, – тихо повторил Дэнд, – ты умрешь.

На этот раз самоуверенность графа дала сбой. Он нахмурился и встал.

– Я джентльмен. И не имею намерения причинять ей боль. По правде говоря, совсем наоборот.

– Уж позаботьтесь, чтобы это было так, – невнятно пробормотал Дэнд.

– Да-да, конечно. Иначе ты убьешь меня, – издевательски проговорил граф. – Но все дело в том, друг мой, что ты прикован цепью к стене. Тебя стерегут несколько моих лучших людей, тогда как твои товарищи, пока мы здесь разговариваем, едут сюда и попадут прямо в западню. И стало быть, завтра, после того как я продам чрезвычайно компрометирующее письмо прусского посла папе...

– Я думал, что вы его не читали, – прервал графа Дэнд.

– Я солгал, – спокойно заявил граф и продолжил: – Как я уже говорил, после того как я продам с аукциона письмо, я предложу за кругленькую сумму тебя и твоих товарищей представителю Наполеона. Уверен, что ему захочется поскорее узнать, с кем вы работали в Париже.

– Рэм и Кит с этим не связаны.

– Полно тебе. – Граф встал и прищелкнул пальцами. В дверях сразу же возник один из его людей. – Извини, что не могу позволить тебе спуститься отсюда. Но ты сам завоевал репутацию – как это он сказал? – неустрашимого. Однако я могу утолить твою жажду. – Он повернулся к стражнику. – Принеси месье Руссе стакан воды.

– Вы воплощение доброты.

– Я цивилизованный человек, мистер Росс, а не варвар. Варварские поступки пусть останутся на совести «граждан».

Дэнд хрипло хохотнул.

– Действия «граждан» – любительщина по сравнению со зверствами, которые веками совершались аристократией.

Граф пожал плечами:

– Может, это и так. Но я по крайней мере не применяю пытки ради спортивного интереса, – сказал он, многозначительно взглянув на клеймо на груди Дэнда, – как это делают некоторые революционеры.

Похоже, он был удовлетворен своим последним высказыванием. Нетерпеливым жестом он приказал стражнику выйти из комнаты и направился к двери, но в последний момент обернулся и, отвесив поклон в сторону Дэнда, сказал:

– В глубине души мне хочется верить, что ты и впрямь Андре Руссе. Почему бы это, не знаешь?

– Не имею ни малейшего понятия, граф, – прохрипел Дэнд.

– Ну-ну. – Граф еще раз внимательно посмотрел на него, потом ушел, закрыв за собой башенную дверь.

Дэнд сразу же выпрямился и согнул руку таким образом, что смог ухватиться за металлическую цепь. Он принялся раскачивать цепь, стараясь ослабить кольцо. Несколько раньше, когда стражник ушел обедать, ему показалось, что он заметил какую-то подвижку.

– Дэнд, – услышал он голос – такой тихий, что на секунду подумал, что это слуховая галлюцинация. – Дэнд!

Шарлотта? Но как... Он взглянул вверх, внимательно осмотрел скрепленный известковым раствором камень и увидел легкую тень, мелькнувшую над северным окном. Должно быть, она нашла одну из тайных смотровых щелей.

– Шарлотта, – тихо сказал он, – будь осторожна. Стражник скоро вернется.

– Я знаю. – Она чуть помедлила. – Что я могу сделать? Храбрая девочка. Только участившееся дыхание выдает ее волнение.

– Ты должна каким-то образом выбраться из замка, – тихо сказал он. – Ты должна предупредить Кита и Рэма. Они едут сюда...

– Я слышала, – прервала его она. – Но зачем? Ведь они в этом не участвуют?

– Кому-то очень сильно хочется, чтобы Сент-Лайон поверил, будто они участвуют.

– Но... – начала было она, но замолчала, поняв, что сейчас абсолютно не имеет значения, кто и зачем это сделал.

– Ты сможешь?

– Как только найду способ отпереть твои наручники. Лизетта сможет отвлечь стражника...

– Нет! – Воображение услужливо подсказало ему дюжину сцен, в которых ее хватают, обвиняют и продают вместе с ним и остальными наполеоновским агентам. – Нет. Для этого нет времени. То, что я сказал, важнее. Если все удастся, то Кит и Рэм, возможно, как раз успеют осуществить мое спасение. – Он даже улыбнулся. – Они будут в полном восторге от этого.

– Я должна найти способ помочь тебе бежать.

Боже милосердный, неужели он услышал всхлипывание? Неужели она плачет из-за него? Эта сорвиголова, эта маленькая шпионка?

Чтобы услышать такое, стоит, пожалуй, чтобы тебя приковали цепями к этой чертовой стене. Нет, не совсем так, потому что он, черт возьми, не мог обнять ее и успокоить, не мог пообещать ей все, что хотел пообещать давно, так давно, что даже себе в этом не признавался.

– Уж не влюбляешься ли ты в меня, а, Лотти? – осторожно спросил он.

– Да! – Она обреченно шмыгнула носом. Он представил себе, как она пытается улыбнуться, и это его окончательно доконало. – Да. Доволен? Это ты меня довел до такого унизительного состояния, Дэнд Росс. И я позабочусь о том, чтобы ты поплатился за это.

– Обещай мне, – прошептал он.

Он услышал, как она затаила дыхание и сказала дрожащим голосом, как будто обещала ему свою жизнь, а не возмездие:

– Обещаю. Я это сделаю. Клянусь.

– Найди Кита и Рэма. В этом заключается самый большой шанс того, что ты сможешь выполнить свое обещание. А теперь иди. Прошу тебя.

Она собралась было сказать что-то, но ему очень не хотелось, чтобы она говорила это сейчас. Это было бы слишком похоже на прощальный подарок, и тогда у него больше не осталось бы того, ради чего следует жить. И она ограничилась тем, что прошептала: «Мы скоро увидимся, Дэнд», – и ушла.

Загрузка...