Истинная игрушка для Альф

12 глава

Я стою у стены уже несколько часов. Тело не устает, мышцы не ноют, ноги не затекают. Я могла бы стоять так вечность. Но время тянется мучительно медленно. Каждую секунду я чувствую их присутствие. Найта за одной дверью, Дэя — за другой. Они не спят. Я знаю это так же ясно, как знаю биение своего настоящего сердца.

Тишина в покоях густая, почти осязаемая. Только мягкий свет от светящихся линий на стенах и далекое мерцание ночного города за огромными окнами.

И вдруг эта тишина разрывается грохотом.

Двери с силой распахиваются, ударяясь о стены так, что по комнате прокатывается эхо. В покои врывается она — высокая, темноволосая красавица с лицом, искаженным яростью. Ее волосы развеваются за спиной. Платье из алого шелка облегает фигуру так плотно, что кажется, будто ткань вот-вот лопнет от напряжения. За ней вваливаются двое охранников, пытаясь схватить ее за руки, но она вырывается с такой силой, что один из них едва не падает.

Ее звонкий голос заполняет все пространство:

— Годы обещаний! Годы, когда я ждала вас, когда отдавала вам все! И это все⁈ Чтобы вы в итоге меня кинули⁈

Из своей спальни почти мгновенно выбегает Найт. Он еще в темной рубашке, волосы растрепаны, глаза прищурены. Следом, почти сразу, появляется Дэйер — босиком и без рубашки, с сонным, но настороженным лицом. Оба замирают посреди комнаты, оценивая ситуацию.

Найт стоит неподвижно, его лицо остается холодным, как камень. Он даже не повышает голоса, когда отвечает:

— Ты была временным вариантом, Элиза. Мы ничего не гарантировали и не обещали.

Ее глаза вспыхивают еще ярче. Она делает шаг вперед, и воздух в комнате словно густеет от ее гнева.

— Вы обещали мне трон! Обещали, что я стану вашей! Моей была эта власть, моей! И вы были моими!

Я стою у стены, тело по-прежнему неподвижно, руки сложены перед собой, голова слегка склонена. Но внутри меня все сжимается от страха. Я не могу пошевелиться, не могу даже моргнуть по своей воле, а эта женщина смотрит на меня так, будто я — главная причина ее боли. Ее взгляд наконец падает на меня, и ярость в нем удваивается, становится почти осязаемой.

— Это⁈ Вы предпочли мне эту бесчувственную куклу⁈

Дэйер пытается вмешаться, его голос мягче, примирительный:

— Элиза, успокойся. Давай поговорим…

Но она не слушает. Она уже идет прямо ко мне, ее каблуки стучат по полу резко и быстро. Останавливается в шаге, всматривается в мое лицо так внимательно, что я чувствую тепло ее дыхания. Ее глаза — темные, полные слез и злости — скользят по моим чертам, по губам, по глазам.

— Она даже не настоящая! Посмотрите на нее — она просто стоит, как манекен! У нее нет своей воли и голоса. Вы что, серьезно думаете, что эта вещь сможет дать вам то, что я давала⁈

Найтин резко вмешивается, раздражаясь:

— Достаточно. Убирайся, Элиза.

Она разворачивается к ним, но ее тело все еще напряжено, готовое к прыжку.

— Вы еще пожалеете! Я была вашей, и я не позволю этой… вещи занять мое место!

Она делает шаг ко мне — быстрый, угрожающий, и в ее руке уже появляется что-то темное, блеснувшее металлом. Сердце мое колотится так сильно, что кажется, оно вот-вот вырвется из груди, хотя тело остается спокойным, идеально ровным. Я кричу внутри, пытаюсь отшатнуться, отбежать, но ничего не происходит.

И в этот миг Найтин оказывается между нами. Мгновенно. Его широкая фигура закрывает меня полностью. Он протягивает руку и обхватывает мою талию — крепко, собственнически, притягивая меня к себе одним плавным движением. Я чувствую его тело — твердое, горячее, дыхание касается моих волос. Его пальцы впиваются в ткань платья, но не больно, а так, будто он защищает свое. Дэйер подходит ближе с другой стороны, но не вмешивается — просто стоит рядом, готовый.

— Тронешь ее — и я лично прослежу, чтобы ты пожалела о том, что родилась, — произносит Найтин тихо, но в его голосе столько холода и угрозы, что у меня по коже пробегают мурашки.

Элиза замирает. Красивое лицо искажается от гнева. Ее глаза наполняются слезами ярости, губы дрожат.

— Я убью ее. Клянусь всеми звездами — я убью эту куклу. И вы останетесь ни с чем!

Она разворачивается и выбегает из покоев, ее шаги эхом отдаются в коридоре. Охранники кланяются нам торопливо и исчезают следом, закрывая двери за собой.

Тишина опускается на комнату, густая и тяжелая.

Найтин все еще держит меня. Его рука лежит на моей талии, пальцы не разжимаются. Я чувствую тепло его ладони сквозь тонкую ткань платья — оно проникает в кожу, разливается по телу волной. Его запах — холодный, свежий, с легкой ноткой дыма и металла — обволакивает меня полностью. И вдруг внутри меня, в самой глубине, где заперта настоящая я, что-то откликается.

Снова именно все мое естество льнет к нему.

Это как электрический разряд — теплый, сладкий, пробегающий от его пальцев прямо к сердцу. Связь. Она пульсирует, тянет меня к нему, заставляет внутри трепетать от желания прижаться ближе, ответить, хотя я не могу даже вздохнуть по своей воле.

Найтин резко отстраняется, будто обжегся. Он смотрит на свою руку, на пальцы, которые только что касались меня, и на его лице мелькает что-то странное — удивление, смешанное с недоверием.

Дэйер поворачивается к нему:

— Что?

— Ничего, — отвечает Найтин коротко. — Показалось.

Но его взгляд задерживается на моем лице дольше, чем нужно. Фиолетово-голубые глаза скользят по моим губам, по щекам, по глазам, и в них уже нет прежней холодной отстраненности. Там появляется что-то новое — вопрос, интерес, почти жажда. Он смотрит на меня так, будто пытается увидеть сквозь эту идеальную оболочку то, что скрыто внутри.

А я стою у стены, тело все так же неподвижно, руки сложены, голова склонена. Но внутри меня теперь бьется не только страх. Там, где только что прошла эта вспышка связи, разгорается тепло — тихое, но настойчивое. И я понимаю: они еще не знают. Но связь уже ощутима настолько, что будь у меня контроль над телом, я бы не смогла стоять.

И это по-настоящему.