Измена. Муж...Начальница...Развод

13

— По какому еще собственному желанию?! Нет у меня никакого собственного желания! Не стану я это подписывать!

Возмущенно смотрю на начальника отдела, в котором работаю.

Тот прячет взгляд. Он, вообще, вполне себе адекватный. Самодурства замечено не было…

— Женя, я понимаю. Но ты тоже пойми, — делает вид, что перебирает бумаги, — у тебя ребенок. В любой момент можешь на больничный уйти, вот как сегодня. Мы себе таких сотрудников позволить не можем.

— Да я первый раз за год отпросилась с работы! — решила, что буду до последнего настаивать на своем. Мы ведь оба понимаем, в чем тут именно дело.

— Сегодня первый, завтра второй… — философски выдает он.

Встаю. Упираю ладони в столешницу.

— Это ведь не вы решили, да? Вас попросили? — тыкаю пальчиком в потолок. — Оттуда ноги растут?!

Антон! Мерзавец! Я не ожидала, что он приведет свои угрозы в исполнение уже на следующий день. Да еще и момент подгадал так удачно — знает ведь, что Лешка болеет.

Сегодня мне пришлось вызванивать няню. Совсем редко, когда свекровь не могла оставаться с ребенком, мы ее услугами пользовались. Молодая, но опытная девушка и брала за свои услуги не так уж и дорого. Я ее чудом уболтала с Лешей посидеть, пока я на работу мотаюсь, чтоб все утрясти.

— Ну? — требовательно смотрю на начальника. — Ответите мне?

— Отвечу, не отвечу, — отмахивается он от меня, — итог то один. Подписывай, Прокофьева.

— А если не подпишу?

Щурит глаза. Устал от моих препирательств.

— А если не подпишешь, найдем за что уволить. Пеняй на себя. Ясно?

— Яснее некуда! — хватаю бланк заявления со стола, за меня его любезно напечатали и заполнили. Только закорючку осталось поставить.

Но место для подписи остается пустым. А само заявление летит прямо в урну у выхода из кабинета начальника. Слышу, как он недовольно цокает в спину.

— Детский сад, Прокофьева! На что ты рассчитываешь?!

— Я Ветрова! — бурчу себе под нос.

Ураганом проношусь по отделу на выход. В лифте гневно тыкаю кнопку самого верхнего этажа.

Можно было бы пойти к мужу. Скандал учинить. Но что это даст?

Поэтому направляюсь прямиком на этаж генерального. Что говорить буду — не знаю. Речь не готовила. Буду импровизировать.

Как ни странно, пропускают меня даже без препирательств. Хотя я уже настроилась повоевать с секретарем.

— Ветрова? — задумчиво переспросил селектор на рабочем столе в большом светлом холле.

— Да, — пискнула женщина-секретарь, — говорит, что назначено, — принимается листать какие-то бланки, — но я ее в графике ваших встреч не наблюдаю. Простите, Игорь Валерьевич... Что мне делать...? Пропустить?

Уши краснеют. Делаю максимально отстраненное лицо.

— Ну пусть проходит, раз назначено, — усмехается селектор голосом Игоря Валерьевича.

Совесть все-таки просыпается, и я посылаю растерянной женщине виноватый взгляд перед тем, как исчезнуть за дверью кабинета владельца нашей компании.

Замираю, когда дверь с громким звуком закрывается за спиной.

— Добрый день, — Подснежный смотрит слегка удивленно. — Женя Ветрова, — улыбается мне. — Проходи, садись.

Мельком замечаю, что выглядит он, как всегда, идеально. Дорогой костюм словно с иголочки. Восхитительная укладка. Пронзительный взгляд.

И интерьер кабинета под стать — изысканная сдержанная роскошь.

— Добрый день, Игорь Валерьевич, — прочистив горло покашливанием, занимаю самый краешек стула. Прилежно складываю руки на коленках.

— Что тебя ко мне привело?

Прямо с места в карьер?

— Во первых, я хотела поблагодарить вас за премию, — по взгляду понимаю, что он знает, о чем говорю, — Она мне сейчас как нельзя кстати пришлась. А еще… Меня хотят незаконно уволить! — в карьер, так в карьер!

Изумление во взгляде мужчины слишком читаемо.

— Тебя? Уволить? За что?

— Ни за что! В том то и дело! Если бы было за что! Но ведь… — выдыхаю, обличая путанные мысли в слова. — Игорь Валерьевич, мой муж тоже работает в этой компании. В другом отделе. Его отдел над нашим главенствует. И, в связи с нашим разводом…

Игорь Валерьевич вскидывает ладонь.

— Дальше можешь не продолжать, — осекает меня. — Семейные разборки вылились в месть за счет рабочей субординации?

— Что-то вроде того…

Мужчина встает. Сцепляет за спиной руки, подходит к окну и долго-долго размышляет о чем-то.

— А ты сама то хочешь продолжать тут работать?

— Конечно хочу! У меня маленький сын! Мне сейчас без работы никак нельзя оставаться… Я буду очень признательна, если вы вмешаетесь. Это ведь произвол!

Хитро смотрит в глаза, когда оборачивается.

— Произвол, — соглашается. — Но я предлагаю тебе все-таки подписать заявление и уйти из отдела.

Все внутри меня обрывается.

На что ты надеялась?! Что Подснежный вдруг встанет на твою строну?!

Фыркаю. Надо ему это очень!

К нему такие рядовые сотрудницы наверняка пачками ломятся изо дня в день со своими глупыми просьбами. И каждая себя считает особенной.

Но от обиды и несправедливости щиплет глаза.

Что дальше то делать?

В любом случае, ответ от вышестоящего руководства получен.

Поднимаюсь со стула. Хочется сказать что-то резкое, потому что я на него понадеялась, а он… Но я не позволяю себе этого сделать.

— Я вас поняла, Игорь Валерьевич. Простите, что отняла ваше время.

Не прощаясь, зашагала к двери.

Вот еще — не увидит никто моих слез. Приеду домой тогда и поплачу.