Измена. Любовь не покупается!

Глава 39

Сара

— Пока мне его разбил только один человек. Вы, мама. У вас немного времени осталось. Совсем немного. Вам еще нужно подписать кучу бумаг… — выкладываю на стол подготовленные юристом документы. — Моей ручкой, пожалуйста…

— Нет. Не подпишу, нет.

— Тогда я просто подожду, — складываю руки.

— После моей смерти ты не получишь всего! Не получишь!

— После вашей смерти, а вы ее еще не ждали, и не оставили завещания, будет дележка имущества, верно… Но так как дочь у вас одна, а все остальные родственники идут потом, я все равно получу свою долю, и, учитывая состояние Кушнеров, я получу немало. Конечно, дележка будет муторной и долгой, конечно, я получу не все, но… как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Я сладко вытягиваюсь в кресле и говорю с улыбкой:

— Мне некуда спешить. Я не бедствую, муж меня боготворит. Я просто подожду и получу свое. А если вы еще намерены немного пожить, вам лучше поспешить, мама. Представляете, как обидно будет, если вы все-таки решите подписать бумаги и не получите заветную ампулу с противоядием, потому что мой человек еще должен успеть принести ее…

Секунда. Другая. Третья..

Она ждет… В глазах мелькает, страх, злость, судорожная попытка понять, где же она просчиталась…

Просчиталась только в том, что не поняла: в жизни важна любовь. Миллиарды не греют…

Костер из денег всего мира будет ярким, но быстро потухнет, и потом снова кругом опустится темнота и холод.

— Давай сюда бумаги! — взвизгивает.

***

Как только мама чиркает подпись на последней страничке, в комнату врываются люди Натана и уводят ее.

— Противоядие! — выкрикивает она, бледнея.

— Боже, мама, выпейте чая и успокойтесь! Тьфу… Не было никакого яда и никакого противоядия. Я вас обманула и нагло блефовала.

Даже не знаю, радоваться ли мне, что все удалось, или расстраиваться: ведь мама поверила. Она настолько заигралась в жадность и следование только своим интересам, что легко поверила, будто ради денег я могла ее отравить!

— Никакого яда?! Никакого противоядия? Но мне нечем дышать! Я умираю…

Ее уводят, а через миг меня сметает в жаркие объятия Натан и горячо целует. Он был против и злился, что я так сильно рискую. Но я убедила его дать мне возможность поговорить с мамой, а он был рядом, в соседней комнате, но ничем не выдавал своего присутствия на протяжении всего времени этого спектакля.

— Ты была великолепна. Богиня отмщения… Прекрасная, жестокая и очень… Очень коварная. Опасная… — тараторит признаниями и опаляет ушко порочным шепотом. — У меня встал. Пиздец как сильно встал… Я хочу тебя…

Обнимаю его крепче и целую, тая. Ох да, я чувствую, какой он. Нетерпеливый, большой, жаждущий. У меня становится мокро между бедер, я предвкушаю…

Вроде бы у нас уже был секс после примирения, неоднократно. Но такой осторожный, нежный, ведь Натан с травмами.

Однако сейчас он будто их не замечает, и я тоже не собираюсь его жалеть и делать какие-то скидки.

— Пойдем… — утягиваю его за собой. — Я не проверяла кровать в своем доме на прочность.

— Есть проверить кровать на прочность..