Измена. Муж...Начальница...Развод

Эпилог

Год спустя.

— Ну куда ты столько сладкого-то берешь? Знаешь же, что у меня сахар высокий! Мне такое нельзя! — донесся до меня сварливый голос с другой стороны стеллажа в супермаркете.

Я прислушалась удивленно, а потом отложила обратно на полку гиппалергенную кашу для Наденьки, которую заскочила купить.

А та, чей голос я ни с кем не перепутаю, недовольно продолжила:

— Всему то учить тебя надо, бестолковая! Вот Женечка у Антошеньки была умница, красавица! Хоть и моложе тебя в два с лишним раза! А все сама, все сама! И работала рук не покладая, копеечку в семью приносила, а ты! На диване круглые сутки сидишь! И что в тебе мой Антошенька только нашел?.. Он вон пашет в этом своем такси круглыми сутками, баранку крутит. Лишь бы тебя прокормить!

Мои глаза полезли на лоб. Я, вдохновленная разгоревшимся любопытством, тихонечко выглянула из-за угла. И убедилась в догадках. Возле отдела с чаями и сладостями стояла Любовь Павловна — мать Антона и моя бывшая свекровь.

А рядом с ней Нина Ивановна. Бывшая начальница моего, теперь такого же бывшего, супруга.

Я ужа давно знала, что Антон с ней сошелся, он сам мне сказал, хотя долго не хотел признаваться. Наверное, думал, что я до сих пор в обиде за его измены и наш несостоявшийся брак.

Но обиды я не таила и искренне пожелала всего самого лучшего.

Помню, как он тогда жаловался, что их связала беда. Ведь и Антон и его начальница при увольнении из фирмы Подснежного получили такие рекомендации, что ни в одну компанию их больше не взяли.

Антону пришлось идти работать в такси, а Нина Иванова, вероятно, до сих пор находится в поисках, учитывая недовольство моей экс — свекрови.

Я задумчиво хмыкнула, быстренько выбрала нужную кашу, и скрылась на кассах. Выслушивать оды в свою честь совсем не хотелось. Помнится, раньше Любовь Пална была обо мне совсем иного мнения…

Тем более времени у меня нет совсем. Нужно заскочить к Игорю на работу, забрать Лешку из сада, успеть проконтролировать последние приготовления ко дню рождения Наденьки, сегодня ей исполняется пять. Праздник обещает быть грандиозным.

Мысленно прокручивая в уме список дел, я добралась до фирмы мужа, в которой когда-то работала, и нажала кнопку нужного этажа в кабине лифта.

В последний момент внутрь забежала Ксю, и мы с подругой тепло поприветствовали друг друга.

— Вы с Артемом придете вечером к нам, все в силе? — поинтересовалась я у старой знакомой. Девушка просияла и немного смущенно порозовела. Ей до сих пор неловко из-за Артема, хотя мы это уже тысячу раз обсуждали. Игорь долго не разговаривал с другом, даже уволить его порывался. Потом отошел, да и Артем перед нами извинялся не раз. Сглупил. С кем ни бывает? В конце концов все вошло в привычную колею. Друзья вновь стали общаться, сам Артем теперь видел во мне исключительно избранницу друга, а когда я познакомила его с Ксюшей, так и вовсе влюбился. Но Ксюша знала нашу историю, и немного ревновала мужчину ко мне. На что я лишь со смешком пожимала плечами. Разве смогу я смотреть на кого-то еще, когда рядом такой мужчина, как наш генеральный?

— Да, придем обязательно, — вырвала меня из размышлений подруга. — Надюше купили куклу в два метра ростом! Я о такой сама в детстве мечтала. Как думаешь, понравится ей?

— Ну конечно, — успокоила девушку. Говорить о том, что у Надюши этими куклами завалена вся детская комната, я не стала. С таким сумасшедшим папашей, как Игорь, по другому и быть не могло.

— А у твоего мужа новая секретарша… — загадочно произнесла Ксюша, да еще и глазками так красноречиво стрельнула.

Я напряглась.

— Все-таки нашел подходящую кандидатуру? — мой голос похолодел. И, сколько бы я ни старалась не выдавать ноток волнения — они все равно прорывались.

Ксюша еще загадочнее пожала плечами. И улыбнулась лукаво.

Внутри меня что-то свернулась в тугую спираль волнения и напряжения.

Новая секретарша… — этого словосочетания я отчего-то боялась.

Наверное, бессознательно понимала, что помощница будет находиться к моему мужу слишком близко, и слишком часто мелькать перед носом. Он уже год пытался подобрать подходящего человека. Благо время длинноногих моделей прошло, и Игорь искал действительно квалифицированную сотрудницу.

Но вот теперь мне о найденном кандидате почему-то говорит не муж, а подруга.

Стоит задуматься?

Руки начали мелко подрагивать. Я с нетерпением взглянула на табло в кабине, которое мигало нужными этажами. Пятый… Восьмой… А мне на четырнадцатый.

Неверно сглотнула, пока Ксюша внимательно за мной наблюдала. Не выдержав, она хохотнула, и шутливо толкнула меня в бок:

— Ой ревнивица! Да не напрягайся ты так! Сейчас сама все увидишь!

Расспрашивать дальше не было смысла. Лифт остановился на нужном мне этаже. Мы с подругой шагнули в холл и разошлись в разные стороны.

Идя до приемной, словила себя на отчетливой мысли — я и правда ревную. Безумно. Как представлю, что Игорь на кого-то еще кроме меня будет смотреть — так жгучие мурашки по коже бегут. Может, стоило все же вернуться к нему на работу и самой занять это место?

Натянула ничего не значащую улыбку, когда взялась за ручку двери и вошла.

На первый взгляд не изменилось совсем ничего. Все та же приемная. И интерьер. И стойка ресепшен. И большая дубовая дверь, ведущая в кабинет генерального.

А вот на месте личной помощницы сидела…

— Баба Нина? — я нахмурилась. А что наша всеми любимая уборщица, которую боится и чтит вся компания, делает тут? И почему выглядит сегодня как-то… особенно? В белой рубашке, вместо привычной униформы.

Я торопливо подошла к женщине, тепло поздоровалась с ней.

— А вы не знаете, где новая помощница моего мужа?

Баба Нина зарделась. Даже подбородок повыше приподняла. В глазах, испещренных морщинками по бокам, мелькнула гордость.

— Так я за нее, — ответила женщина, приосанившись. — Ну, то есть, я она и есть!

Мои брови усиленно поползли вверх. Окончательно перестав что-либо понимать, я только кивнула и спросила свободен ли Игорь.

А зайдя в кабинет к мужу, увидела такую теплую, такую родную улыбку, что сразу расслабилась. Все вопросы отошли на второй план, как это обычно бывает.

Подснежный вскинул голову, и я в миллионный раз поразилась красоте его глаз, в которых тону каждый раз. Лицо мужа просияло при виде меня. Он тут же отмел дела в сторону, встал, и притягивая к себе, накрыл мои губы своими.

— Вроде бы утром виделись, а я так скучал, — шепнул мне на ушко. Потянул за собой, заставляя сесть к нему на колени. Я захихикала.

— Помнишь, как мы тут раньше шалили, когда я был твоим боссом? — лукаво прищурился муж.

Уперла ладошки ему в грудь и отстранилась.

— Кстати, об этом. Что баба Нина делает… там? — я неопределенно махнула рукой себе за спину, а сама в это время ловила отрывистые поцелуи любимого. Заканчивать их он явно был не намерен, поэтому в перерывах, как бы между делом ответил:

— Я устал искать того, кто подходит по всем параметрам и решил взять просто надежного человека. А обучу всему сам. Это даже лучше.

Я удивилась, но не могла не порадоваться.

Баба Нина женщина строгая, но очень ответственная. Да и Игоря она, похоже, уже так не боится. Сработаются!

И уж к ней ревновать мне точно не нужно!

Я выдохнула свой смешинку в губы любимого мужа, и крепче его обняла.

— Антон сейчас звонил, хочет Лешку взять на рыбалку на выходные. Ты же не против? — спросила я Игоря, пока народ на заднем дворе нашего дома придавался веселью. Мы и сами не заметили, как за год успели приобрести столько друзей. Теперь на дне рождении Наденьки собралось человек пятьдесят. Большинство, конечно, семейный пары с детьми. Но все они, от мала до велика, с радостью выплясывали сейчас детские танцы под заводную веселую музыку.

Игорь отошел от гриля, на котором готовил мясо, и хмуро на меня посмотрел.

— Не против, конечно, — все же ответил. — Но ты уверена, что такому бестолковому человеку как Антон стоит быть наедине с ребенком в опасной местности?

Я закусила губу. И правда. Я сама буду волноваться за сына. Стоит поговорить с Антоном, и предложить ему придумать другой досуг.

Я не хочу препятствовать общению сына с отцом, но все должно быть в пределах разумного. А рыбалке Лешку Игорь научит, мы как раз собирались в поход с палатками на следующих выходных.

— Папа Игорь! — к нам подбежал Алешка, и я в которой раз улыбнулась его обращению. У сына теперь два отца. Папа Антон. И папа Игорь. Обоих он любит, и к последнему начал обращаться именно так сам, мне даже разговаривать и что-то объяснять ему не пришлось. — А я умею готовить мясо! — заявил сынок, горделиво глядя на Игоря. — Меня дядя Артем однажды научил.

Подснежный снова нахмурился, беря сына на руки.

— Это когда он тебя успел научить? — ревниво стрельнул в меня пронзительным взглядом.

Я хихикнула и отмахнулась.

— Это было так давно, что уже и не правда.

Муж успокоился, а я вновь подметила его жгучую ревность.

В тот день, когда я официально получила развод, Игорь почти силой потащил меня в загс. Сказал, что больше ни дня ждать не намерен. И так долго ждал, пока его любимая женщина официально будет свободна!

Улыбнулась. Сама ведь сегодня не лучше себя повела. Из-за неведомой помощницы, которая в моих фантазиях почему-то имела ноги от ушей и грудь пятого размера, готова была бросить любимую работу у Подснежного старшего, отличный график работы и свои шикарные премии, которыми свекор меня балует регулярно. Не из-за родства, надо заметить! А из-за моего труда и упорства!

Лешка пошел учить отца приготовлению мяса, а я разместилась в беседке, мечтательного глядя на своих любимых мужчин.

Двор продолжал наполняться звуками музыки, смехом гостей, общим весельем и настроением.

А вот именинница куда-то пропала…

Я прищурилась, выискивая Наденьку взглядом. И с удивлением обнаружила, что сидит она одна-одинешенька, на пенечке за углом дома.

— Эй, — заглянула девчушке в глаза и ласково потрепала ее по волосам, когда подошла. — Почему ты грустишь?

Наденька подняла на меня полные печали глаза:

Горько всхлипнула, закрыла ладошкой лицо. Я присела на корточки, притягивая дочурку к себе. И пусть Надюша мамой меня не называет, но я давно про себя зову ее дочкой.

— Ну, ну, моя хорошая, — утешила я горемыку, — хочешь мне рассказать, что тебя так огорчило?..

Надюша подняла заплаканные глаза и шмыгнула носом.

— Я так хотела, чтобы мама пришла… Сегодня… У меня ведь день рождение… А кто день рождение сплавляет без мамы?..

Мое сердце жалобно сжалось с груди.

К сожалению, родной матери Наденька не нужна. Игорь ни раз взывал к ее совести, но женщина предпочитает кутить по заграницам, и ни на что теперь не променяет свою свободную жизнь.

Но как же мне больно за дочку.

Я крепче ее обняла. Заглянула в лицо, утерла горошины слез на румяных круглых щеках.

— Так бывает, Надюша, — начала я несмело, чувствуя, что объяснить это девочке должна именно я, — иногда родные друг другу люди становятся чужими… Но ты не должна забывать сколько в твоей жизни людей, которые тебя любят.

Я села, и переместила малышку себе на колени. Показала пальчиком на Лешку и Игоря, которые крутились у гриля:

— Посмотри, у тебя есть папа. Он за тебя горы свернет. И теперь есть братик. Он в тебе души не чает.

Крошка слушала с интересом, а я продолжала:

— А я еще у тебя есть я. И я тебя тоже очень люблю. Всей душой.

Наденька опустила глаза. И заламывая пальчики несмело спросила:

— А, может… Может, ты тогда будешь моей мамой?..

Выдох, который вырвался из моей груди, был наполнен такой эйфорией и облегчением.

Я посмотрела малышке в глаза и обняла за мокрые щечки:

— Если ты этого хочешь, то я была бы очень рада...

— Плавда? — глаза Наденьки вспыхнули удивлением.

— Правда, — улыбнулась в ответ, — что тебя так удивило?

Малышка помялась. Оглянулась на Лешку.

— Ну… Я думала, у тебя же есть один лебенок. Тебе хватит. И втолой был не нужен.

Я спрятала улыбку у девочки в волосах, обнимая ее.

— Ты ошибалась, я буду счастлива…

Крохотные ручки легли мне на шею и притянули к себе.

— Холосо…

— Так, и что тут за сентиментальные страдания у моих девочек? — спросил Игорь, подходя ближе.

Мы с Наденькой рассмеялись. Крошка подняла глаза на отца и горделиво произнесла:

— Па! У нас тут секлетики! С… мамой…

Сердце дрогнуло, наполнившись нежностью, а потом начало стучать в два раза быстрее.

Пронзительные глаза моего мужа налились удивлением, но уже через миг я увидела в них гордость.

За меня.

И за дочку.

За сына, который научил его правильно готовить мясо. (А то до такого возраста дожить и не научиться — стыд и срам ведь!)

И за нашу семью. Крепкую, теперь нерушимую.

Чуть позже у мужа будет еще один повод для гордости. Я пока ему не сказала о долгожданном малыше, которого ношу под своим сердцем.

Представляю, как засветятся счастьем глаза любимого человека, и сама сладко жмурюсь.

Наша семья станет больше, но я уверена, что любви хватит на всех.

Ведь нет в этом мире ничего более ценного, чем родные люди, которые всегда поймут и поддержат.

Те, что зовутся семьей...