Их Право. Отданная драконам

Глава 12. Ритуал

Нина Золотова

Ларс ушёл, оставив нас наедине с лордом.

— Пойдём, Нина. Я познакомлю тебя с сердцем этого поместья — родовым древом Омори. Далеко не каждому моему гостю выпадает такая честь, — заявил лорд, вставая из-за рабочего стола.

— Я так полагаю, что отказаться от этой чести возможности у меня нет, — не слишком вежливо отозвалась я.

— Ты правильно понимаешь. Пойдём, — галантно подал мне руку мужчина.

Мне не оставалось ничего иного, как положить свою ладонь на предплечье, затянутое в бархатный сюртук.

Выйдя из кабинета, мы пошли по коридорам: поворот, ещё один, спуск по лестнице, минуя картинную галерею дошли до массивной металлической двери, на которой драгоценной эмалью было инкрустированы замысловатый герб и раскидистое древо. Лорд едва коснулся ручки, как створки разъехались, выпуская нас во двор?

Я завертела головой, пытаясь понять куда именно мы вышли. Над головой было чистое небо, в бирюзовой вышине которого ярко светили два местных солнца. Сад был относительно небольшим, прямоугольным, окружённый со всех сторон крытой колоннадой. По-моему, такое сооружение называется перистиль. В центре его всё было лаконично: ухоженный газон и невысокое раскидистое дерево, привлекшее моё пристальное внимание.

— Оно живое? — удивлённо спросила я, разглядывая крепкий бело-золотой ствол и изумрудные полупрозрачные листочки, казавшиеся стеклянными в лучах светил.

— Конечно, ведь наш род не иссяк. И моя обязанность, как главы, передать его таковым следующим поколениям семьи Омори, — с гордостью отозвался герцог, пока я разглядывала замысловатые золотистые узоры, покрывавшие плотной вязью ствол и толстые ветки.

— И всё же это какой-то артефакт, верно? — уточнила я.

— Да. Живой артефакт. Называется арбри. Таких деревьев на Лигории осталось меньше двух десятков, насколько мне известно. И все они принадлежат высоким домам. Древо подпитывается нашей кровью и даёт магию своим детям. Кстати, не удивлюсь, что у тебя тоже после инициации появятся какие-нибудь способности, — ответил лорд, ступая на мягкий газон, чтобы приблизиться к стволу.

— А это обязательно? — уточнила я, с некоторым скепсисом рассматривая чудо местной флоры.

Нет, идея обзавестись какой-нибудь магией была бы даже заманчивой, если бы не неопределённость моего ближайшего будущего. Да и слова Омори насчёт питания дерева кровью меня как-то смутили.

— Обязательно. Иди сюда, — позвал меня герцог, вынимая из-за пазухи крупный кулон с тем же гербом, что был изображён на дверях.

Смысла упираться не было, поэтому я тяжело вздохнула, но приблизилась к дереву.

Лорд Омори тем временем завёл какую-то непонятную песнь. Вроде бы звучало мелодично и слова понятные, но общий смысл речитатива от меня ускользал. В такт этому напеву золотые жилки на стволе и ветках стали светиться и пульсировать.

Невидимая глазу энергия как будто сгустилась вокруг нас, заставляя тонкие волоски на теле подняться дыбом. Неприятное ощущение, странное. В апогей этого действа лорд нажал на центр кулона, и из него выскочило короткое, но острое на вид лезвие. Им мужчина полоснул себя по ладони, а потом приложил кровоточащую руку на ствол.

Капли густой крови, размазанные по бело-золотой коре, быстро впитывались, окрашивая прожилки в бордовый цвет. Выглядело это по-своему красиво, но опасно что ли.

— Арбри дома Омори, представляю тебе свою новую дочь Нинель Аларию Омори. С этого дня в её жилах будет течь кровь нашего рода, — высокопарно сказал герцог, как будто дереву было небезразлично, что за девицу притащил сюда этот маг. — Дай руку, — требовательно произнёс лорд, отрывая свою пораненную ладонь от ствола.

— Вы что, и меня собрались резать этим? — кивнула я на кулон, из которого по-прежнему торчало лезвие из голубоватой стали.

— Да. Не тяни время, — раздражённо отозвался мужчина.

— Ну, не знаю. Это не гигиенично. Вы только что им себя полоснули. Надо продезинфицировать. И вообще, я против членовредительства, — заупрямилась я.

— Мой родовой скарификатор очищается магией, он стерилен. Давай руку немедленно! Ты поклялась, что выполнишь всё необходимое, чтобы стать моей дочерью, — покраснев от злости, потребовал герцог.

И действительно, что-то такое я зачитывала с той бумажки. Проверять, что будет, если я продолжу упрямиться, было чревато, поэтому я, преодолевая инстинкт самосохранения, нехотя протянула руку герцогу.

Ладонь тут же обожгло короткой болью, а потом лорд снова что-то забормотал, приложив мою ладонь к гладкой и прохладной коре в том же месте, где касался его сам.

— Ой! — тихо пискнула я, испытывая странные ощущения.

Я чувствовала, как под пальцами становится мокро, но вместе с этим в меня как будто что-то вливалось, растекаясь жаром под кожей и поднимаясь вверх по руке. Я бы давно отдёрнула ладонь, но лорд держал крепко, не позволяя мне этого.

Всё длилось недолго — через пару минут герцог замолчал, и отпустил меня.

— Вот видишь, ничего страшного не случилось, — неодобрительно сказал лорд и покачал головой, глядя на меня, как на капризного ребёнка.

— Я бы так не сказала, — ворчливо отозвалась я, прижимая к груди пораненную ладонь.

— Там нет уже ничего. Прекращай разыгрывать из себя жертву. С этого момента ты моя дочь и должна вести себя соответствующе, — строго произнёс мужчина. Я осторожно разжала пальцы и увидела, что от недавнего пореза на руке не осталось ничего, кроме тонкой белёсой полоски шрамика. — Ладно, пойдём. Надо подкрепиться и приступать к другим делам. Времени осталось совсем мало, — добавил лорд, указывая мне на дверь, через которую мы вошли в перистиль.

Если честно, то я была рада убраться отсюда подальше. Внутри меня бурлила непонятная энергия, голова немного кружилась и есть тоже очень хотелось, поэтому я с готовностью выполнила это требование герцога и едва ли не бегом поспешила к выходу.