Измена. Муж...Начальница...Развод

44

Ну все, мне каюк, — отнюдь не жизнерадостно пронеслось в голове.

Почему именно пронеслось?

Да потому что уже в следующее мгновение бывший начальник повернулся ко мне во всем своем великолепии, и все мои мысли полопались, словно мыльные пузыри.

Сначала его взгляд окрасился непониманием, потом пронзился догадкой, и следом заледенел. Вот буквально. Знаете, как стекло в ускоренной съемке покрывается льдом? С треском еще. Вот и тут точно так же.

Я отступила.

«Каюк» в моих невеселых догадках сменился на вполне определенное бешенство, которое Игорь не стеснялся транслировать.

— Тетя Зеня! Тетя Зеня! — я и глазом моргнуть не успела, как Наденька оказалась возле меня. Малышка так была рада увидеться, что весело подпрыгивала и размахивала руками. — А сто ты тут делаишь?

Нервно ей улыбнулась, краем глаза наблюдая, как ее отец к нам все ближе и ближе…

— Мне тоже интересен этот вопрос, — хмыкнул мой бывший босс. Его тоном можно было заморозить пустыню. Он поднял дочь на руки, не отрывая от меня надменного взгляда. Та обхватила ручонками шею отца, и тоже смотрела, не переставая сыпать вопросами:

— А я так лада видеть тебя! Я папе говолю: когда тетя Зеня придет?! А он только молцит и молцит, пледставляешь?!

Детское возмущение было столь искренним, что я невольно шире ей улыбнулась.

— Я здесь… — закусила губу, прижала важную папочку ближе к груди, и растерянно улыбнулась, стараясь вообще не смотреть в глаза Игорю.

— Она здесь работает, — закончил за меня Валерий Виссарионович, который тоже подтянулся ближе к нашей тесной компании.

— Работает?! — Так. Ясно. Игорь вышел из себя окончательно. Свой вопрос он буквально прорычал в лицо отца, обернувшись к тому. — Что значит, работает?!

— То и значит, — совершенно спокойно отозвался мужчина. Его тон сына даже не удивил.

— Отец… — сквозь зубы, с нажимом произнес Игорь.

И мне показалось, что он хотел сказать что-то большее, но просто… Не стал.

Обернулся ко мне. С головы до пят окатил презрительным взглядом и произнес:

— Хорошо устроилась. Нигде не пропадешь.

И было в этой фразе столько обиды и обвинений, что я неосознанно отшатнулась назад.

Глаза запекло.

Да что происходит, черт побери?! — хотелось крикнуть в лицо этому невыносимому мужчине. — Что такого я тебе сделала?! Ведь это ты мною манипулировал! Позволил себе играть грязно! А я всего лишь поверила, что у нас с тобой по-настоящему! Искренне! А теперь ты ненавидишь меня лишь за то, что я подумала о будущем сына, и воспользовалась возможностью хорошей работы?!

И я даже уже рот открыла и воздух в легкие набрала, чтобы вывалить все эти обвинения на голову мужчины, что разбил мое сердце.

Но не успела.

Игорь не из тех, кто будет попусту тратить время на разговоры с людьми, которые ему больше не интересны. Именно по этой причине, он смерил меня уничижающим взглядом, поудобнее перехватил дочь на руках, пока та что-то растерянно лепетала, и совершенно бесцеремонно шагнул внутрь лифта.

А мне только и оставалось, что смотреть ему в след, открыв рот.

Секунду спустя мне на плечо легла мужская ладонь и в знак поддержки немного похлопала. Обернулась к Валерию Виссарионовичу. Нет, этот жест не был двусмысленным, и не имел никакого подтекста, он действительно хотел меня поддержать:

— Вижу между вами страсти кипят.

— Простите, — тихо сказала, — за эту сцену.

Мужчина по-доброму усмехнулся.

— Ничего, не переживай. Но мне тоже пора, — и он уже собирался оставить недоуменную меня одну посреди коридора, но оглянулся, прищурившись, задумчиво посмотрел:

— Он бы не злился так, если бы был равнодушен…

«Прости. Не сегодня. Был очень непростой день…» — печатаю я ответное сообщение для Артема. Он написал по дороге в кафе, узнавал как дела и предлагал заглянуть вечерком, вновь приготовить что-нибудь вкусное, как в старые добрые. В общем, всеми силами пытался отвлечь и был не против подставить сильное дружеское плечо в столь непростое для меня время.

И я была ему искренне благодарна! Хоть кто-то из бывшей компании обо мне не забыл за эти несколько дней! А то я уже начала было думать, что была для всех невидимкой. Ушла и ушла, никто не заметил…

В том, что плечо Артема именно дружеское — я нисколько не сомневалась. Во-первых, в нашем последнем разговоре он сам сообщил, что теперь смотрит на меня, как на друга. А во-вторых, я уверена, что после наших отношений с Игорем, Артем и думать не станет в сторону какой-то романтики. Они ведь друзья, как ни как.

— А ты… — Ксюша уже ждала меня за столиком небольшого кафе и тепло поприветствовала, крепко стиснув в объятиях. Только вот совсем скоро ее тон перешел на слегка подозрительный. Подруга глядела на меня исподлобья, и явно не знала, как задать свой вопрос. — Ты ничего рассказать мне не хочешь…? — многозначительно уточнила она.

Я устало вздохнула, грея руки о чашечку кофе. Поежилась и нарисовала на лице вымученную улыбку.

— Ты о Подснежном? О наших с ним отношениях?

Очевидно, о моем романе с начальником уже знает вся компания.

— Ну и об этом тоже, конечно, — мялась подруга. — Но вообще об этом все уже давно в курсе. Я о другом…

Я нахмурилась, а Ксю пояснила:

— О твоем муже. И начальнице его. И этом деле… О воровстве…

Я тут же вскинулась. Вот значит как? Артем уже пустил дело в ход, раз о нем все в фирме знают? Но почему он мне ничего не сказал?! Ведь обещал!

— И вообще, — продолжила Ксюша, — ты то каким боком во всем этом оказалась замешана? И, Женя, какого черта ты покрывала его!? Он же тебе изменял! — ее нервы не выдержали, и девушка пришла на откровенно-осудительный тон.

— Я…? — я резко оттолкнула от себя чашку, кофе расплескалось, оставляя пятна на блюдечке и салфетке. — Покрывала…? Что ты имеешь в виду?