Истинная игрушка для Альф

17 глава

Тронный зал еще полон отголосков нашего разговора, а внутри меня уже разгорается теплая, дрожащая надежда. Мирейн только что сказала им правду — что я настоящая, что я жива, что моя душа заперта в этой оболочке. Найтин и Дэйер стоят рядом со мной, их тела напряжены, дыхание чуть сбившееся. Я чувствую их — каждую волну удивления, каждую искру решимости. Они знают. Наконец-то знают. И эта мысль наполняет меня такой нежностью и страхом одновременно, что хочется заплакать от облегчения.

Но вдруг Мирейн замирает. Ее карие глаза слегка расширяются, а рука, которую она держала на моей, едва заметно сжимается. Я ощущаю это через нее — легкий холодок, который пробегает по нашей ментальной связи, словно кто-то провел ледяным пальцем по позвоночнику.

«Лера… подожди, — звучит ее голос прямо у меня в голове, мягкий, но настороженный. — Кто-то здесь. За той массивной колонной слева. Элиза. Она подслушивала весь разговор».

Мое сердце внутри сжимается так сильно, что кажется, оно вот-вот остановится. Я не могу повернуть голову, тело по-прежнему стоит неподвижно, руки сложены перед собой, взгляд направлен вперед. Но через Мирейн я вижу все, будто смотрю ее глазами. Элиза прячется в тени колонны — высокая, темноволосая, в темном плаще и за охраной. Ее лицо искажено яростью: губы плотно сжаты, глаза горят злым огнем, щеки пылают. Она слышала каждое слово. Каждое.

«Настоящая? Истинная пара?» — шепчет она про себя, и я улавливаю эти слова через Мирейн, словно они эхом отдаются в моей собственной голове. Ее пальцы сжимаются в кулаки так сильно, что костяшки белеют. Я чувствую ее ненависть — горячую, тяжелую, почти осязаемую. Она смотрит на меня, на мою неподвижную фигуру, и в ее взгляде нет ничего, кроме желания уничтожить.

План созревает в ее голове мгновенно, я ощущаю его, как яд, который растекается по венам.

«Если эта кукла настоящая… если она их истинная… нужно уничтожить ее. Без нее они потеряют право на трон. Я заберу все назад. Все, что они мне обещали».

Страх накатывает на меня волной, такой густой и холодной, что внутри все леденеет. Я кричу мысленно, отчаянно: «Мирейн… она хочет меня убить… она не остановится…» Но тело остается спокойным, дыхание ровным, лицо безмятежным. Только душа моя дрожит, прижимаясь к этой новой, хрупкой надежде, которую только что подарили братья и Мирейн.

Элиза делает бесшумно шаг назад. Ее плащ шелестит едва слышно по полу, и она тихо ускользает из зала через боковой проход, растворяясь в полумраке коридора. Никто из братьев не заметил. Найтин и Дэйер все еще смотрят на Мирейн, ждут продолжения разговора. Кайен и Эллар тоже стоят спокойно, но я чувствую, как Мирейн передает им мысленный сигнал — короткий, тревожный.

«Она ушла, — шепчет Мирейн мне в голову, и в ее голосе звучит твердая уверенность. — Но она опасна, Лера. Мы будем осторожны. Я расскажу им позже, когда будем одни. Ты не одна. Теперь ты не одна».

Надежда, которую я только что обрела, теперь смешана с острым, жгучим страхом. Элиза знает правду. И она не остановится, пока не уничтожит эту «куклу», которая отняла у нее все…

Мы покидаем тронный зал, и я чувствую, как напряжение не отпускает никого из нас. Найтин и Дэйер идут по обе стороны от меня, их шаги уверенные, но я ощущаю в них ту же дрожь, что и во мне. Мирейн с Кайеном и Элларом следуют следом. Нас ведут в небольшую приватную комнату в глубине дворца — уютную, почти домашнюю по сравнению с огромным залом. Здесь мягкий свет льется от настенных линий, тяжелые шторы приглушают внешний мир, а в воздухе витает легкий аромат трав и теплого дерева. В центре стоит низкий диван, окруженный креслами, и большой стол, на котором уже расставлены графины с водой и фруктами.

Мирейн сразу садится рядом со мной. Она берет мою руку в свои ладони — теплые, живые, с легкой дрожью. Ее пальцы переплетаются с моими, и я чувствую это прикосновение каждой клеточкой, даже сквозь оболочку. Она смотрит мне в глаза и обращается мысленно, мягко, но настойчиво:

«Расскажи мне все, Лера.».

И я рассказываю. Все выливается из меня потоком, сбивчиво, горячо, как будто я наконец могу дышать после долгого удушья. Я говорю о смерти мамы — о том, как мир вокруг стал пустым и холодным. О дождливой улице на Земле, о визге тормозов, о боли и внезапной темноте. О том, как я очнулась здесь, в этом чужом теле, чувствуя все, но не в силах пошевелить даже пальцем. О панике, которая не отпускала меня ни на секунду. О церемонии, о первой вспышке связи, когда их руки коснулись моих. О Найтине и Дэйере — о том, как я чувствую их обоих каждую минуту, и как эта связь разрывает меня на части, потому что я не могу им ответить.

Мирейн слушает молча. Ее карие глаза постепенно увлажняются, по щеке скатывается одна-единственная слезинка, которую она не успевает вытереть. Я чувствую ее сочувствие. Она не просто слышит слова. Она проживает их вместе со мной.

Потом она поворачивается к братьям и тихо, но ясно пересказывает все. Каждое слово. Каждую мою боль. Найтин и Дэйер сидят напротив, их лица становятся все серьезнее. Найтин сжимает челюсти, Дэйер проводит рукой по волосам, и я вижу, как в их глазах появляется что-то новое — не просто удивление, а настоящая боль.

Найтин наклоняется вперед, его голос низкий и напряженный:

— Где твое тело сейчас?

Мирейн передает мой ответ, и я вкладываю в него всю свою беспомощность:

«Я не знаю. Я попала в аварию на Земле. Не знаю, как далеко она отсюда… Думаю… мое тело мертво или не очень цело».

Эллар качает головой, его глаза смотрят на меня внимательно.

— Не обязательно. Если сознание здесь, тело может быть в стазисе. Такие случаи нам известны.

Кайен добавляет спокойно, но твердо:

— Нужно проверить медицинские записи. Откуда взяли матрицу для этого биоробота?

Дэйер кивает, его рука невольно тянется ко мне и касается моего колена.

— Проект засекречен. Но у нас есть доступ.

Найтин что-то нажимает на своем планшете. Его голос звучит как приказ, и в нем слышится новая, глубокая решимость:

— Немедленно поднять все файлы. Все, что есть по проекту. Каждую запись, каждую цифру.

Мирейн снова сжимает мою руку и обращается ко мне мысленно, тепло и уверенно:

«Мы найдем тебя. Обещаю».

Внутри меня все дрожит. Я плачу мысленно — тихо, беззвучно, но так сильно, что слезы заполняют всю мою душу.

«Спасибо… спасибо вам…»

Вечер проходит в напряженном ожидании. Мы сидим в этой комнате долго. Братья обсуждают детали с Кайеном и Элларом, Мирейн остается рядом со мной, не отпуская мою руку. Я чувствую их силу и заботу…. Мирейн с мужьями решают остаться во дворце на ночь.