Институт неблагородных. Тёмные крылья

Глава семнадцатая. Непрочитанные письма

Занятия с саламандрами Аде не нравились: те вечно игрались с огнём, будто тот был ручной обезьянкой. Маленькие искорки прыгали по скамейкам комнаты для занятий Магией Стихий, которые вёл сухонький старичок, похожий на китайского гуру боевых искусств. Он часто сидел в позе лотоса, иногда чуть приподнимаясь в воздух от низенькой скамеечки и, чуть прикрыв глаза, наблюдал за практическими занятиями учениц первого уровня.

Остальные гарпии не любили стихию огня, но Аде нравилась её мощь и двулиликость: пожар может сжечь всё дотла, а костёр в тёмную ночь отпугнуть хищников и не дать замёрзнуть. Однако, управлять огнём было очень тяжело: тот вечно норовил напасть на создателя.

Полевику “дедушке Урхусу”, как его за глаза прозвали ученицы, приходилось всё время гасить искры, выпускаемые пепельными блондинками с другого факультета. Делал он это грациозным движением руки в сторону зашалившего огонька, и тот мигом стихал, издав на прощание злобное шипение. Стоило угрозе миновать, как гарпии, почти все, как одна, облегчённо вздыхали, а саламандры посмеивались. Под их красноватой кожей, будто текла не кровь, а пламя. Каждая могла испустить огонь из кончиков пальцев, и ручейки пламени текли по воздуху, словно живые существа, змеи Преисподней в поисках невинных душ.

— Осторожнее, — взвизгивала одна из гарпий, когда огонь, будто случайно, проплывал в каких-то сантиметрах от неё. Урхус Листер в это время поворачивался и делал бросок рукой в сторону заигравшейся саламандры, и поток ледяной воды остужал пыл провинившейся. Наказанная вскрикивала, её кожа, соприкоснувшаяся с водой, покрывалась ледяной коркой, которая сходила к вечеру, но на этом месте оставался ожог. Он долго болел, а кожа под ним ужасно зудела.

— Поделом им, — мрачно заключила Далида, в очередной раз пытаясь создать шаровую молнию. Вместо того, между её ладонями образовывался лишь ветер, который грозил смести на пол записи подруг, сделанные за сегодня по стихии Огня.

— Ты слишком стараешься, — вздыхала Ада каждый раз, как их эксперимент проваливался. Далида был уж вся красная то ли от злости, то ли от бессчётного количества попыток.

— Зачем вообще нам всё это нужно?!

— Ты же слышала: для того, чтобы уравновесить свою стихию.

— Вот ещё! — ворчала Далида. — Я боюсь огня!

— А мне он нравится.

— Ещё бы! Ты просто хочешь понравиться одному блондинистому Дракончику, — тихо засмеялась подруга.

Ада, которой только-только удалось настроиться, снова сбилась, захваченная вихрем противоречивых чувств. Огонёк, нарастающий под ладонями, распался на десяток искорок, и те больно впились в кожу девушки. Взрыв хохота на соседней скамье показал, что её неудача не осталась незамеченной.

— Тихо там, сороки! — рыкнул “дедушка”. — Грекова, лучше старайся. Прям какой-то склизняк сегодня! Я жду от тебя лучших результатов.

— Да, учитель! — отозвалась Ада и закусила губу от боли и чтобы не расплакаться. Почти получилось! И всё из-за Далиды! А ведь лучшая подруга!

— Ну, прости, я просто пошутила, — виновато захлопала глазами соседка.

— Мне нет дела до чужого жениха! — отрезала Ада.

— Всё-всё, больше ни слова!

Ада снова сосредоточилась на задании, девушка чувствовала, что близка к цели. Если бы не мысли о Марке и Лилиан всё время, лезущие в голову! А ведь, собственно, ничего страшного не случилось.

Ну, поужинала моллюсками наедине с Драконом. Невинный поцелуй — милая шалость с его стороны, желание гульнуть перед свадьбой. Теперь, когда он наверняка узнал о разговоре Ады и Лилиан, девушка больше с Марком не встретится.

С шаровой молнией никак не выходило! Из глубины души, словно мутный ил со дна реки, поднималась досада, перемешанная с обидой. В таком состоянии точно ничего не получится!

К чёрту их всех, вместе взятых! Ада будет сама по себе, заставить не смогут, так вроде говорила Соль. Если нельзя выйти замуж по собственному выбору, значит, нельзя выходить! “Ни отдавай и поцелуя без любви!” Раньше эта истина казалась девушке наивной, сходной с подростковой глупостью, а теперь Ада ухватилась за неё, как за пламя свечи — единственный ориентир в кромешной тьме чужих намерений.

Ада закрыла глаза и увидела огонь. Вначале он был маленьким, запуганным ребёнком, но постепенно мужал и креп, рос и делался ярче, пока не стал пожаром, призванным выжечь всё, чтобы на пепелище постороить новую жизнь. Будет ли она лучше, покажет время.

— Прекрасно, Ада! Таких сияющих идеальных молний я давно не видел даже на втором уровне! Браво! — услышала девушка совсем рядом голос учителя и открыла глаза, щурясь от дневного света. Кончики пальцев приятно покалывали, ладоням было жарко и щекотно.

Когда глаза привыкли к свету, Ада увидела, почему стала объектом всеобщего внимания и восхищённых возгласов, раздающихся над её головой, как громы небесные. Из-за обступивших её девушек было трудно дышать, но Ада испытывала эйфорию. В её руках сверкала разрядами настоящая шаровая молния!

Девушка держала её направленными друг на друга ладонями, не касаясь поверхности, но чувствуя, что та живая.

— Она прекрасна! — сумела лишь вымолвить Ада. — Я могу увеличивать и уменьшать её.

— Это так, — кивнул невозмутимый Урхус. — Клянусь, такое видел только у Драконов. Гаси её!

Ада закрыла глаза и внутренним зрением разбила сгусток энергии между её ладонями на мелкие части, которей просто исчезли, перед этим ярко вспыхнув.

— Нет и нет! Надо иначе! — “дедушка Урхус” развёл ладони, и между ними из ничего выросла шаровая молния, сердито плюющаяся электрическими разрядами. Она казалась живой и грозной, способной покалечить или даже убить, поэтому столпившиеся вокруг скамьи девушки дружно отпрянули.

Учитель усмехнулся в длинные белоснежные усы и, ухнув, хлопнул ладонями, раздавив своё же творение. Окружающие, включая Аду с подругой, дружно вскрикнули.

Урхус хитро прищурился и невозмутимо поднялся.

— Урок окончен. А ты, “горячая голова”, — добавил он обращаясь к Аде, — подумай на досуге: почему гарпия, владычица воздуха, так сроднилась с огненной стихией? Найдёшь ответ на этот вопрос — сразу многое прояснишь для себя.

— А вы знаете правильный ответ? — подойдя ближе, спросила Ада.

— Может, я и догадываюсь, только всё равно не скажу. Точный ответ знает лишь тот, кому он действительно необходим.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

С полётами Ада освоилась быстро. Обращение в алую кожу больше не требовало мучительной настройки и концентрации силы воли. В воздухе девушка чувствовала себя свободной от обязательств и лелеяла иллюзию, что можно улететь далеко-далеко, за сизые шапки гор и там начать всё заново.

Но приходилось возвращаться. Словно невидимая нить притягивала Аду к земле. Тонкая связь вела дальше, за пределы института, в столицу, и, петляя по узким улочкам и широким проспектам дальше, кончалась у кованых ворот загородного дома, похожего на замок, где и жила семья Марка.

Письма от него Ада получала регулярно, но выкидывала, не распечатывая. Ради этого действия, девушка выходила на задний двор и шла к закрытым бакам, куда и просовывала серый конверт. Затем поворачивалась и быстро, почти бегом, возвращалась обратно. Далида делала вид, что не замечает вечерний ритуал подруги, дабы не раздражать ту и по возвращении заводила разговор на какую-нибудь весёлую тему.

В этот вечер пришло очередное письмо, шестое по счёту, Ада, поджав губы, молча отправилась подышать воздухом, скомкав в руке конверт так, чтобы Далида его не увидела. Она знала, что подруга в курсе её молчаливой вендетты, но, тем не менее, так ей было легче.

Вечер выдался прохладным. Ада накинула пушистую кофту из шерсти местных коз и проделала привычный маршрут. Письмо жгло руку, хотелось быстрее от него избавиться, чтобы не поддаться искушению заглянуть внутрь.

— Я так и думал, что ты придёшь, — услышала девушка голос Марка из-за спины и вздрогнула. Ей показалось, что он материализовался из воздуха, раскалённого желаниями Ады.

— Всего доброго! — кинула Ада через плечо и, вздохнув поглубже, повернула назад.

— Вернись немедленно! — окрикнул её Марк, но девушка лишь прибавила шаг.

— Да погоди же, глупая!

Аду резко развернули и прижали к груди, первые секунды она оторопела, не ожидая такой пряти и силы, а потом начала толкаться и царапаться, желая хоть на минуту ослабить стальную хватку Дракона.

— Какая ты сильная! Успокойся, я не отпущу, пока не поговорим, — спокойно проговорил Марк. Аду одурманивал запах мускуса и горячей кожи мужчины, хотелось расслабиться и…

— Убирайся! — сквозь зубы прошипела девушка.

Марк хмыкнул, но промолчал и продолжал удерживать Аду. Она поняла, что силой не вырваться и тоже затихла. Девушка почувствовала, как Дракон зарылся носом в макушку и вдыхает её запах. Было щекотно и приятно, тёплые волны прокатывались по всему телу.

Наконец, Марк ослабил объятия, но по-прежнему держал Аду за руку.

— Не хочу, чтобы ты сбежала! Я так и понял: выбрасываешь письма, не читая.

Ада смотрела в сторону.

— Я в курсе, что на празднике ты познакомилась с Лилиан. Что она тебе наговорила?

— А то сам не знаешь? Чистую правду.

— А письма выбрасываешь из обиды?

— Нет, берегу леса.

— Лилиан ещё не моя невеста… — начал было Марк, но Ада строго посмотрела на него и оборвала:

— Хватит оправдываться! И писать мне тоже довольно! Невесте послания строчи!

— Да послушай! — Марк взял лицо Ады в руки и приблизил к своему. — Нас обещали друг другу ещё в детстве, но помолвки не было.

— Ага, погоди — будет!

— Возможно, но не с ней, — прошептал Марк и поцеловал девушку, еле касаясь губ. Ада закрыла глаза и обхватила его шею руками, желая, чтобы этот миг никогда не кончался, и совсем не думая о том, что кто-то может их увидеть.

— Ты обещала мне свидание, помнишь? — спросил Марк, размыкая объятия.

— Это было до Мидсуммара.

— Дурацкий праздник, согласен! — лукаво улыбнулся Дракон и попытался обнять Аду снова, но девушка отстранилась:

— Я хочу знать всё, что касается моего положения. И о том, как его улучшить.

— Пойдём, я расскажу тебе.

— Не сегодня, — покачала головой Ада и, махнув рукой, повернулась к замку.

— Я не отступлю, — Марк снова оказался у неё за спиной и прижал девушку к себе. — Ты ведь тоже не хочешь уходить? Тогда зачем все эти игры?

— Я привяжусь к тебе.

— Мы и так привязаны, разве сама не заметила?

Ада обернулась и посмотрела в чёрные глаза Марка. Тот был абсолютно серьёзен и выдержал взгляд, медленно проведя пальцами по щеке девушки.

Ада почувствовала, что Марк прав, но сделала последнюю попытку:

— Не сегодня, — повторила она, покачав головой.

— Хорошо, будь по- твоему, вила. Мы встретимся завтра. Я подожду.

Девушке хотелось спросить “чего?”, но она понимала насколько вопрос глупый и наивный. Вместе с этим пришло чувство неизбежности того, что должно случиться и правоты Марка. Душа потянулась к Дракону, словно желала слиться с ним в одно целое.

Ада кивнула. Капли дождя падали на голову и плечи девушки, но ей было жарко и хорошо.

Марк, не сводя глаз с Ады, медленно попятился назад и даже повернувшись, всё время оглядывался, пока не скрылся за коваными воротами.

Девушка ещё какое-то время постояла, сжимая в руке нераспечатанный конверт, а потом раскрыла его и прочитала письмо: “Знаю, что ты не прочтёшь и это послание, поэтому приду сегодня сам. Ты — добыча Дракона, моё сокровище, которое я никому не отдам”.

Ада почувствовала, как краснеет, в животе разлилось что-то тёплое, отчего девушку бросило в жар. Внутри её расцвела какая-то дикая радость.

Девушка не поняла, как вернулась в замок и только в холле обнаружила, что вымокла до нитки.

— Где ты ходила? — насмешливо спросила Соль, поднимаясь с кресла в холле, в котором сидела, будто поджидая Аду. — Остынь, от тебя аж жаром пышет! Даже дождь не охладил твой пыл!

Ада промолчала, не желая оправдываться или лгать.

— Пойдём, с тобой хочет побеседовать Эмма.

— Мне надо переодеться.

— Согласна. Буду ждать тебя на третьем этаже, направо от лестницы и до конца коридора, всё время прямо.

Девушка кивнула.

— Десять минут. И не опаздывайте! У ректора полно дел и важных встреч. Одна из них, кстати, вот-вот закончится.

— Я не подведу.

— Это в твоих интересах, — улыбнулась Жилка. — Встреча будет полезна. Ты ведь хотела знать больше о себе?