Измена. Любовь не покупается!

Глава 4

Натан

Я вылезаю из арендованной тачки и замечаю двух друзей, которые обхохатываются между собой в разговоре, но при моем появлении приглушают смех. Глаза у них до сих смеющиеся. Одернув пиджак, подхожу к ним, сцепив челюсти.

Никогда мне не приходилось держать себя в руках так часто и так детально контролировать самообладание, как в последние несколько дней.

Сегодня — седьмой день с момента выходки моей жены! Получается, почти целая неделя прошла!

Подхожу, подозревая друзей в том, что они смеялись надо мной. Так и есть, подлец Аарон демонстративно принюхивается, а Ян смешливо интересуется:

— Почему ты на арендованной тачке ездишь?

— Хватит! — обрываю. — Есть что сказать? — смотрю на них мрачно по очереди.

Жена запустила прямую трансляцию в канал нашей общины, и Аарон, хоть отколовшийся и много лет не принимает участие в жизни общины, тем не менее, он в курсе всех последних новостей. Разумеется, он все пересказал Яну, и теперь они вместе надо мной ржут.

— Зато теперь ты оправдываешь прозвище Шоколадный Король, — выдавливает из себя Аарон.

— Довольно!

Бергманы давным-давно владеют несколькими отраслями бизнеса. Акции крупнейших промышленных компаний в руках сосредоточены.

Но историю не перепишешь, пра-пра-прадед когда-то владел небольшой шоколадной лавкой. Именно с нее и началась история становления семьи, и с тех пор Бергманы — Шоколадные Короли. Лавка еще сохранилась, как память, и даже функционирует. Там до сих пор все-все делают вручную. Ребятишки любят там бывать на экскурсиях, я и сам был в свое время… Прикоснуться к истокам своего рода дорогого стоит.

— Или, что, у вас своих проблем мало? Ты, Ян, разобрался с болотом, в которое превратился твой брак, после того, как ты решил заявить жене, что не прочь натянуть на член другую бабу?

Приятель мрачнеет, отрицательно покачав головой.

— А ты… — смотрю на Аарона.

Тот улыбается — ни семьи, ни забот, ни хлопот. Оборванец!

Хоть и карманы полны, все равно он — оборванец и отщепенец, осколок общества.

— Слышал, тебе нелегко приходится.

— Еще бы! — скриплю зубами. — Моя жена это устроила и включила запись, и там слышно, как я ее матерю и пытаюсь выломать дверь! Прибежали все ее родственнички, со священником… После эта маленькая… аааааррр… — сжимаю кулаки. — Изобразила страх и глубокий обморок, а потом рыдала на коленях у мамочки. Ее двоюродные братья, чуть не поколотили меня всей своей собачьей сворой!

— И все потому, что ты завел интрижку на стороне. Неосмотрительно! — осуждает Ян.

— Этой интрижке было двести лет. В обед.

— Значит, ты плохо заметал следы прошлых похождений.

— Вот вы два идиота, — ухахатывается Аарон. — Один честно сказал жене, что хотел бы другую трахнуть! Второй ничего не говорил, но трахался на стороне. Какой мы делаем вывод, уважаемые? И молчать, и говорить правду одинаково невыгодно. А что выгодно? Не жениться. Во-об-ще!

— Помолчи, пожалуйста. Этот брак был нужен мне вот так… — бью себя по горлу. — Я из кожи вон лез, чтобы его устроить… Чего я только не делал! Даже медкомиссию прошел…

Ян смотрит удивленно. Аарон важно кивает. Мол, да-да, так и есть, а я объясняю Яну, с которым мы недавно сблизились, и он не в курсе всех наших примочек, откровенно говоря.

— Сара Кушнер — единственная дочка в семье Кушнеров. Отец рано оставил семью, вдова так и не вышла замуж второй раз, хотя многие уважаемые мужчины хотели бы взять ее в жены. Но она так и осталась вдовой, воспитывала дочку одна. Хотела выдать ее замуж много раз… Женихов было немало, но все в итоге или разбегались, или проваливались! Требования у Кушнеров ого-го… Но и предлагали они немало. Состоятельная семья, уважаемая, большие связи. Единственная дочка, наследница всего состояния и красавица, разумеется.

— Мне кажется, или мамочка ее опекала, но ты сорвал этот домашний, тепличный цветочек… И не рад оказался? — уточняет Ян.