Институт неблагородных. Тёмные крылья

Глава девятнадцатая. Клятвы у озера

Дождя не случилось, чему Ада была несказанно рада. Серебристое платье ей очень нравилось, и девушка не жалела, что вновь надела свой самый первы наряд. К тому же цвет был к лицу, и ткань так приятно холодила тело, что Ада чувствовала себя свободной и счастливой.

Марк не подал вида, что уже видел девушку в таком наряде, а может быть, просто не обратил внимания или забыл. На этот раз они сидели друг напротив друга сначала в роскошном экипаже, закрытом от чужих глаз, а потом — в беседке с колоннами и пили горячий кофе.

Ресторанчик на берегу озера был известным и людным, и в то же время здесь каждый мог почувствовать себя в одиночестве, не мешая другим и не боясь, что его уединение будет нарушено.

Вечер выдался душным и тихим. Даже невидимые полчища насекомых и звонкоголосые птицы предпочитали помалкивать, словно вслушивались в окружающий мир, ожидая, что вот-вот свершится что-то особенное.

— Ты сегодня молчаливая, — заметила Марк. Он смотрел на Аду, а та глядела на тёмную гладь озера и представляла, какая там ледяная вода и сколько таинственных существ она скрывает. Везде одни загадки. Стоит заглянуть в один короб с секретами, как обнаруживаешь два других с ещё более замысловатыми замками и так до бесконечности. Сначала загадки манят своей таинственностью, а потом понимаешь, что этот процесс никогда не закончится, и выиграть счастливый билет у судьбы, имеющей на руках целую колоду краплёных карт, невозможно.

— Выход всегда есть, — ответил Марк на сетования девушки и улыбнулся.

— Когда так говорят это значит, что всё безнадёжно.

— Не узнаю тебя. Что случилось?

— Меня вызывала Эмма Минос, ректор. И настоятельно рекомендовала выйти замуж за того, на кого укажут.

— А ты?

— Я не хочу замуж. Это означает быть товаром, рабой. Надоело, — Ада вздохнула и снова уставилась на воду. Пахло тиной, рыбой и лилиями, растушими на плотных кожистых листьях прямо в воде. Даже терпкий аромат кофе не мог перебить запахи, исходящие от озера.

— Я обещал тебе рассказать, что знаю. Спрашивай, так легче будет понять, что тебя интересует, — нарушил тишину Марк, теребя длинными пальцами маленькую кружку с чёрным напитком, в котором отражались балки купола, накрывающего беседку, как крышка с язычком — изящный заварочный чайник.

— Мне обязательно выходить замуж?

— Каждый захочет тебя заполучить. Это вопрос престижа и процветания рода, а вместе с ней и всей расы. Ты словно драгоценный подарок, от которого мало кто в силах отказаться.

— Я заложница ситуации.

— Как и все вокруг. Моя семья, старший брат, сестра. А ты думаешь, Лилиан хочет выйти замуж за меня? Как бы не так! Ей важен престиж и общество матрон, в котором она себя уже мнит председателем. Это почётно, а значит, гранда Вилтер этого хочет.

— Мне показалась, она была вполне искренна, когда радовалась предстоящей помолвке.

— Да. Так всем кажется. И мало кто знает, что её родители предлагали Лилиан в жёны Тагиру Апалала.

Ада вздрогнула, услышав это имя. Вдруг от воды потянуло могильным холодом, словно из подземелья. Бедная Лилиан! Ей повезло, что планы родителей не увенчались успехом.

— А она была в курсе?

— Конечно, наверное уже считала себя женой четвёртого Драка, но дядя тактично отказал честолюбивым Вилтер.

— И слава Богу! — вырвалась у девушки.

— Ты делаешь из Тагира монстра, даже не зная его, — раздражённо фыркнул Марк и отодвинул чашку так, что она зазвенела. — Он — прямой потомок древнего рода, восходящего к могущественному нагу, предводителю водных драконов.

— Я нисколько не умоляю его знатность, но мне не нравится, как он на меня смотрит.

— Тебе показалось, — горячился Марк.

— А вот и нет! — Ада встала с места и принялась кружить по беседке, зябко поводя плечами. — Я не могу пошевелиться в его присутствии и выполняя все приказы, иду на зов, не в силах ослушаться. Как тогда, в театре.

Марк нахмурился и тоже встал:

— Ты уверена?

— Более чем.

Дракон подошёл к девушке, стоящей у перил и смотрящей на воду. Щеки Ады пылали, и она бы сейчас с радостью охладилась в чистой воде, разрезала гладь сильными уверенными движениями рук, легла на спину и покачиваясь на волнах, бесконечно смотрела на звёздный купол над головой. И чтоб в голове не единой мысли, только чёрная приятная пустота.

Марк обнял девушку сзади, Ада попыталась отстраниться, но она снова была закована в крепкое кольцо объятий, вырваться из которых не было сил и желания. Девушка закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— У каждого Дракона есть своя способность, более выраженная, чем все остальные, — прошептал Марк, касаясь губами виска и аккуратно целуя волосы девушки. — У Тагира — это возможность отдавать мысленные приказы, которым другие не в силах противостоять. Кроме Драконов, разумеется.

— А у тебя какая способность? — спросила Ада, уже угадывая ответ.

— Я могу заставлять других говорить мысли вслух.

— А я всё думала: что это? Не успеешь домыслить, а уже с языка слетает, — Ада резко развернулась и принялась шутливо колотить кулаками в грудь Марка. Мужчина ещё крепче прижал её к себе и поцеловал. Ада собралась было оттолкнуть Дракона, но то ли всему виной закружившаяся от духоты, запаха мускуса и горячей кожи голова, то ли разлившаяся в воздухе нега и внезапная слабость в ногах, но девушка обмякла и обвила плечи мужчины руками.

По спине пробежали мурашки, будто следуя за прикосновениями Марка по обнажённой коже. Платье жгло, словно мягкая ткань в один миг вспыхнула, как сухая солома на сеновале. Яркий огонь зародился в груди и волнами прокатывался по телу, под его жаром сгорали последние преграды и сомнения. Осталось лишь ощущение, что именно так и должно быть, что ради таких моментов Ада и попала в Дольний мир, а все интриги, тайны — наносное, пустое, преходящее.

Всё, кроме любви и огня, горящего в груди.

— Погоди! Не так скоро! — Ада разжала объятия и мягко отодвинулась. — Я здесь не за тем, чтобы развлекать тебя. Ты обещал, помнишь?

Девушка заглянула в чёрные глаза Марка и увидела в них своё взволнованное лицо. “И раскрасневшееся”, — мысленно добавила она.

— Хорошо, спрашивай, — Дракон уселся на своё место и позвонил в колокольчик, чтобы принесли ещё кофе. Над сладкими фруктами собирались пчёлы, поэтому пришедший на зов официант зажёг ароматическую лампу, отпугивающую насекомых.

Ада подождала, пока он уйдёт и, пригладив волнистые пряди, уселась обратно в мягкое кресло.

— Почему раньше все преподаватели советовали сменить имя, а сейчас об этом и речи не идёт?

Марк усмехнулся:

— У вас что, нет такого предмета, как СУДМ?

— Что это?

— Современное устройство Дольнего мира. Пять лет назад у нас его преподавали доольно жёстко.

— Нет, — Ада поджала губы и сухо продолжила: — Ближе к делу, пожалуйста.

— Сама спросила и обиделась, — улыбнулся Марк и накрыл своей ладонью её руку, лежащую на столе. — Не вырывайся, не отпущу.

— Расскажи, хватит загадок.

— Маги, Драконы и Волкодлаки — три доминирующие расы. Избранные, как нас называют. — Марк откинулся в кресло и скрестил руки перед собой. Сейчас он напоминал Аде самодовольного кота, объевшегося сметаны, а не грозного Дракона с пылающим взглядом.

— Кто называет-то? Сами, небось, заставляете так себя величать, — усмехнулась девушка.

— Раз всё знаешь, зачем мне тебе пересказывать, — обиженно произнёс Марк и с невозмутимым видом принялся пить кофе, наблюдая из-под полуприкрытых век за сидящей напротив Адой.

— Хорошо, прости! Марк, ну, пожалуйста! Ты ведь знаешь, что от этого зависит моя жизнь и судьба!

— Ой, сколько высокопарных фраз, — расхохотался мужчина. — Ты, Ада, из тех, кто сама решает, что и когда ей делать. Это меня в тебе и привлекает. Ну, помимо прочего.

Мужчина бросил взгляд на декольте, и Аду снова зобдало жаром. Девушка вспомнила то сладкое ощущение, когда она сквозь тонкую ткань платья чувствовала его руки, уверенными и нежными движениями ласкающими её грудь.

— Зачем я тебе? Только отвечай честно, помнишь обещание?

— Я хочу тебя. Ты настоящая.

Ада испытала разочарование. Она сама просила об откровенности, но ожидала услышать что-то более романтичное. Впрочем, ответ очевидный, правдивый, как заказывала.

— Расстроилась? Я ещё не всё сказал, — добавил Марк, внимательно следя за её реакцией. Он говорил медленно, подбирая слова, от которых мороз полз по коже. — Меня сильно тянет к тебе, не знаю почему, но это так. Я не могу ничего тебе обещать, то, что ты зеркальная только всё путает… И тем не менее сегодня я от тебя не откажусь.

Марк замолчал, и Ада готова была замурчать от услышанного. Голова кружилась, эйфория текла по венам, будто она пила не крепкий кофе, а чистый виски.

— Что ты сама думаешь?

— Ты ведь и так знаешь, — Ада смотрела в сторону, боясь, что в ином случае онемеет и будет глупо таращиться, не в силах сказать важное. — Я привыкла всё планировать, знать наперёд, а здесь я словно хожу с закрытыми глазами босиком по земле, усыпанной осколками. И не знаю, что будет завтра.

— Иди сюда, не бойся, — Марк встал и вплотную подошёл к перилам. — Я покажу тебе кое-что.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ада подчинилась, и в этом была особая прелесть: слепо доверять, ни секунды не раздумывая о последствиях и ответственности. Дракон обнял её за плечи и мягко развернул к тёмной глади озера, над которым опустился густой сумрак.

— Внимательно смотри вон туда, — Марк указал рукой на густые заросли сочной зелёной травы в рост человека, подступающей к берегу. Ада прищурилась, но не увидела ничего интересного. Близость Марка заставляла девушку стоять, напрягая зрение, только чтобы невидимая связь с Драконом не прервалась.

Ветра не было, поэтому как только гладь озера у того берега пошла рябью, Ада вздрогнула. Над водой показалась молотообразная голова зелёного чудища, а потом и его тело. Ростом и сложением зверь напоминал варана. Он проворно вылез на берег, за ним потянулись сородичи. Девушка насчитала пятерых.

— Зачем они выходят? — прошептала она, словно чудища могли услышать и повернуть.

— Вечерняя кладка косотов. Большинству яиц не суждено проклюнуться. Те из детёнышей, кто сумели разбить твёрдую скорлупу, вскоре погибнут, не принеся потомства. Но косоты всё равно каждый вечер выходят проверить кладку.

— Это инстинкт.

— Не только. Они очень умные, их даже закон охраняет. Каждый вечер после кладки мать приходит смотреть на то место, где зарыты яйца. По поверью, они даже убирают осколки из разорённых кладок. И хоронят умерших взрослых.

— Удивительно, — только и могла произнести Ада. Ей было хорошо и спокойно в объятиях Марка, будто время замирало и когда она с Драконом, ничего плохого случиться не может.

— Дело ведь не в косотах. Никто не знает, что ждёт в следующую минуту, но это не значит, что надо смириться с навязанной участью. Говорят, даже жрицы Грядущего ошибаются.

— Кто это?

— Так, из Магов, — Дракон развернул девушку к себе и, глубоко вздохнув, произнёс: — Ада, послушай меня внимательно. Я хочу видеть тебя рядом, именно тебя, не Лилиан и никого иного. Но нас ждёт много препятствий. Я не могу тебе обещать, что мы сможем разбить все печати, но клянусь в другом: найти лазейку в законе. В конце концов, не зря же диплом получил, да и работник из меня отменный. Мой отец точно знает все директы наизусть, с оговорками и приписками.

Ада смотрела на него, и сердце замирало, щемило от нахлынувшего счастья. И пусть не понимала добрую часть сказанного о правилах и обычаях, которые сбивчиво пытался объяснить Марк, но твёрдо усвоила другое: белогривый Дркон хочет быть с ней. Не на раз или два, надолго. Возможно, навсегда.

“А сможет?” — спросил внутренний голос, но девушка отправила его в глубины сознания и запретила выходить из чулана где-то в голове, куда даже память не заглядывает.

— Кузен Лилиан дотрагивался до тебя? — внезапно спросил Аду Марк, нахмурясь, чем вернул девушку с розовых облаков в беседку. Стало так тихо, будто даже природа вслушивается в их беседу.

— В смысле? Нет, я его один раз видела. Мы танцевали и только.

— Говорят, мило смеялась и позволяла ему вольности.

Дракон принялся расхаживать по беседке, заложив руки за спину и бросая разъярённые взгляды на Аду, чем только смешил её.

— Тебе весело?

— Конечно. Что за муха тебя укусила?

Марк в два счёта оказался рядом и, взяв за плечи, легонько встряхнул девушку:

— Перестань!

От него пахло силой и злостью. Ада продолжала улыбаться, но на этот раз ехидно спросила:

— И это говорит мне человек, который ждёт не дождётся помолвки с прекрасной Магессой? Ты ничего не перепутал? Это я должна метаться. Вольности позволяла.… А Лилиан тебе многое позволяет? Что, она надоела? Решил сменить?

— Лилиан одержима собственным благочестием. Да мне и не надо ничего от неё, — на секунду сменил гнев на милость Марк, чтобы после опять уставиться на Аду с подозрением:

— Не переводи тему.

— Что ты хочешь от меня услышать? — девушка тоже начала злиться. Нашёлся, Отелло! Ревнует, потому что знает за собой грешок.

— Ты обещалась кому-нибудь? Неважно: Магу, Волкодлаку или… другому Дракону, — глаза Марка сузились, белки поблёскивали голубоватым свечением, нос заострился. “Ещё немного и начнёт обращаться”, — поняла Ада.

— Нет.

— Клянёшься?

— Да, — спокойно повторила девушка и с восхищением наблюдала обратные изменения во внешности спутника. Гнев Марка утихал.

— Ну, тогда всё в порядке, — хладнокровно заявил он и улыбнулся виновато. — Нам обоим не помешает остудиться.

— Я к воде и близко не подойду, — поёжилась Ада, бросая опасливый взгляд на чёрную гладь озера. Кто знает какие там ещё обитают твари?

— Нет, не то. Полетаем?

— Прямо сейчас?

— Не бойся, я тебя не съем. Пока что, — подмигнул Марк и потащил девушку за руку прочь от беседок. Ада растерянно шла за ним и ловила на себе заинтересованные взгляды из глубин других террас и небольших павильонов.

Она не стала спрашивать, куда они идут. Девушке было всё равно, она доверилась Марку и своему внутреннему голосу, который уверял, что сейчас Дракону лучше подчиниться.

Ада почти не видела дороги и шла как заколдованная маленькая девочка за страшным чародеем, уводящим малышку в чащу леса показывать мрачные чудеса. Подол платья по мере приближения к высоким соснам цеплялся за всё более высокую траву, словно хотел удержать девушку, но граница благоразумности была пересечена, обратная дорога отрезана.

— Как далеко ты сможешь пролететь? — с улыбкой обернулся Марк, не замедляя ходу.

— Не знаю. Длины две или три. Может чуть больше, — растерялась Ада, вспоминая последние полёты. — Но среди деревьев мне не развернуться!

— Да не бойся, нам туда не надо. Сейчас немного обойдём лес, и на поле. Я хочу тебе показать своё секретное место, здесь минут десять лёту.

Ада поёжилась и будто очнулась. Лететь в темноте? А вдруг, она собьётся с пути или запаникует? Да и для обращения надо раздеться догола! И как взять с собой одежду?

Девушка снова, помимо воли, громко озвучила свои мысли. Марк расхохотался и, не выпуская руки Ады, приобнял её за плечи.

— Давай договоримся, что ты не будешь использовать на мне свой дар? — обиженно сказала Ада.

— Ну, я постараюсь, — и посерьёзнев, добавил. — Не стесняйся. Неужели, ты не понимаешь, что и правда, нужна мне?

Марк остановился и притянул Аду к себе, заглянув в глаза девушки.

— Ты сомневаешься, хочешь ли быть со мной? Тогда скажи сразу и каждый пойдёт своей дорогой.

— Не обижайся! У меня нет сомнений, просто… всё так запутанно.

— Думаешь, я тороплю события? Прости, если так, но я не привык медлить. Если это моё, значит, моё. И никому другому оно не достанется. Ты не достанешься!

Ада предпочла промолчать. Ей были приятны слова Марка и тон, каким они были сказаны, поэтому она только скромно улыбнулась и зажмурилась от нахлынувшего счастья

Лес закончился, открыв взору возделанные поля, тянущиеся до самого горизонта. Марк повернулся к девушке, и та поняла: пора.

Не говоря ни слова, мужчина ободряюще улыбнулся и принялся расстёгивать ворот рубахи. Ада растерянно смотрела на Марка и поняла, что начала краснеть.

— Я не смогу при тебе, — сумела вымолвить она. — Слишком волнуюсь.

Во рту пересохло, создалось впечатление, что Ада видит себя со стороны и даже сочувствует этой девушке.

— Не бойся! Отойди за те деревья и отвернись!

Она подчинилась и, дрожа всем телом, вошла в лес. Пахло хвоей и как ни странно, запах придал сил. Ада шла всё дальше, словно желала затеряться среди деревьев, а потом внезапно остановилась и принялась снимать платье, словно ткань жгла кожу и мешала полнее чувствовать саму себя, настоящую Аду, которая всегда была гарпией и любила Дракона.

Девушке казалось, что кто-то управляет её телом. Крылья легко расправились за спиной, и никакие деревья тому не помешали. Стоило на мгновенье прикрыть глаза, как Ада почувствовала, что легко обратилась, ей захотелось взмыть в воздух, подняться над верхушкам сосен и закричать во всю мощь лёгких. Так она и поступила.