Измена. Муж...Начальница...Развод

15

Предпочитаю считать, что именно с того дня началась моя новая, счастливая жизнь!

Ведь новую жизнь нужно начинать с хороших событий? А не с лицезрения мужа-подонка верхом на начальнице?

О старой я немного жалела, вспоминая ее перед сном. И о том самом муже-подонке немного скучала, каким бы он ни был… Когда бок о бок с человеком столько лет — сложно совсем не скучать. Но стоило только вспомнить Нину Ивановну — всю грусть как рукой снимало. Оставалась только мерзкое отвращение.

У генерального к окладу х5, я нагло выторговала еще и недельные выходные. Как ни странно, он согласился, отпустив меня на эту неделю набраться сил перед вступлением в новую должность.

— Помощницей?! Личной?! — Ксюша округлила глаза, когда я после разговора с Подснежным пришла собрать вещи на своем рабочем столе. Подписанное заявление об уходе молча положила перед руководителем. — Вот это везу-у-ха, — хмыкнула подруга, не скрывая зависти во голосе.

Я лишь пожала плечом.

— Может, он меня просто пожалел? Отсюда же меня бы вышвырнули с белым билетом.

— Я, кстати, так и не поняла, что случилось, — девушка напряглась. — Может, грядет сокращение, а начали с тебя?

— Да не будет никаких сокращений, — спокойно ответила, собирая в коробку личные вещи. Статуэтку котика, лоток под канцелярские принадлежности, который сама покупала, подставку под телефон. Мелочи, но оставлять их своей замене я не намерена. — Это все проделки Антона.

— Какого Антона? Твоего? — Ксюша округлила глаза.

— Мхм. «Моего». Мы разводимся. Он мне… — я запнулась, так и не произнеся последнее слово.

«Изменил»

Изменил — раз за разом вдалбливала себе в голову.

Но что-то в этом отвратительном слове никак не хотело быть мною понято.

Наверное, потому что «изменил» слишком похоже на «заменил». А в который раз представлять, как именно я была «заменена» Ниной Ивановной мне совершенно не хочется.

Но Ксюша и без меня догадалась в чем дело. И у нее с этим словом уж точно не возникало проблем. Поэтому девушка так и спросила:

— Изменил, да? Все же, узнала?

Я застыла с занесенной над коробкой рукой. Медленно повернулась к подруге:

— Что значит, «все же»?

Ксю растерялась. Потупила взгляд, притворяясь, что углядела что-то невероятно интересное на носке своих туфель.

— Ты знала? — прохрипела я, распахивая от гнева глаза.

Подруга вскочила, подхватила коробку, а потом и меня под локоток и поспешно вывела в коридор. Может, и правильно сделала. На нас уже начали озираться коллеги, а быть напоследок предметом их сплетен я совсем не жалею. По горло сыта.

— Ксюша, ты знала, что он мне изменяет? — я выхватила свою коробку из ее рук. — И ничего мне не сказала?!

— А как бы я тебе об этом сказала?! — торопливо начала оправдываться подруга. — И разве ты мне бы поверила?! Ты только вспомни, как ты спешила каждый вечер домой борщи ему наготавливать?!

Я прикусила губу, сверля ее взглядом.

— Но ты ведь могла…

— Что могла, Жень?! Быть тобой посланной?!

Отвернулась.

Обида с новой силой захлестывала все мои мысли. И, как бы я ни старалась не думать, но в голову все равно лезло противное: «Они здесь все были в курсе. И просто над тобою смеялись»

Понимаю, что Ксюша в изменах Антона уж точно не виновата, но от этого мне горше не меньше.

— Могла быть хоть намекнуть, когда я спешила готовить эти самые чертовы борщи, — всхлипнула я, закрывая лицо свободной рукой. — Ксюша! Я ведь даже не подозревала!

Девушка стушевалась. Неловко переминаясь с одной ноги на другую, прикоснулась ко мне. Погладила по плечу.

— Жень, я правда не знала, как поступить. У тебя ведь так сверкали глаза, когда ты рассказывала о нем. И о вас… О том, как вы счастливы… — она потерянно пожала плечами. — Я даже не знала, как тебе намекнуть.

Я снова с горечью всхлипнула и сбросила с себя ее руку.

— Если бы ты оказалась в такой ситуации, я бы тебе немедленно рассказала!

— И осталась бы крайней! — не выдержала подруга моих обвинений. — Женя, ты бы мне не поверила! Что я поделать могла?! Я не хотела тебя обижать!

— Было легче смотреть, как об этом знает вся фирма и смеется у меня за спиной?! А ты?! Ты тоже вместе с ними смеялась?!

Моя уязвленная гордость так взбунтовалась, что окончательно стерла границы. Я была зла на всех поголовно!

— Что ты говоришь то такое? — насупилась Ксюша, — не знаю, кто там смеялся, но уж точно не я.

— Тем не менее, ты ничего не мне рассказала, — пока я рыдала, дно у коробки не выдержало нагрузки и лопнуло, рассыпав по полу все мои вещи.

Присела, спеша их собрать.

Слезы все катились и катились из глаз. Треклятые! Как их остановить то теперь?!

Подруга тоже присела, желая помочь, но я ее прогнала:

— Уходи, Ксюша. Не надо мне помогать!

— Жень… — выдохнула та в полном неверии.

Я отрицательно затрясла головой.

— Слушать ничего не хочу! Я бы на твоем месте все рассказала! Как только узнала! В первый же день! В первую минуту! И мне бы было плевать, кем бы ты меня после этого посчитала! Главное, что ты бы знала всю правду!

Девушка посмотрела в мои заплаканные глаза. Медленно поднялась, и, постояв рядом еще пару мгновений, вернулась в отдел.

Понятия не имею, правильно ли я с ней обошлась.

Но точно знаю, что любая, даже самая горькая правда лучше, чем сладкая ложь. А такое молчание еще хуже лжи.

Так что я не жалела, что сказала то, что чувствую в данный момент.