Иль Хариф. Страсть эмира

Глава 16

Я сидела на краю больничной койки, сердце бешено колотилось в груди. В голове роились тысячи мыслей, и я не могла унять дрожь в руках. В палате царила напряжённая тишина, где-то ходили люди, разговаривали, доносился шум издалека на ресепшене. Я знала, что Ахмад вот-вот войдёт, и пыталась собраться с мыслями.

Дверь тихо открылась, и я услышала его шаги. Он вошёл в палату, и наши взгляды встретились. В его глазах читалась смесь тревоги и дикого удивления. Он выглядел усталым, но по-прежнему сильным и решительным. Я заметила, как его взгляд прошёлся по комнате, останавливаясь на моей фигуре.

— Вика, — сказал он тихо, его голос прозвучал хрипло. — как ты? Ты цела?

Он сделал несколько шагов ко мне и наклонился над постелью. Хватая меня за лицо, внимательно всматриваясь в него.

— Я да…дети…дети пострадали.

— Как пострадали? Как вы попали в эту аварию…куда ты ехала с детьми?

А потом вдруг его лицо каменеет и он смотрит мне в глаза, сжимая челюсти и сдавливая пальцами мой подбородок.

— Бежала от меня? Снова!

— Это не важно…не важно Ахмад…Важно другое. Я хочу сказать тебе. Сейчас. До того как начну просить, умолять. Миша…младший. Это твой сын. Слышишь, Ахмад? Миша твой сын!

Его глаза расширились от удивления, и я увидела, как его лицо побледнело. Он открыл рот, но не смог сразу ответить. Тишина между нами стала невыносимой.

— Что? — наконец произнёс он, его голос был полон недоверия и шока. — Ты… ты скрывала это от меня всё это время?

Я кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Да, — прошептала я. — Я боялась. Боялась твоей реакции, боялась, что ты отберёшь его у меня. Но сейчас… сейчас я не могу больше молчать. Мише нужна помощь.

Ахмад стоял неподвижно, его взгляд сверкал и прожигал меня насквозь, пробивал во мне кровавую дыру. Я видела, как он борется с собой, пытаясь осознать услышанное. И сама вся тряслась не зная, что он скажет.

— Почему ты не сказала мне раньше? — спросил он, его голос дрожал от эмоций. — Почему ты решила это скрыть?

— Я не знала, что делать, — ответила я, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом. — Я боялась, что ты заберёшь его, что я потеряю его. Но сейчас, когда его жизнь в опасности, я не могу больше скрывать правду. Помоги ему, Ахмад, прошу тебя, умоляю.

Ахмад закрыл глаза, и я видела, как его руки трясутся. Как заострились черты лица, и кожа стала бледной до синевы. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он, открывая глаза и глядя на меня с невыносимой болью и гневом. — Ты скрывала от меня моего собственного сына! ОПЯТЬ! Ты это сделала снова…если верить, что то был мой сын! Ты снова сбежала с моим ребенком! Понимаешь?

— Я понимаю, — ответила я, чувствуя, как слёзы снова начинают течь. — Но, Ахмад, я сделала это из страха. Страха потерять его. Сейчас я прошу тебя помочь нам. Пожалуйста, Мише нужна пересадка почки, и я не подхожу как донор.

Его лицо исказилось от боли и гнева, но я видела, как внутри него что-то меняется. Он боролся с собой, с теми чувствами, которые переполняли его.

— Ты просишь меня спасти его, — сказал он тихо, его голос охрип я едва узнавала его. — Но ты не понимаешь, что я тоже чувствую. Я… я не знаю, как это принять. Снова ложь…снова какие-то откровения. Снова просьбы. У меня сраное дежавю!

— Ахмад, я знаю, что это трудно, — сказала я, стараясь удержать его взгляд. — Но, пожалуйста, ради Миши. Он твой сын, и ему нужна твоя помощь.

Мы смотрели друг на друга, и я видела, как в его глазах вспыхивают разные эмоции. Гнев, боль, непонимание. Но также и что-то другое…я пока не понимала, что именно. Он был в шоке, он смотрел на меня и я видела в его глазах глубокое отчаяние.

— Пожалуйста…времени так мало. Сдай анализ на совместимость, умоляю.

— Хорошо, — наконец сказал он, его голос звучал твёрдо. — Я сделаю все что смогу ради моего сына! А ты…рассказывай! И не лги! Не смей мне больше лгать! Хватит!

Я понимала, что сейчас наступил момент истины, и должна была объяснить всё, что произошло.

— Ахмад, — начала я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожало. — Когда я узнала, что беременна, я была в ужасе. Тогда я уже уехала, я жила здесь одна, ты выгнал меня, ты отказался от меня. Я была растеряна и не знала, что делать.

— От тебя да! Но не от нашего сына!

Ахмад нахмурился, его глаза сверкнули от вспыхнувших эмоций.

— А ты решила скрыть это от меня? — спросил он, его голос был полон тоски и разочарования. — Ты не думала, что я имею право знать?

Я сглотнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, как обжигают склеры.

— Я боялась, Ахмад, — продолжила я, голос дрожал. — Я боялась, что ты заберёшь ребёнка. Я не знала, как ты отреагируешь, и не хотела потерять его. Я решила начать новую жизнь.

Ахмад посмотрел на меня с болью с такой болью, что я задохнулась.

— Ты думала, что я такой монстр? — его голос стал громче. — Что я просто заберу ребёнка и оставлю тебя ни с чем?

— Нет, не знаю…не знаю, что я думала… — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я была испугана и одинока. Я не хотела рисковать. А потом, когда Миша родился, я ещё больше боялась. Он был таким маленьким и беззащитным. Я не могла представить, что кто-то может отнять его у меня.

Ахмад глубоко вздохнул. Нервно поправил волосы и расстегнул воротник рубашки, глубоко вздыхая и резко выдыхая.

— И ты скрывала это все эти месяцы, — сказал он, его голос стал мягче, но в нём всё ещё звучала боль. — Ты не дала мне шанса быть отцом для него.

Я кивнула, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

— Да, — признала я. — Я совершила ошибку. Я боялась, что ты ненавидишь меня, что ты не захочешь иметь ничего общего ни со мной, ни с ребёнком. Я думала, что защищаю его, но теперь понимаю, что сделала только хуже. Но…Зобейда…твоя…секретарша. Она сказала мне, что ты отнимешь у меня сына, сказала, чтоб я уезжала иначе…иначе останусь без ребенка.

Лицо Ахмада исказилось от ярости.

— Кто такая Зобейда? Кто она такая, что ты веришь ей и не говоришь со мной! Зобейда никто! Зобейда полный ноль! У меня! Спроси у меня! Хоть раз подойди ко мне и спроси!

Ахмад закрыл глаза, его лицо выражало смесь гнева, разочарования и непонимания.

— Ты даже не дала мне выбора, — сказал он тихо. — Ты лишила меня права знать, права быть отцом. И ты хотела отобрать его навсегда исчезнув вчера вечером…

— Прости меня, Ахмад, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я знаю, что это не оправдание, но я действительно думала, что так будет лучше для нас всех. Теперь я понимаю, что ошибалась.

Ахмад посмотрел на меня, его взгляд стал мягче, но боль всё ещё оставалась.

— Я понимаю, что ты боялась, — сказал он, его голос дрожал. — Но это не оправдывает того, что ты сделала. Ты должна была доверять мне. Хотя бы раз. За все это время!

Я кивнула, признавая его правоту.

— Да, я должна была, — согласилась я. — Но между нами произошло много всего…много сложного. И сейчас я прошу тебя о помощи, потому что знаю, что только ты можешь спасти Мишу. Пожалуйста, Ахмад, помоги нам.

Он глубоко вздохнул, и я видела, как он борется с собой, как хмурятся его брови и играют желваки на скулах.

— Хорошо, — наконец сказал он, его голос был полон решимости. — Сейчас не время…Потом поговорим. Сейчас нужно спасать ребенка. МОЕГО ребенка!

— Я знаю, — ответила я, чувствуя, как внутри немного ослабло напряжение. — Спасибо, Ахмад.

— Я сделаю это. Я стану донором для Миши. Я сделаю всё возможное, чтобы спасти его. Ты могла даже не просить.

Слёзы облегчения текли по моим щекам, и я не могла сдержать благодарность.

— Спасибо, Ахмад, — прошептала я, чувствуя, как сердце щемит от боли, от радости, что он согласился, от облегчения. — Спасибо тебе огромное.

Он кивнул, его взгляд стал мягче, хотя боль и напряжение всё ещё читались на его лице.

— Я понимаю, что ты делаешь это ради Миши, просишь, извиняешься, умоляешь…Знаю, что иначе не пришла бы, не позвонила, скорее скрылась бы с детьми… — сказал он тихо. — И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти своего сына. Но нам нужно будет многое обсудить после этого. Я иду говорить с главврачом. Потом вернусь расскажу тебе, что мы решили.

С тобой рядом будет человек, который выполнит любую твою прихоть. Больше ты не останешься одна!

Он быстрым шагом пошел к двери.

— Кто такая Зобейда?

— Эскортница. Нанятая специально для того, чтобы ты ревновала…

— Тогда откуда она столько знала?

Он медленно повернулся.

— Позже я спрошу у нее об этом…Как и том, почему она знала, а я нет.

— Ты много чего не знал…, - вырвалось у меня невольно.

— Я был слепым…и глухим. Теперь я прозрел.