Сара
— Вам бы тоже показаться врачу.
— Нет, я в норме. Просто плохо…
— Это и есть не норма, — морщится Дава, потом распоряжается в сторону медперсонала. — Осмотрите девушку. Она хромает. Судя по всему, ногу подвернула. У нее кровь.
— Это текла кровь из носа. От давления! Я в порядке. Просто подожду..
— Не в порядке! — оттесняет меня Дава.
Запоздало понимаю, какой он огромный, давящий. Кажется, занимает весь небольшой коридор.
Он двумя пальцами сжимает мое плечо так, что меня аж корежить начинает.
— К врачу. Немедленно!
Ощущение словно меня сунули под ледяную воду темной ночью. Меня отводят, осматривают. Дава прав, у меня вывихнута лодыжка, а я и не заметила… И рука в крови, кажется, я поцарапалась обо что-то. Об арматурину, пока бежала вниз, зацепилась за что-то.
У меня берут кровь на анализы и размещают в палату.
Здесь тихо, спокойно. Часы медленно текут в никуда.
Но мне здесь не лежится…
Жду, когда медсестра уйдет.
Я потихоньку выбираюсь, как только остаюсь одна и тихонько крадусь туда, где был Натан.
Возле его палаты выставили охрану. Кажется, так просто не пройти… Потихоньку пячусь назад.
— Что непонятного было в словах: вам лучше отдохнуть? — звучит холодно за моей спиной.
Вздрагиваю.
Но заставляю себя сказать:
— Мне нужно быть рядом с мужем.
— Чтобы закончить то, что вы не успели? — холодно интересуется Дава, обойдя меня кругом, будто я опасная змея или бешеное животное. — Что пустите в ход? Подушка на лицо?
— Глупые шутки! Вы не можете удерживать меня здесь, а его — там. Я должна с ним увидеться и хотя бы знать, что с ним! Немедленно…
— Его только закончили осматривать врачи и, возможно, он еще не пришел…
— Вас к себе требует шеф… — появляется рядом кто-то из охранников. — Немедленно.
— Ага!
Я быстро юркаю мимо застывших мужчин и проскальзываю в палату, застыв на пороге.
— Натан!
Муж невероятно бледный, перебинтованный.
Но темные глаза находят мои и загораются.
— Сара.
— Ты идиот! Так и знай, ты идиот! Ничего лучше придумать не мог?!
— Не мог! Потому что ты не хотела меня слушать!
— Я слушала! Но не верила, потому что ты слишком правдоподобно и хорошо лгал мне!
— Я душу перед тобой вывернул, раскрыл все карты. Но ты упрямее ослицы… — отвечает он приглушенно и выдыхает. — Заебался тебя любить! Так заебался любить, что ненавижу, чтоб ты знала!
— Да и пожалуйста! Я тебя тоже… Тоже от всей души ненавижу! Паршивый из тебя актер!
— Ты повелась!
— Нет! То есть да, но нет… А ты.. Ты себя выдал! Паршивый актер! И я тебя тоже ненавижу!
— Ты это уже говорила. Повторяешься… — устало закрывает глаза.
— А мне тебе больше и сказать нечего! — хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть. — То, что ты сделал, это… За гранью! Мне было по-настоящему жутко, стремно и страшно…
— Извини. Я уже не знал, что мне делать. Как ты? Как… ребенок? — волнуется.
— Нет никакого ребенка, Натан. Я соврала! — говорю с отчаянием.
— Вообще-то, судя по анализам, ребенок есть, — звучит за моей спиной.
И, кажется, второе мощное потрясение за этот ужасный вечер я точно не выдержу!