Измена. Любовь не покупается!

Глава 37

Сара

Позднее

— Все время хотела спросить, мама, почему вы не вышли замуж второй раз? Неужели не было рядом достойных мужчин? — спрашиваю я, разливая ароматный чай по кружкам.

Мама смотрит на меня с мягкой улыбкой, невероятно довольна, что мы снова разговариваем. Я пригласила ее к себе в гости, мы пьем чай и вот уже второй час подряд обсуждаем местные сплетни.

Мама знает, когда нужно не спешить, и потому не сразу подбирается к теме моего развода с Бергманом. Но я знаю, что она обязательно поднимет эту тему. Понимаю по выражению ее глаз.

Мама может болтать о пустяках и думать о своем. Сейчас ее мысли витают далеко от нашей беседы, и она точно что-то задумала.

— Ох, Сара. Есть мужчины, которых забыть невозможно. Таким был твой отец! — машет она рукой.

— Странно. Я помню, как он сухо с вами обращался. Все говорят, что он был скупым на эмоции, не умел их выражать, не отличался деликатностью в разговорах и к тому же сильно старше вас, мягко говоря, — смотрю на маму.

— Любви все возрасты покорны. Иного мужчину я рядом с собой никогда не видела.

Маму выдали замуж за очень взрослого мужчину. Я помню отца, но откровенно могла бы назвать его дедом.

Он был холодным, ворчливым с женой и всегда чем-то недоволен, но меня он точно любил, умилялся, боготворил. Я была его феечкой, принцессой, покорительницей старых больных коленей и повелительница его седой-седой бороды. Может быть, поэтому мне было позволено так много, и я.. наверное, избалована именно им с самого детства — стариком, который точно не любил свою жену, но обожал дочку.

Я уверена, что мама не любила своего мужа.

Просто когда ей достались все его деньги, она поняла, что сама может управлять своей жизнью и не стала снова выходить замуж. За годы рядом с мужем научилась управлять финансами, без ошибок не обошлось, но она быстро схватывала на лету и училась…

— Ох, как мне это знакомо! — мечтательно поднимаю глаза. — Я тоже не вижу иного мужчину рядом с собой, кроме Натана Бергмана.

— Он в перевязке. Что-то случилось?

— Нелепая авария. Не все поездки на быстрых авто бывают удачными, — вру я. — Он уже получил нагоняй за лихую езду и обещал, что больше не заставит меня переживать.

Снова мелю какую-то влюбленную чушь. Чем больше говорю, тем сильнее мелькает раздражение в глазах мамы. Наконец, она убирает чайную чашку в сторону, довольно громко опустив на блюдце.

— То есть ты поверила во всю эту ложь? И проглотила его измену, даже не прожевав? — усмехается. — Надо же… Я думала, что воспитала тебя сильной и гордой!

— Пустяки, недоразумение! — отмахиваюсь.

— Тебе выпала отличная возможность избавиться от того, кто разбил твое сердце, расторгнуть брак и уйти с жирными отступными, а ты…

— Говорю же, пустяки, мама. Не было никакой измены!

— Я так не думаю! — возражает.

— Вы что-то об этом знаете? — прямо спрашиваю я.

— Всего лишь опираюсь на твои слова. Моя дочь не могла ошибиться. Да, я говорила жестко. Всего лишь хотела, чтобы ты убедилась в правоте подозрений и не стала пороть горячку.

— Вот я и убедилась, что Натан меня любит по-настоящему, мама. У нас все славно…

Она едва не позеленела от злости.

— Ну же… Мама, смелее! Вам явно есть что сказать… Признайтесь уже, что это вы стояли за подставой, — говорю я, посмотрев на новые часики. — Еще около десяти минут в запасе, пока не подействовал яд.

— Какой еще яд?! — бледнеет.