Институт неблагородных. Тёмные крылья

Глава шестнадцатая. Мидсуммар

Вскоре Ада и думать забыла об Эмме и даже о вездесущей Соль, поскольку праздник оказался чудесным, наполненным волшебством, пронизанный тонкими нитями магии.

Светящиеся шары на длинных тонких ножках освещали всё поле, где проходил Мидсуммар, так ярко, что ночное небо казалось декорацией. Длинные резные столы с полированной поверхностью были заставлены большими и малыми блюдами с самым невероятным содержимым, обильно посыпанным зеленью и тёртым сыром, кроме маленьких пироженных, выставленных на больших тарелках.

Вокруг столов стайками бегали дети под надзором воспитательниц, слишком добрых, чтобы запрещать ребятне нет-нет да и стянуть с крайнего блюда какую-нибудь вкусность.

В воздухе витал аромат жареного мяса и пряных трав: неподалёку на вертеле жарился громадный бык. Ада боялась спросить, где водятся такие крупные и, наверняка, опасные особи, но надеялась, что очень далеко.

Маги оказались весьма приветливой и вежливой расой. И на показ не делали различий между Истинными и Пришлыми, между первым уровнем обучения в институте и двумя другими.

Единственный минус, который Ада могла бы приписать этой расе — своеобразная внешность. Они не были безобразны, но и красивыми таких не назовёшь. Встреть девушка кого-нибудь из волшебников на улице, точно бы обратила внимание на руки, покрытые знаками, напоминающими руны. Те светились то голубым, то красным или зелёным, когда Маги показывали “фокусы”, как они называли малозначительное волшебство, предназначенное большей частью для развлечения непосвящённых.

Глаза Ведьмаков и Ведьм были в чём-то схожи с кошачьими: разрезом и желто — зелёным цветом напоминали собеседнику, что перед ним “человек”, способный выкинуть фортель только из шалости. Маги не были злыми или добрыми в привычном понимании, скорее хитрыми приспособленцами, способными как на геройство, так и на самую отъявленную низость.

— И откуда тебе столько известно? — спросила, скривившись, Далида, как только Остелия, та самая “китайская принцесса”, как её про себя назвала Ада, закончила давать Магам характеристику.

— Всегда обстоятельно подхожу к делу. Меня с детства воспитывали в понимании, что я должна выйти замуж за достойного мужчину. Попадание в Дольний мир ничего не поменяло в этих принципах.

— А что значит “достойный”? Чего или кого он должен быть достоин? Любви женщины, восхищения толпы, денег…, — спросила Ада, пристальна глядя на любимицу Келисии, декана их факультета. “Наверное, их сближает высокомерие”, — часто думала девушка и испытывала перед обеими трепет, как крестьянка перед барынями.

— Естественно, это значит, прежде всего, знатность.

Ада кивнула, а в душе почувствовала брезгливость. Боясь, что это отразится на лице и придётся либо кривить душой и уверять окружающих, что подобная точка зрения тоже имеет право на существование, либо скандалить и портить вечер другим.

— Почему вы отошли от подруг? Вас обидели? — услышала Ада за спиной вкрадчивый голос и вздрогнула от неожиданности.

— Нет, просто мне стало грустно. Это не связано с праздником, — девушка повернулась, стараясь придать лицу любезное выражение. Сейчас только проблем с Соль недоставало!

Стоявший перед Адой молодой мужчина подал ей высокий бокал, наполненный густой жидкостью горчичного цвета.

— Возьмите ложку, это десерт. Поднимает настроение.

Ада машинально приняла ложечку, принадлежавшую, должно быть, игрушечному сервизу маленькой девочки. Узкие длинные пальцы незнакомца были горячими.

— В моём мире тоже были подобные десерты, — усмехнулась Ада. — Только их употребление стояло вне закона и плохо влияло на здоровье.

— Как интересно! — мужчина почесал узкий подбородок и прищурил кошачьи глаза. — Нет, у нас здесь всё безвредно, безопасно и приносит массу удовольствия.

— Вы ведь знаете, кто я? — Ада в упор посмотрела на незнакомца и поклялась себе первой не отводить глаз. Маленькие аккуратные усики незнакомца чуть дрогнули, будто он скривился. — И подошли не просто так? Утешить девушку из толпы?

— Вы всегда такая резкая?

— А вы всегда уходите от прямого ответа?

Мужчина ухмыльнулся и задумался. Ада решила, пользуясь случаем, попробовать чудо-десерт, потому как скорее всего её после сегодняшнего вечера посадят на хлеб и воду. Девушка прекрасно сознавала, что ходит по краю и грубит незнакомцу, совсем не виноватому в её плохом настроении и ущемлённом самолюбии.

Лакомство было отменным: прохладное и сладкое, как мягкое мороженное. Пыл Ады остыл. Незнакомец продолжал внимательно её рассматривать, словно прикидывал, стоит ли девушка продолжения знакомства.

— Простите меня за хамство, у меня дурной нрав, — промолвила, наконец, Ада, закусив нижнюю губу. Десерт она, как-то незаметно для себя, съела. — Всего доброго, сиятельный!

— Подождите! — Мужчина дотронулся до её руки и что-то еле слышно прошептал. Ада почувствовала, как жар разливается по телу, делая его мягким и податливым чужой воле, а потом, внезапно, загорелся иной огонь. Из центра груди он, словно волна, покатился навстречу чужой воле, и Аде подурнело. Тошнота подкатила к горлу. “Только бы не вырвало при всех! Проклятый десерт! Точно наркота!” — подумала она, хватаясь за руку мужчины.

Тот провёл перед её глазами рукой, и мир снова стал прежним, недомогание ушло.

— Вы не перевариваете ландыш? — насмешливо спросил так и не назвавший своего имени Маг.

— А должна? Что вы мне подсыпали?

— Ничего из того, что запрещено. Это наш обычай: проверять невесту. И не важно, Пришлая она или наша. Если девушка попробует сок ландыша, приправленный специальным заклинанием, и ей сделается дурно, то она способна выносить и родить здоровых детей. Подделать реакцию невозможно. Простите ещё раз мою дерзость, вила, но, сами понимаете, вопрос крайне важен. — Мужчина низко поклонился Аде. На его лице было написано лёгкое смущение. — Позвольте представиться, Эмиль Моргийский.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ада Грекова, гарпия первого уровня, — ответила Ада, слегка склонив голову, и прикусив язык, чтобы не добавить: “Но вам это прекрасно известно, сиятельный”. — Я думала, нас представит друг другу Соль.

Ада огляделась вокруг в поисках Жилки Фрирр, но в этой части поля, неподалёку от площадки для состязаний в Магии Воздуха, к которой постепенно подтягивался народ в надежде на зрелищные номера, её не было видно.

— Я попросил её этого не делать. В конце концов, уж познакомится с Пришлой и сам в состоянии. Пройдёмся?

Эмиль предложил Аде руку и повёл девушку прочь от шумной толпы, к ближайшим клёнам, под которыми стояли белые резные скамейки. Словно по невидимому сигналу, сидевшие на них пары или отдыхающие поодиночке встали и отошли на достаточно большое расстояние, чтобы молодые люди могли спокойно пообщаться без опаски быть услышанными.

— Я вас слушаю, сиятельный, — слегка насмешливо начала Ада, когда ей надоели долгие взгляды, которыми её пытался пленить черноволосый Маг. К тому же, они казались такими неестественными, что вместо томления в груди, на которое, должно быть надеялся молодой человек, вызвали у девушки только желание высмеять его.

— Что вы хотите от меня услышать? — сдался Маг и принял обычный вид слегка грустной пантеры, этот образ ему шёл гораздо больше, чем предыдущий.

— Расскажите, почему вы хотите на мне жениться? Что даёт зеркальное имя?

— Вы уже и об этом знаете? Сами или кто подсказал?

Аде захотелось ответить, что додумалась сама, но это было ложью, которая претила её справедливой натуре. Девушка с подросткового возраста хотела, чтобы её любили, но прикидываться для этого кем-то иным было нелегко: нет-нет и выглянет из-за маски настоящее лицо. Словом, дело это гиблое и неблагодарное.

— Поведал кое-кто, только имени я не назову!

— Да мне-то какая разница! — вздохнул Маг и уставился на примятую траву под ногами. Аде стало жаль Эмиля, словно это его продавали первой встречной.

— Вы хотели рассказать, почему собрались на мне жениться, — участливо подсказала Ада, боясь, что так и просидит на скамейке весь вечер и не увидит представлений и самого празднества.

— Не хотел, — упрямо ответил Маг, не поднимая головы. — Но раз вы спросили — расскажу.

Ада улыбнулась и придвинулась ближе, чтобы со стороны казалось, что молодые люди увлечены романтической беседой, и Жилке, если она наблюдает, не взбрело в голову им мешать.

— Ну…

— Да что говорить?! Зеркальная приносит в клан мужа процветание и по легенде способна возвысить род супруга через своё чрево.

— Родить сыновей, я полагаю?

— Не просто сыновей! — Эмиль, наконец, в первый раз за всё рандеву на скамейки взглянул Аде в глаза. Кошачий взгляд мимоходом оценил и её декольте. Аде стало неприятно, так, будто кто посягал на чужую собственность, и девушка отодвинулась. — Будущих лидеров, выдающихся членов клана, сильных и талантливых!

Аде захотелось опустить этот пафос:

— А почему же тогда, сиятельный, Маириам умерла, так никого и не произведя на свет? Я слышала, бедняга даже до родов не дожила.

— Так вам и это известно? — Маг пристально посмотрел на Аду, и девушке показалось, что в зелёных глазах впервые промелькнуло восхищение. — Интересно, откуда?

Ада молчала, не собираясь выдавать дубовика, в правдивости сведений которого она только что убедилась. Витор из переулка Модисток ей ещё пригодится.

— Не скажете, да и ладно, — покачал головой Эмиль. — Никто точно не знает, почему так выходит с вами, зеркальными. Иногда всё хорошо, но далеко не всегда.

— О, так она была не одна такая? Ну, умерла при странных обстоятельствах.

— Я рад, что знаю больше вас о зеркальных, а то уже почувствовал сомнения в себе, как в Истинном.

— Почему вы вообще считаете свои расы Избранными? Кем?

— Пойдёмте, потанцуем! Смотрите, уже венки готовы.

Ада была рада нарушению уединения, поскольку оно уже начинало тяготить девушку. Эмиль был, вероятно, славным малым, но внутренний голос упрямо твердил Аде, что “хороший он мужчина, но не… Дракон”. Девушка рассердилась на саму себя и твёрдо решила, в десятый раз за вечер и в сотый за последние дни, выкинуть Марка из головы, которая, к слову сказать, совсем не слушалась и постоянно сравнивала всех встречных с белогривым, не в пользу остальных.

— Что за венок? — спросила Ада, чтобы отвлечься.

— Это подарок Магов всем присутствующим. Для приятных сновидений. Вдохни аромат трав, из которых он сделан, и загадай, что хочешь увидеть во сне. Или кого, — добавил с улыбкой Эмиль, как только они пришли к округлой площадке, выстланной сосновыми досками. Посреди неё высился длинный шест с тремя перекладинами одинаковой длины, увешанными яркими разноцветными лентами, словно посыпанными светящейся пыльцой. Аромат хвои усилился, стоило надеть пышный венок из душистых трав, от которых вначале болела голова, но потом стало приятно и весело.

Может, всему виной был бурлящий слабоалкогольный напиток, похожий на шампанское, только с малиновым вкусом, которое так часто пила Ада, обуреваемая жаждой. Ягсиль, как назывался напиток, совсем не помогал побороть желание пить, скорее наоборот, но он был вкусен и пах йогуртовыми конфетами, которые любила Ада, но, как назло, здесь подобных сладостей не было.

Ноги заплетались в танце, а дыхание перехватывало, да и шёлковая юбка мешала. Ада боялась перепутать движения и сбиться с быстрого ритма или столкнуться локтями с соседями, но потом приноровилась, расслабилась и полностью отдалась незатейливой весёлой мелодии. Её мастерски исполнял расположенный неподалёку мини-оркестр, состоящий из инструментов, которые играли сами по себе.

Эмиль оказался хорошим танцором и тактичным партнёром, не замечающим промахов дамы, но временами Маг прижимал девушку к себе слишком близко и его руки, как бы невзначай, оказывались не там, где положено. Ада старалась делать вид, будто не замечает этого, думая, что слишком впечатлительна и всё можно объяснить танцевальными движениями или выпитым спиртным. Но когда Эмиль перешёл к более активным ухаживаниям, то есть распустил руки, Ада резко развернулась и, протискиваясь на гудящих ногах сквозь толпу танцующих пар, покинула площадку.

И тут же натолкнулась на Соль.

— Ну, вы уже познакомились? Смотрю, ты раскраснелась.

— Я не привыкла к столь бурным танцам.

— Раз в год можно потерпеть, — с улыбкой произнесла Жилка. — Народ пошёл хилый, твои предки могли бы ночь напролёт выплясывать.

Ада промолчала, молясь небесам, чтобы не вызвать Соль на словоохотливость. Но златовласая кураторша, с причёской, которая делала её ещё больше похожей на греческую богиню, не собиралась так просто отступать:

— Тебе очень повезло с женихом. Будущим, разумеется. По нашим правилам, помолвку можно устроить только после второго курса. Если нет особых обстоятельств, — подчеркнула Соль слово “особых” так, что Аде стало ясно: её случай как раз таким и является. — Но ты ещё вольна изменить имя. Навсегда.

— И тогда мне не придётся выходить замуж за того, на кого укажут?

— Он сам потеряет к тебе интерес. Кстати, где Эмиль?

Маг тут же вынырнул из толпы, как чёрт из табакерки в сказке Андерсона. Пока Эмиль и Жилка обменивались любезностями, Ада прикидывала, последовать ли ей непрямому совету Соль. Может и впрямь поменять имя?

От одной мысли, казалось бы, являющейся решением проблем, похолодело в груди. Внутреннее “Я” активно сопротивлялось, стучалось изнутри и сражалось за то, чтобы оставить имя таким, каким его дали при рождении. Почему-то Ада была уверена, что сменив его, она потеряет больше, чем приобретёт.

— А где ваша красавица-кузина? — тем временем Жилка продолжала задавать внешне невинные вопросы из простой вежливости, но Ада знала, что они важны и должны прозвучать именно тогда, когда нужно.

— Где-то здесь, скучает в толпе, — улыбнулся Эмиль и понимающе закивал.

— Не она одна, — иронически ответила Жилка, бросая насмешливые взгляды на Аду. — Впрочем, Лилиан скоро найдётся, я позаботилась, чтобы у нас были соседние места на тильге. Он как раз скоро начнётся.

— Разрешите проводить вас до места. Обеих.

— Конечно, Эмиль. Вам с Адой надо лучше узнать друг друга. Не отставайте, — кинула Соль через плечо и уверенно направилась к площадке для состязаний.

Эмиль предложил девушке руку, и та со вздохом её приняла, всё ещё обдумывая возможность избежать навязанного брака:

— А если я поменяю имя? — спросила она поклонника прямо в лоб. Эмиль равнодушно пожал плечами:

— Не думаю, что вам захочется вернуться в изначальный мир. Иначе, зачем вы здесь?

Ада лишний раз удивилась проницательности внутреннего голоса. Отправиться назад, когда там о тебе никто не помнит?! И что делать, бродяжничать без денег и документов?

Девушка только вздохнула, понимая, что ловушка захлопнулась.

— Я, признаться, тоже не в восторге, — ответил Эмиль и печально посмотрел на Аду. — Вы привлекательная…

— Но? Договаривайте. Я не обижусь на правду, скорее на её отсутствие.

Маг замедлил шаг и некоторое время шел молча, словно обдумывая, как и что лучше сказать. Сердце Ады билось быстро, но ровно.

— Слишком прямая. Напористая. Мне по душе другие: тихие, не поднимающие глаз на мужчину, которого едва знают. Всё-таки обиделись.

— Нет, что вы! — Ада рассмеялась. С её плеч свалился груз. — Вы просто сказали те же слова, что и мой бывший парень.

— У вас уже был жених? — Эмиль посмотрел на Аду с интересом.

— Да как вам сказать. Не совсем жених, но главное, мы вовремя поняли, насколько разные. Это очень важно, найти человека, подходящего во многом если не во всём. Я сама это не сразу осознала.

Ада крепко задумалась и в этот миг толпа вокруг перестала существовать. Девушка словно нырнула внутрь себя, где так уютно и спокойно, будто в кресле-качалке.

— Вы об истинной паре? Так эта такая редкость, что приходится только мечтать…

— Истинная пара? — Ада вынырнула в действительность, и сердце почему-то забилось чаще. Сказка о принце, который прискачет именно к тебе, оживала на глазах. Да ради такого и весь свет обойдёшь, а потом, сделаешь вид, что это он тебя нашёл, лишь бы не ранить мужскую гордость. Но это будет потом, а сейчас — лишь бы отыскать такого или позволить ему найти тебя!

— Это настолько древняя магия, что даже мы, хранители традиций, много не понимаем. Говорят, они влияют по-особому друг на друга. Но, скорее всего, это приукрашенные легенды. Как сказка о Леонтине и Рэве.

Аде хотелось продолжить разговор, но они уже пришли. Эмиль помог девушке сесть на кресло с высокой спинкой, больше похожее на трон.

— Второй ряд, отсюда будет идеально видно представление, — промурлыкала Жилка с довольной улыбкой. — Впрочем, я смотрела это… много раз. Уже почти не интересно.

Ада оглянулась: всё первокурсницы сидели на деревянных скамьях последних рядов. С высоты хорошо просматривалась импровизированная огороженная арена, но место Ады было особенным, положенным Истинным. Только вот она бы с удовольствием сейчас оказалась среди сокурсниц.

— Вам удобно? — спросил Эмиль, наклонившись к правому уху девушки.

— Вполне, — громко ответила она и добавила тише: — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Не переживайте!

Маг послал ей грустную улыбку и пожал руку.

— Эмиль! — укоризненный, но ласковый женский голос прозвучал прямо над самым ухом Ады. — Это неприлично! На вас все смотрят!

Ада обернулась, на третьем ряду прямо позади неё, сидела девушка Маг. Про таких говорят: “Породистая”. И поворот головы, и осанка, высокая пышная грудь и особенно взгляд, выдавали в ней члена знатной фамилии, за которыми так бегала Остелия. Последняя, несмотря на происхождение и гонор, уступала незнакомке во всём, как купцы — дворянам.

— Добрый вечер! Простите, что помешала вашему воркованию, но у нас приняты определённые правила поведения, — произнесла незнакомка с виноватой и ласковой улыбкой. Большие зелёные глаза смотрели с теплотой, которую Ада уже и не чаяла встретить среди Истинных.

— Извините, мы больше не будем, — пролепетала девушка. Ей на мгновение стало стыдно, как будто она и впрямь поступила вопреки чьим-то высоким представлениям о морали. Не то, чтобы Ада вдруг признала правоту красавицы — ведьмы, но на чужом празднике надо чтить традиции, хотя бы из элементарной вежливости. Да и по всему было видно, незнакомка вовсе не хотела её обидеть.

— Извините, что пристаю к вам с разговорами, но пока не началось представление, хочу представиться: Лилиан Вилтер. Я кузина вашего… поклонника. Говорят, скоро мы станем одной семьёй, — продолжила ведьмесса вкрадчивым голосом, снисходительно улыбаясь. Аде было неудобно смотреть на Лилиан, потому как приходилось сидеть вполоборота и больно изгибать шею. Девушка чувствовала себя просителем, припавшим к ногам владычицы морской, и это начинало напрягать.

— Ада Грекова, гарпия первого уровня! — пробормотала девушка и кивнув, повернулась к сцене. Благо, представление началось. Но девушка совсем не смотрела на арену.

Услышав имя магессы, к смутному недовольству новой знакомой прибавилась откровенная неприязнь. Ада смотрела на невесту Марка и пыталась найти в ней изъян. Высокомерная, видимо, умная и вежливая — два сапога пара! Да пусть катятся оба!

Настроение испортилось, и девушка весь оставшийся вечер вполуха слушала объяснения Эмиля, наклоняющегося к ней ближе допустимого, словно она уже его полноправное имущество. Ада терпела сколько могла, но в конце концов сделала ему замечание таким тоном, что Маг сначала впал в ступор, а после — обиженно сидел на месте и вовсе игнорируя спутницу.

Соревнования девушка почти не видела; погружённая в собственные мысли, она искала выход и всё никак не находила.

— Ада, вы устали? — услышала она вновь приторно ласковый голос ведьмессы и, очнувшись, посмотрела по сторонам. Праздник заканчивался, артисты кланялись публике, обменивались поклонами с соперниками, вся арена была усыпана светящимися шариками, ковровый пол оказался покрыт густым слоем белоснежной пыльцы. В ней, словно в облаках, вспыхивали огоньки, похожие на крошечные молнии.

Вокруг стоял гул: отодвигались тяжёлые стулья с высокими спинками и скамейки задних рядов, раздавались одобрительные выкрики, гомонила покидающая тильге толпа.

— Да, голова разболелась.

— Я думала, вас учили, как справляться с подобными пустяками, — проворковала Лилиан, пригладив несуществующую прядь, будто бы выбившуюся из высокой причёски, которая подчёркивала длинную шею магессы. — Хотите, я найду для вас Простерию? Она — лучшая целительница среди нас.

— Нет, сейчас пройдёт, мне просто надо отдохнуть. Много впечатлений…

— Разрешите, я провожу вас к подругам? Думаю, всё дело в непривычном обществе. Должно быть, тяжело чувствовать себя не в своей тарелке? Эмиль, ты не против?

Во взгляде её кузена промелькнуло облегчение и радость. Ада отметила про себя, что это взаимно.

Девушки покинули арену, выйдя на просторный луг, где всё ещё продолжалось гуляние.

Лилиан помогла Аде пробраться через толпу, подав руку, не снимая длинной шёлковой перчатки. Ада даже слегка позавидовала сопернице: та была идеальной. Чувственная, она двигалась плавно и грациозно, словно не шла, а плыла по траве, а нежно-лиловое платье в пол было Лилиан так к лицу, что Ада замечала восхищённые взгляды, преследовавшие черноволосую красавицу.

— Не представляю, какого это — быть Пришлой. В чужом мире, без связей и поддержки семьи. В конце концов, даже не имея никакого титула! Бедняжка! Но наша семья не настроена против вас, не подумайте!

Аде захотелось подставить Лилиан подножку, и одновременно она порадовалась: вот он, недостаток! Язва! Всё поворачивает так, будто они — благодетели, берущие под крыло безродную сироту! А сами и рады, что зеркальную выиграли!

А впрочем, их ждёт сюрприз!

Приняв молчание Ады за робость и почтение, Лилиан улыбнулась ей и продолжила:

— Знаете, у меня в этом году много радостных событий! Сегодня меня назвали в числе новых жриц. Я потом вам объясню, что это означает. А к зиме я стану настоящей невестой. Мы с женихом ждём-не дождёмся!

— Это прекрасно! — ответила Ада. — Поздравляю вас обоих!

— Ну, пока ещё это не произошло. Но всё равно спасибо. Я вижу, что вы добрая девушка. Я тоже такая. Знаете, мой дар — понимать язык животных. Вам нравятся пегасы?

— Да. Красивые.

— О, вы уже летали на них?

— Один раз. Пришлось.

Предчувствие говорило Аде, что все вопросы ведьма задаёт неспроста. Она понимает язык коней, а они с Марком летали на…

— А я себя в воздухе чувствую некомфортно. Это Марк, мой будущий муж, от них без ума. Всех знакомых тащит покататься, будто это достойное Дракона развлечение. А вам понравилось летать на пегасе? Смирный конь попался?