Иль Хариф. Страсть эмира

Глава 11

Вика. Как это имя не дает мне покоя. Днем и ночью. Словно заколдованный. Каждое утро просыпаюсь с её образом в голове, каждую ночь засыпаю, думая о ней. Глупец, дурак. Я сам её выгнал. Своими же руками разрушил всё, что у нас было. А теперь… Теперь не могу без неё жить. Зверею от одиночества, от боли. Конченый придурок, который сам разодрал себе сердце.

Женился на её сестре. Пытался забыть. Алена. Она была хорошей женой, но сердце… сердце всегда принадлежало Вике. И когда Алена умерла, забрав с собой нашего ребёнка, я думал, что боль будет невыносимой. Но, чёрт побери, оказалось, что боль от потери Вики ещё сильнее. Гложет меня как голодная тварь, обсасывает мои кости.

Не проходит ни дня, чтобы я не вспоминал её. Её смех. Её улыбку. Как она смотрела на меня, когда думала, что я не вижу. Словно я был её миром. А я что сделал? Предал её, выгнал её. А теперь душа рвётся на куски. Я пытался развлечься, пытался забыть её. Но никто, никто не может её заменить. Я никого не хочу. Только её. Вику. Она в моей крови, в моих мыслях, в моих снах.

Я думал, что со временем забуду, что раны заживут. Но нет. Раны только глубже становятся. И чем больше времени проходит, тем сильнее я понимаю: я люблю её. Всегда любил и буду любить. Дико. Безумно. Навсегда.

Почему, чёрт возьми, я не могу её забыть? Почему это чувство не уходит, а только крепнет? Словно яд, разъедает меня изнутри. Я в ярости. На себя. На неё. На весь мир. Но больше всего — на себя. Потому что я тот, кто всё испортил. Самида старая тварь. Гребаная паучиха опутала меня своими сетями и я слабак, я ничерта не видел дальше своего носа, дальше этих проклятых сетей. Верил ей.

И теперь за это расплачиваюсь.

Вика. Единственная женщина, которую я когда-либо любил. И которую потерял.

Мухаммад, наверное, думает, что знает меня. Думает, что может меня отвлечь, развеселить. Он присылает девушек одну за другой, как будто это может помочь. Как будто это может заменить её. Смехотворно. Он вообще понимает, что я чувствую?

Сидел вчера в своём кабинете, дверь приоткрыта. Звонок. Опять. Да что ж такое. Очередная соска. Разодетая, разукрашенная, готовая ублажать меня как я захочу… Она вошла, улыбнулась. Сексуальная. Но я же вижу в её глазах: она не понимает, что происходит. Думает, что я просто богатый, скучающий мужчина, которому нужна женщина. Нужна…но только одна единственная.

Я даже не стал разговаривать. Просто поднял руку и показал на дверь.

— Уходи, — сказал я. Она удивилась, но послушалась. Ушла. Сколько их уже было? Не помню. Все одно и то же. Все они — пустота. Смысл? Никакого.

Мухаммад вечно лезет в мои дела. Думает, что это поможет. Но я вижу, что он тоже неравнодушен к Вике. И это сводит меня с ума. Моя ревность. Я не могу больше терпеть. Мухаммад, черт его возьми, что он вообще о себе думает? Вика не для таких, как он. Она моя. Всегда была и всегда будет.

Я сам запутался. Вика сейчас работает на него, и он, видимо, считает, что может её завоевать. Но он не знает, какова она на самом деле. Её нельзя купить, нельзя взять силой или подарками. Я знаю. Я пытался. И всё равно потерял её.

Я смотрю на этих девушек, которых он мне присылает, и всё больше убеждаюсь: никто не сможет её заменить. Никто. Ни одна из них не сможет заполнить ту пустоту, которая образовалась после её ухода.

Я устал. Устал от этих пустых попыток забыться. Устал от того, что Мухаммад пытается меня развлечь. Он не понимает, что это всё бессмысленно. Мне нужна только она. Вика. Я закрываю глаза и снова вижу её. Вижу её улыбку, её глаза. И сердце снова начинает бешено колотиться.

Чёрт возьми, что мне делать? Как мне с этим справиться? Как найти выход из этого безумия? Вика. Всё возвращается к ней. Всё кончается ею. Как помешанный. Аят обнимает меня своими ручками…

— Папа, что с тобой? Ты такой грустный! Я чувствую как твой голос стал другим. Что случилось?

— Все хорошо, мой цветочек. Иди ко мне. Иди папа поцелует твой носик.

***

Тогда я зашел в офис Мухаммада, не ожидая ничего особенного. Обычная встреча, очередной разговор о делах. Вся моя жизнь сейчас — скучные переговоры и пустые встречи. Но стоило мне открыть дверь его кабинета, как мир перевернулся.

Там была она. Вика. Сидела за столом и резко встала. Я замер на месте. Время остановилось. Сердце бешено забилось в груди, готовое выпрыгнуть. Она подняла глаза и посмотрела на меня. Эти глаза. Боже, как я скучал по этим глазам. Я едва не сошел с ума от её красоты. Она была ещё прекраснее, чем я помнил.

Её волосы, мягкие, струящиеся по плечам. Её глаза, глубокие и выразительные. Её улыбка, которой я был лишён так долго. Каждый сантиметр её лица, каждый взгляд — всё это словно оживило во мне адские чувства. Чувства, которые я пытался заглушить, похоронить глубоко внутри. Но они прорвались наружу, разрезая лезвиями мои нервы мое сердце.

Я истосковался по ней. Каждую минуту, каждый час. Я думал о ней постоянно, но увидеть её снова… Это было невыносимо. Я хотел подойти к ней, обнять, прижать к себе, никогда больше не отпускать. Но ноги не слушались, я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться.

Вика смотрела на меня, и я увидел в её глазах удивление. И что-то ещё. Не могу разобрать, что именно. Но это не важно. В этот момент всё, что я хотел, это быть рядом с ней. Городецкий что-то говорил, но его слова до меня не доходили. Всё моё внимание было приковано только к ней.

Я чувствовал, как ревность снова поднимается внутри. Мухаммад. Ее босс. Как он смеет быть рядом с ней? Как смеет говорить с ней, делать вид, что понимает её? Он ничего не знает. Не знает, как она смеется, как улыбается, как её лицо светится, когда она счастлива. Он не понимает, как я истосковался по ней, как каждую ночь я засыпаю, думая о ней, как каждое утро просыпаюсь с её именем на устах.

Вика. Моя Вика. Как я мог быть таким дураком, чтобы отпустить тебя? Как я мог позволить себе потерять тебя? Но теперь, когда ты здесь, я не могу больше прятать свои чувства. Не могу больше терпеть эту боль.

Я не мог больше выдерживать этой муки. Встреча с Викой в офисе Мухаммада перевернула всё. Каждый раз, когда я её вижу, сердце сжимается от боли и тоски.

Я решил следить за ней. Сначала это казалось мне безумием. Но в голове не было других мыслей, кроме как узнать, чем она живет, с кем проводит время. Я надеялся увидеть её счастливой, надеялся, что она нашла своё место в жизни. Но истина, которую я узнал, была совсем иной.

Я начал с того, что нанял частного детектива. Хотел, чтобы всё было аккуратно и незаметно. Он отчитывался передо мной каждый день. Вика, как оказалось, проводила много времени с двумя детьми. Двое. Сердце сжалось. Один из них, я догадался, был ребенком Азизы. Но второй… Кто он? Чей он? Мухаммада?

Детектив рассказал, что она часто бывает с ними в парке, водит старшего в зоопарк, бассейн, развивающие центры. Она была так поглощена заботой о детях, что казалась полностью счастливой. Но я не мог перестать задавать себе вопросы: кто их отец? Почему она так заботится о них? И главное — какая тайна связывает ее с ними?

Однажды я не выдержал. Сам поехал к её дому. Встал в машине неподалеку, наблюдал. Вижу, как она выходит с детьми, держит старшего за руку. Младший ребенок прижимается к ней, он совсем еще крошечный ему нет и полугода, она смеётся, а я словно погружаюсь в туман. Смотрю на неё и не верю своим глазам. Не могу осознать, что всё это реально.

Тут я начинаю понимать: ревность застилает мне глаза. Вика живет своей жизнью, а я — сторонний наблюдатель, проклинающий себя за ошибки прошлого. Как я мог позволить себе всё это разрушить? Вижу, как она счастлива с детьми, и не могу поверить, что я мог бы быть частью этой жизни, если бы не Самида…если бы не моя слепота, упертость, моя ненависть к себе и ко всем.

Сразу вспомнилась Азиза. Исчезнувший младенец, которого не нашли. Старший мальчик — это её сын, я был уверен. Вика…хитрая бестия она забрала ребенка. Почему-то это грело мне душу, почему-то это заставило мое сердце сжаться от восхищения ею. Но младший? Кто он? Чей он? Эти вопросы словно жгли меня изнутри.

Вика улыбалась, смеялась. Видеть её такой счастливой было невыносимо. В груди защемило, словно кто-то сжал мое сердце в кулак. Я не мог оторвать от неё глаз. Каждый её жест, каждое движение — всё было для меня болью и радостью одновременно.

Они пошли в парк. Старший мальчик, еще неловко бегал вокруг, смеялся, а Вика играла с младшим, помогая ему кататься на качелях. Я смотрел на них издалека, стараясь оставаться незамеченным. Вика казалась абсолютно счастливой, но я не мог понять, кто был отцом младшего ребёнка.

Каждое мгновение наблюдения за ними только усиливало мои подозрения. Ревность разъедала меня изнутри. Почему я не знал об этом? Почему я не знал о её жизни, о её счастье с этими детьми? Я чувствовал себя чужим в этом мире, который должен был быть моим.

Вика подняла младшего на руки и закружила его, смеясь. Этот смех… Он был как нож, вонзающийся в сердце. Я стоял в тени деревьев, сжимая кулаки. Не мог отвести взгляд. Хотелось подойти, обнять её, спросить, что происходит. Чей малыш? Но я не мог. Страх и боль сковывали меня, не позволяя сделать ни шага.

Я понимал, что не смогу долго так продолжать. Эти тайные наблюдения только усиливали мою ревность и страдания. Мне нужно было знать правду. Кто отец младшего ребёнка? Мухаммад? Эта мысль сводила меня с ума. Я не мог больше гадать, не мог больше терпеть эту неопределённость.

Решение созревало во мне медленно, но уверенно. Я должен был встретиться с ней. Лично. Поговорить, узнать всё. Потому что эта неопределенность, эта боль… Я не мог больше так жить. Вика должна была знать, что я чувствую. И я должен был узнать её правду, какой бы горькой она ни была. Что ж…если это ребенок Мухаммада — я убью его лично, оторву ему яйца, а она…Я не знаю, что сделаю с ней. И я, черт возьми, права не имею что-то сделать. Мне останется только сдохнуть от ревности и тоски. Возможно я сверну и ей шею…Возможно это сведет меня с ума окончательно.

Когда я вернулся в офис Мухаммада, сердце снова колотилось, как сумасшедшее. Вся эта ситуация с Викой не выходила у меня из головы, и мне нужно было узнать больше. Я решил осторожно выспросить Мухаммада о ней. Надеялся, что он сможет пролить свет на то, что происходит в её жизни.

— Ахмад, рад тебя видеть, — сказал Мухаммад, когда я вошел в его кабинет. Он поднялся, чтобы поприветствовать меня, и улыбнулся своей привычной дружелюбной улыбкой.

— Здравствуй, Мухаммад, — ответил я, стараясь держать свои эмоции под контролем. — Дела идут хорошо? Как там наши проекты? Что-то продвинулось?

— Да, всё отлично, спасибо, — он кивнул и указал на стул напротив. — Присаживайся.

Мы обменялись несколькими фразами о делах и бизнесе, но я чувствовал, что пора переходить к главному.

— Кстати, я видел Вику на днях, твою переводчицу — начал я, пытаясь говорить небрежно. — Как она поживает?

Мухаммад взглянул на меня с любопытством. Его глаза чуть сузились, но он всё равно улыбался.

— Вика? Что такое? Понравилась? У тебя шикарный вкус! Она замечательная, как всегда, — ответил он. — Очень преданная и трудолюбивая. Мы рады, что она с нами.

— Понимаю, — кивнул я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна ревности. — У нее вроде есть дети?

Мухаммад слегка наклонил голову, словно оценивая моё любопытство.

— Да, у неё двое детей, — подтвердил он. — Прекрасные дети. Вика о них очень заботится. Это одна из причин, почему она такая сильная и независимая женщина.

Я замолчал на мгновение, пытаясь собрать мысли. Слова Мухаммада не облегчали ситуацию, а только добавляли масла в огонь.

— Она… она с кем-то? Есть мужчина? — спросил я, не скрывая беспокойства в голосе.

Мухаммад вздохнул и посмотрел на меня внимательно.

— Вика — удивительная женщина, — сказал он мягко. — Она счастлива своими детьми, своей работой. Но она очень недоступна, Ахмад. Я восхищаюсь ею, как и многие здесь. Но она всегда держится на расстоянии, не позволяя никому слишком близко подойти. Даже мне… я пытался и не один раз.

Его слова ударили меня, как молот. Стало жарко, а сердце бешено заколотилось от радости. Вика недоступна. Это означало, что у меня всё ещё есть шанс. Но также означало, что она не подпустит меня так легко.

— Знаешь, Ахмад, — продолжил Мухаммад, меняя тему. — Скоро будет банкет по случаю годовщины открытия нашей фирмы. Мы будем рады видеть тебя там. Это отличная возможность увидеть всех, кто работает на нас, и… возможно, поговорить с Викой. Кто знает…может тебе повезет больше чем нам всем.

— Спасибо за приглашение, Мухаммад. Я подумаю, — ответил я, хотя в голове уже строились планы.

Банкет. Это был мой шанс. Шанс увидеть Вику снова, поговорить с ней. У меня слишком много вопросов… Я мог бы явиться к ней домой, но не хочу напугать ее и детей.

— Отлично, — улыбнулся Мухаммад. — Я буду рад видеть тебя там.

Мы закончили разговор на этой ноте, но в моей голове был лишь один вопрос: как вернуть Вику в свою жизнь? Возможно ли это? Что у нее в голове, в сердце? Этот банкет мог стать началом нового пути, и я был готов сделать всё возможное, чтобы использовать шанс.

***

Решаю проследить за ней дальше. Может, это поможет мне понять, что происходит. Она идет в магазин, потом в парк. Дети с ней, она улыбается. А я стою в стороне, словно тень из прошлого.

И вдруг появляется Мухаммад. Он тоже приходит в парк, улыбается ей, обнимает детей. Сердце снова взрывается от боли и ярости. Ублюдок! Он же сказал, что она недоступна для него! Он же показал мне, что у него с ней ничего нет!

Он поднимает младшего на руки, и я не могу больше терпеть. Чей он? Это его ребенок?

Я подхожу ближе, не замечая, как сильно сжимаю кулаки. Вика поворачивает голову и видит меня. Её улыбка гаснет. В глазах — удивление и тревога. Мухаммад смотрит на меня, в его глазах мелькает вызов.

Слова застревают в горле. Слишком много эмоций, слишком много вопросов.

— Что ты здесь делаешь? — ее голос резкий и словно хлещет меня по щекам.